Нэн Райан - На всю жизнь

И все же исходящая от него грубая, неукротимая мужественность выбивала ее из колеи. Дерзкий, распутный негодяй пробуждал в Кей где-то глубоко дремлющую недозволенную и непрошеную страсть.

В этот удивительно теплый февральский полдень капитан Кей снова отклонила приглашение Ника поехать с ним на пикник на Сил-Бич. Они были одни в кабинете Кей. Ник последовал за ней туда, несмотря на ее просьбу оставить ее в покое.

Кей стояла у окна, Ник — на другом конце комнаты.

— Вам пора уходить, Мак-Кейб, — произнесла Кей нетвердым голосом. — Ответ по-прежнему «нет». Вчера был «нет» и завтра будет «нет». Нет, нет и снова нет.

— Ну что ж, я понял намек, — улыбаясь, проговорил Ник. Он двинулся в ее сторону. — Пикника сегодня не будет?

— Пикника не будет никогда.

— Позвольте спросить напрямик: вы хотите, чтобы я ушел? Это так?

— Наконец-то, Мак-Кейб. — Кей говорила с сарказмом. — Я вижу, что вы наконец поняли.

Ник пожал широкими плечами, отчего бледно-желтая ткань рубашки натянулась на плоских мышцах груди.

— В таком случае мне остается только взять шляпу и удалиться.

Ухмыляясь, Ник взял черную соломенную шляпку Кей с трехногого стола и водрузил ее себе на голову, низко натянув на сверкающие серебристо-серые глаза. Черные ленты свободно легли ему на плечи.

— Снимите! — приказала Кей, но не смогла сдержать улыбку. Она сложила руки на груди и покачала головой. — Мак-Кейб, у вас дурацкий вид.

Ник завязал узлом длинные ленты под подбородком.

— Я буду не единственным, кого назовут глупцом, когда пройдусь по улице в армейском капоре капитана Кей Монтгомери на голове.

Кей опустила руки. Улыбка слетела с ее лица.

— Вы не сделаете этого, правда?

— Нет. Вы же знаете, что нет, — сказал Ник, однако при этом подмигнул ей.

— Ник Мак-Кейб… отдайте мне мою шляпу!

— Идите и возьмите, капитан, — произнес Ник, пятясь к открытой двери.

Кей не могла позволить ему оставаться в ее армейском капоре, поэтому пошла по ним. Ник стоял на своем, ожидая. Кей столкнулась с ним на середине комнаты.

Ни один не знал в точности, почему и как это началось, но в борьбе, за соломенную шляпку один нечаянно щекотнул другого, и этот другой немедленно отплатил той же монетой.

Очень скоро Ник нашел у Кей самые уязвимые для щекотки места. Он щекотал ее ребра, подмышки, живот. Она визжала, смеялась и изворачивалась.

Она тоже щекотала его бока, живот. Ник выл от смеха и умолял ее остановиться. Парочка с шумом возилась в маленьком кабинете Кей, напоминая крикливых, непоседливых детей. Визг, крики и выкрикивание имен смешивались со стонами, вздохами и хихиканьем. Оборонительные шлепки и тычки и отпихивание локтями были частью невинной забавы. Так же, как и неуклюжие захваты, безрассудное сжимание кулаков и крепкие объятия, мешающие исполнению замышляемых противником маневров.

Увлекшись этой глупой игрой, ни Кей, ни Ник не слышали голоса пришедшего в миссию Альфреда Дьюка. Они не имели понятия о том, что он прошел через входную дверь в пустой зал. Они не слышали его тяжелых шагов, когда встревоженный англичанин немедленно направился в кабинет Кей.

Большой Альфред остановился у открытой двери кабинета. Капитан Кей и Ник были там. Тот вид, в котором он их застал, привел Большого Альфреда в состояние полного замешательства.

Лицо Кей было красным как свекла. Ее волосы, обычно аккуратно уложенные в узел, были распущены и падали ей на лицо. Полы белой блузки выбились из-под пояса синей армейской юбки. Пара пуговиц на блузке была расстегнута. Рукав перекрутился и задрался выше локтя.

Черные волосы Ника были сильно растрепаны. В эту минуту его глаза были закрыты, загорелое лицо слегка порозовело. Желтая рубашка была распахнута на груди. Армейский капор Кей подпрыгивал на его плечах, а шелковые ленты были завязаны у Ника вокруг шеи.

Растрепанная, необузданная парочка крушила все вокруг, кружась в диком, сумасшедшем танце. Левая, согнутая в колене, нога Кей была зажата между длинными ногами Ника. Правая ее рука мертвой хваткой вцепилась в его плечо. Ее другая рука была засунута под рубашку Ника, а пальцы с острыми ногтями щекотали его обнаженный загорелый живот.

Правой рукой Ник обхватил Кей за талию, и его рука оказалась под вылезшими из юбки полами белой блузки. Левой рукой он ухватился за ее юбку спереди, запустив длинные пальцы за тугой пояс. Его подбородок тяжело упирался в голову Кей. Ее растрепанные рыжие волосы лезли в глаза Нику. Горевшее румянцем лицо Кей было прижато к впадинке на шее Ника, поэтому ее смех звучал приглушенно.

Большой Альфред не поверил своим глазам. Он никогда не видел, чтобы Ник Мак-Кейб вел себя так глупо, а тем более капитан Кей Монтгомери.

Он громко откашлялся.

Испуганная парочка стала озираться по сторонам. Смех замер на губах Кей, ее глаза округлились от неожиданности. Еще секунду Кей стояла, вцепившись в Ника и переводя дыхание, с бешено колотящимся сердцем.

— Добрый день, Эл. — Ник заговорил первым, и его голос был совершенно ровным. Он не был смущен вторжением Большого Альфреда и продолжал собственнически обнимать Кей за талию. — Входи. Рад тебя видеть.

Кей в ужасе взглянула на огромного, хмурящегося англичанина. До нее вдруг дошло, что ее ладонь лежит на голом животе Ника. Она виновато отдернула руку и вывернулась из его объятий, покраснев еще больше.

— Большой Альфред… я… мы… это, должно быть, похоже на… на… — Она запнулась, сглотнула и попыталась сначала. Поспешно заправляя полы блузки в юбку, она вымолвила: — Понимаешь, день такой теплый и погожий. Мак-Кейб зашел, чтобы…

— … пригласить капитана Кей на пикник, — прервал ее Ник, спокойно застегивая желтую рубашку. Он улыбнулся хмурому англичанину и добавил: — Но она отказалась.

Большой Альфред перевел взгляд с Ника на Кей. Кей снова заговорила, пытаясь оправдаться:

— Это правда. Я, как всегда, отказала ему. И попросила его уйти, но потом он забрал мою шляпку. Мне надо было получить ее обратно, и вот я…

— Вы оба взрослые люди, — просто сказал Большой Альфред, — отвечающие за свои поступки. И вам не надо ни перед кем отчитываться. — Он повернулся и вышел.

— Подожди! Большой Альфред, ты не понял, мы… ничего такого не происходило… я хочу сказать… — Кей замолчала. Огромный, добрый англичанин ушел.

Кей чувствовала себя ужасно — как ребенок, наказанный разгневанным отцом. Ник ничуть не был встревожен. Ему удалось вызвать у Кей нервный смешок, когда он выставил колесом грудь, передразнивая свирепое выражение лица Большого Альфреда и дословно повторяя его слова с грубоватым британским акцентом.

— Т-с-с! — предостерегла его Кей, смеясь и шлепая его. Ник, ухмыльнувшись, вручил соломенную шляпку смеющейся Кей.