Стелла Камерон - Без страха и сомнений

– Ступайте оба за мной, – приказала герцогиня. – И пошевеливайтесь.

Макс и Элла покорно поплелись за старой дамой в ее роскошный будуар. Она прикрыла дверь и уселась в кресло.

– Подойдите сюда, – сказала она. – Пододвиньте эти два маленьких стульчика и садитесь так, чтобы я могла вас видеть.

Макс принес стулья. Они с Эллой уселись перед герцогиней, смиренно положив руки на колени.

Когда укоризненное молчание старой леди стало невыносимо, Элла произнесла:

– Простите, что причинили вам беспокойство.

– Где вы были? – спросила прабабушка, не обратив никакого внимания на ее слова.

– Это не важно.

– Нет, важно. А ты что скажешь, Макс?

– Не понимаю женщин.

– О! – усмехнулась вдова. – Столь мудрое замечание из уст того, кто познал жизнь, и в самом деле означает, что женщины несносны. Где вы были с Эллой?

– Я не могу вам сказать. Элла откинулась на спинку стула.

– Зачем скрывать? Мы были у Сейбера.

Она улыбалась! Прабабушка улыбалась с самым довольным видом.

– Я говорю вам правду. Может, мне и не стоило туда ходить. Это безумная, непростительная выходка. Вы, наверное, обо всем расскажете маме с папой.

– Который сейчас час?

Элла, нахмурившись, посмотрела на Макса. Тот недоуменно пожал плечами. Иногда прабабушка ведет себя довольно странно – не поймешь, куда она клонит.

– Посмотрите в окно. Уже рассвет. Серый свет пробивался сквозь портьеры.

– Я и не знала, что так поздно, – промолвила Элла кающимся тоном. – Вы ведь не ложились из-за нас, волновались. Простите нас.

– Я встала, чтобы проводить ваших отца и мать. Они решили уехать рано утром, прежде чем вы с Максом проснетесь.

Элла ошеломленно воззрилась на нее.

– Это все глупые выдумки Джастины… Ваша мама боялась, что расстроится при прощании. Я слишком снисходительна к ней. Струан – мягкий человек. Он понял, что она прольет потоки слез при расставании, и поэтому поступил мудро, увезя ее на рассвете, пока она вас не перебудила.

– О! – Элла потерла лоб. Значит, мама с папой уже уехали, так и не узнав, что их дочь выходит замуж за человека, который ее не любит и приносит себя в жертву, дабы ее спасти.

– Итак, – промолвила вдова. – Как продвигаются дела?

Элла вдруг почувствовала себя глубоко несчастной. Сердце сжалось от боли.

– Отвечай мне, – потребовала прабабушка. – Чего ты добилась?

– Не понимаю, о чем вы говорите, – ответила Элла. – Простите. Я устала. О чем вы спрашиваете меня?

– Как у тебя дела с Сейбером?

Элла уставилась на вдову во все глаза. Макс издал странное восклицание, но Элла даже не взглянула в его сторону.

– Полагаю, ты явилась к нему, чтобы заставить его наконец действовать.

– Действовать? – осторожно переспросила Элла.

– Ну да, действовать. Именно поэтому ты отправилась к нему среди ночи.

– Она все знает, – сказал Макс, на лице его застыл благоговейный страх. – Но как вы догадались…

– Молчи, Макс!

– Позволь мне решить, кому говорить в моем присутствии, – сказала прабабушка. Она взяла красный с золотом плед и накинула себе на колени. – Становится холодно.

– Вам надо лечь, – машинально заметила Элла – Неужели мама с папой уехали в такую рань?

– Я что же, когда-нибудь вам лгала?

– Нет, – отозвался Макс.

– Нет, – согласилась Элла. – А теперь…

– А теперь вы ответите на мой вопрос. Что…

– Он просил ее руки, – выпалил Макс. – Он сказал, что хочет заботиться о ней и предупреждать все ее желания, и предложил ей выйти за него замуж.

– Чудесно! – Прабабушка захлопала в ладоши и рассмеялась. – Ах, я знала, что этот глупый мальчишка наконец поймет, что ему нужно для счастья. Я так рада. Вы будете великолепной парой. Молодая, свежая кровь. Мать Сейбера была моей единственной дочерью. Ты вдохнешь новую жизнь в нашу семейную династию, Элла. У вас будут красивые дети…

– Мне следовало ему отказать.

– Не перебивай меня. Я…

– Мне следовало сказать Сейберу, что я не могу выйти за него.

Прабабушка медленно наклонилась вперед, опершись на трость.

– Что?

– Он предложил мне это не по своей воле.

– Да нет же! – снова вмешался Макс. – Он умолял ее, а она вела себя как дурочка. Женщины – кто их разберет! А потом…

– Заткнись! – приказала Элла.

– Перестаньте шикать друг на друга, – приказала герцогиня, стукнув тростью об пол. – Успокойтесь оба.

– Все говорят мне, чтобы я успокоилась, – процедила Элла сквозь зубы. – Я спокойна. А он – он просто невыносим! Холодный, язвительный, безразличный. И он… – Она умолкла, решив, что лучше не упоминать графиню Перруш.

– С ним непросто, так? – Вдова мрачно поджала губы.

– Что вы хотите этим сказать?

– Он никак не признается, что любит тебя? Элла раскрыла рот от изумления.

Вдова слабо улыбнулась.

– Но он любит тебя. Я поняла это, как только увидела вас вместе.

Нет, это уже слишком!

– Но вы же просили его найти мне жениха!

– Только ради того, чтобы вы чаще бывали вместе. Он любит тебя. И ты любишь его. И я одобряю ваш брак.

– Я уже и не знаю, люблю ли я его, – сказала Элла.

– Я хочу убедиться в том, что Сейбер действительно хочет на тебе жениться.

– Но он этого не хочет.

– Я пошлю за ним сегодня утром.

– И возможно, я скажу ему, что после всего того, что случилось, не собираюсь выходить за него замуж.

– Возможно, – промолвила прабабушка.

– Не смейтесь надо мной!

– Вы правы, – сказал Макс, пытаясь спрятать ухмылку. – Они действительно любят друг друга.

– И я намереваюсь им помочь.

– Вы уже им помогли, – радостно заметил Макс. – Вы просто молодчина! Такую, как вы, еще поискать!

Глава 19

– Ты выглядишь ужасно, Сейбер.

– Благодарю, бабушка.

– Не смей. – Вдова уцепилась костлявыми пальцами за его руку, притягивая Сейбера к столу. – Не смей говорить со мной таким тоном, молодой человек.

Он не стал испытывать ее терпение.

– Вы посылали за мной, и я пришел, несмотря на такой ранний час.

Она впилась в него проницательным взглядом и махнула рукой, подзывая слугу.

– Принесите почки лорду Эйвеналлу. Ему надо подкрепиться. И бокал кларета… Нет, после завтрака.

Сейбер молча смотрел, как наполняется его тарелка.

– Ты не спал, когда мой слуга пришел за тобой, – сказала прабабушка. – Я спросила его, и он ответил, что ты был в кабинете, когда этот… этот твой дворецкий передал тебе мою записку.

Сейбер вяло ковырял еду вилкой.

– Какая разница, спал я или бодрствовал, когда ваш лакей принес письмо?

– А если ты не спал, не все ли равно, что он пришел в такую рань?

– Я всего лишь имел в виду общепринятые правила, бабушка. И ничего больше.