Франциска Вульф - Стражники Иерусалима

– Доброе утро! – поздоровалась Анна. Ей захотелось обнять и Козимо, и Ансельмо. И не только их, но и Махмуда, Эстер, Элизабет, всех людей на улице и весь остальной мир.

Козимо устало кивнул, а Ансельмо ограничился тем, что приподнял одну бровь. Оба были типичными совами; за те дни, что она провела здесь, Анна это уже поняла. Но такими заспанными, как сегодня, она еще никогда их не видела. У Козимо темнели круги под глазами, лицо его было еще бледнее обычного, если не принимать во внимание синеву, которую отбрасывала на щеки и подбородок его небритая щетина. Ансельмо тоже был еще небрит, его черные волосы торчали во все стороны и делали его похожим на панка. Они почти одновременно потянулись за высоким пузатым медным кофейником. Козимо сделал неопределенный жест рукой и пропустил вперед Ансельмо.

Тот налил себе черной жидкости в изящную чашку и так широко зевнул, что любой стоматолог мог бы без труда убедиться в безукоризненном состоянии его зубов. Лишь после нескольких глотков кофе жизненные силы помаленьку начали возвращаться к нему. Постепенно его карие покрасневшие глаза заблестели, и он опять стал разговорчивым.

– Как вы поживаете нынешним утром, синьорина Анна? – спросил он необычно низким хриплым голосом. Было такое впечатление, будто они с Козимо всю ночь пропьянствовали в прокуренном баре наперегонки друг с другом. – Хорошо ли вам спалось? Иерусалимские ночи иногда бывают весьма бурными...

Анна нахмурилась. На что это он намекает? Неужели Ансельмо что-то пронюхал про визит Рашида? Его комната хотя и находилась в другом конце коридора, но если он не спал ночью, то вполне мог что-то услышать. Она стрельнула глазами в сторону Козимо, чтобы выяснить, как он реагирует на реплику Ансельмо, но тот, похоже, все еще пребывал в ирреальном мире. Он сидел, опершись локтями об стол, и потягивал свой кофе – медленно, осторожно, маленькими глоточками, закрыв при этом глаза, будто пытаясь наверстать хотя бы несколько минут упущенного сна.

– Спасибо за вопрос. Очевидно, я спала лучше, чем ты, – ответила Анна. – Извини за откровенность, но ты выглядишь ужасно. Чем это вы занимались всю ночь?

– Кто из вас без греха, первым брось в нее камень, – процитировал Ансельмо с двусмысленной ухмылкой и поскреб пальцами по своему колючему подбородку. – Я непременно побреюсь, как только окончательно проснусь, чтобы не порезаться. – Он взял лепешку, покапал сверху меда, свернул трубочкой и впился в нее зубами.

– Мы беседовали, – произнес Козимо. Он так неожиданно вмешался в разговор, что Анна невольно вздрогнула. Его голос также звучал хрипловато, словно он кутил всю ночь, веки его по-прежнему были сомкнуты. – Нам с Ансельмо надо было кое-что обсудить. Многое из этого касается и вас. И при этом мы... – Улыбка скользнула по его лицу. – Вино в этой стране воистину недурственное.

Ансельмо и Козимо хрипло расхохотались.

– Так вы говорили обо мне? – Казалось бы, вскользь оброненные слова пробудили любопытство Анны. При этом она нисколько не сомневалась, что Козимо ждал этого вопроса. Она проглотила наживку, как он и планировал. Он редко говорил или делал что-то без повода или задней мысли. – Ну и... о чем вы говорили?

– О вашем присутствии в Иерусалиме. О возможной причине. И еще мы говорили об истинном поводе для нашего пребывания в этом городе.

Открыв наконец глаза, Козимо посмотрел на нее. Анну взяла оторопь. Ей вдруг показалось, что от нее утаили то, о чем она должна была бы знать. Она разозлилась.

– И что? Вы наконец решили посвятить меня в эту тайну?

Ансельмо перестал жевать, вытер костяшкой большого пальца каплю меда с подбородка и бросил на Козимо вопросительный взгляд.

– Да, мы обо всем расскажем вам, – невозмутимо произнес Козимо. Он тоже взял лепешку, но вместо того чтобы съесть ее, принялся крошить на маленькие кусочки, небрежно бросая их на тарелку. – Для этого надо начать с небольшой предыстории, а здесь не самое подходящее место. И не самый подходящий момент.

Анна шумно выдохнула воздух. Ее безоблачное настроение окончательно улетучилось. Ей уже не обнять хотелось Козимо, а как следует встряхнуть его.

– И когда, по вашему высочайшему мнению, придет подходящий момент? Через неделю? Через год? Когда я стану бабушкой? Или, может быть, никогда? – Она была в ярости и готова была швырнуть ему в голову ложкой через весь стол. Или ножом. Это бы еще лучше подошло к ее взбешенному состоянию. – Послушайте меня внимательно, уважаемый кузен. В 2004 году вы сами, очевидно, сочли, что здесь самое подходящее место и идеальный момент. В конце концов именно вы и послали меня сюда. И поскольку я совершенно случайно в курсе, что недолго пробуду здесь, потрудитесь, пожалуйста, поторопиться с вашими объяснениями, пока я еще тут!

Мужчины переглянулись, и Козимо кивнул:

– Хорошо. Полагаю, вы еще не забыли, что такое эликсир вечности?

Анна чуть не поперхнулась от негодования:

– А как, вы думаете, я сюда попала? По железной дороге?

Ансельмо недовольно нахмурился и уже раскрыл рот, но Козимо жестом остановил его.

– Тем лучше, – кивнул он. Его бледное лицо было как никогда серьезно. Анна почувствовала, что ее наконец принимают всерьез. – Несколько лет назад я приобрел в Париже некую книгу. Это было английское издание легенд о короле Артуре. Не знаю, известна ли вам эта книга, но это и не суть важно. В книге мы нашли... – Козимо отодвинул стул и рывком поднялся. – Пожалуй, лучше, чтобы вы увидели ее сами. Пошли!

– Куда?

– В библиотеку, – ответил хозяин дома. – Ансельмо, ты пойдешь тоже.

– Я? Но я еще не закончил завтрак. К тому же я знаю...

– Ансельмо! – В голосе Козимо зазвучали металлические нотки, и Ансельмо с такой злостью швырнул свою надкушенную лепешку на тарелку, что та перевернулась, и брызги меда полетели в разные стороны.

– Как будто нельзя с этим подождать, – сердито проворчал он и с мрачной миной отправился за Козимо. – К тому же я это проклятое письмо читал столько раз, что, не сходя с места, могу в точности досконально скопировать его, вплоть до последней кляксы, причем с закрытыми глазами!

Не обращая внимания на своего младшего друга, Козимо прошествовал в библиотеку. Там он сначала запер дверь и ставни, задвинул даже портьеры. Потом открыл потайную дверь и заглянул в секретную комнатку, словно боясь, что его подслушивают.

«Ага, – мелькнуло в голове у Анны, – Шарон была права. Там в 2004 году разместили ванную».

– Ансельмо! – Он показал головой в сторону комнатки. Скривив физиономию, Ансельмо отправился туда и устроился на полу.

– Так, – с облегчением вздохнул Козимо, – думаю, теперь мы можем рискнуть.