Конни Брокуэй - Опасность и соблазн

— Добрый человек, — проговорила Кейт с одобрением. Мерри с жалостью посмотрела на нее:

— Не будьте наивной. Доброта не имеет к этому никакого отношения, миссис Блэкберн. Именно воля ведущего определяет движения ведомого. Большинство людей пойдут за самым сильным вожаком и будут жить по тем правилам, которые тот установит. — Она слегка вздохнула. — Доброта редко может выстоять перед силой.

— Вы озабочены тем, что Каллум Ламонт может оказаться слишком грозным врагом для капитана Уоттерса?

Мерри пожала плечами.

— Поскольку я знаю обоих, могу с уверенностью сказать, что капитан Уоттерс может привлечь для осуществления своей цели больше людей, чем мистер Ламонт, — сказала она. — Так что в соответствии с вашей философией в данном случае добрый должен победить, равно как и сильный.

Девушка следила за мужественной фигурой капитана Уоттерса с нескрываемым восхищением, и Кейт порадовалась за семейство Мердок. Очевидно, Мерри переживала новое увлечение.

— Кто-то должен верить, что капитан Уоттерс добьется любой поставленной перед собой цели, — пробормотала Мерри. Она оглянулась на Кейт, на лице у нее появилось лукавое выражение. — Судя по всему, ваш капитан Макнилл из того же теста.

— Понятия не имею, — отозвалась Кейт.

— Неужели? — Было ли в голосе Мерри легкое недоверие или просто презрение? — Впрочем, кажется, я слишком долго мешаю вам закончить туалет, — сказала она и, больше не добавив ни слова, торопливо вышла, а сбитая с толку Кейт смотрела на вещи Грейс, так и оставшиеся лежать на полу.

Наведя порядок в комнате, Кейт спустилась к завтраку. Маркиз уже сидел за столом. Он встал, чтобы усадить ее, осведомился о ее самочувствии и объяснил, что остальные члены его семьи встают поздно. Потом подозвал лакея, и вскоре тарелка, на которой громоздилась горка еды — копченая и соленая рыба, яйца, картофель и печенье, — стояла перед Кейт.

Она работала вилкой, а маркиз занимал ее, рассказывая замечательные анекдоты из истории своей семьи. Она всячески старалась внимательно слушать, но глаза ее то и дело устремлялись на дверь, ожидая появления Кита.

— Вы, миссис Блэкберн, вероятно, скучаете по сестрам. Кейт встрепенулась:

— Мои сестры? Да, ужасно. — По правде говоря, в эти дни она почти не вспоминала о сестрах. Она была полностью погружена в собственные дела. Но теперь вспомнила.

Как понравился бы этот замок Хелене! Понравились бы его красота и элегантность. В библиотеке она нашла бы любое количество собеседников, с которыми можно проводить долгие зимние месяцы. Со своей стороны Шарлотта не была бы так очарована. Уединенность ей показалась бы тяжелой — разве только она нашла бы достойного противника своему острому язычку и живому уму.

— Надеюсь, когда-нибудь они тоже смогут побывать у меня. Я знаю, как важна семья. Моя семья мне очень дорога. — На мгновение тень грусти пробежала по красивому лицу маркиза, но он смахнул ее. — Я потратил столько лет, приводя в порядок свое наследство, что, боюсь, пренебрегал личной жизнью. Думаю, пришло время изменить это.

Кейт ничего не ответила. Она думала о своих сестрах и не понимала, как могла она так долго не вспоминать о них.

Маркиз откашлялся, чтобы привлечь ее внимание.

— Мне кажется, пришло время моей семье выйти из траура, — сказал он, кладя на стол свою салфетку с видом человека, который только что принял решение.

— Милорд?

— Не можем же мы запереться в замке навсегда. Особенно здесь, на севере, где обычаи, связанные с трауром, не очень строги и исчезновение любого человека из нашего маленького общества тяжело переносится его друзьями и соседями. Если только вы не думаете, что мы еще не воздали должных почестей покойным.

— Я уверена, что воздали, — поспешила успокоить его Кейт.

Маркиз улыбнулся с нескрываемым облегчением:

— Вот и отлично. Дело в том, что мы приглашены через два дня на небольшой прием к Макферсонам. Я написал им и отказался, но теперь думаю, что все же мы могли бы пойти к ним. Мне бы не хотелось, чтобы вы сочли нас скучными.

— Прошу вас, милорд, не нужно меня развлекать.

— Разумеется. Но мне хочется, чтобы мы вам понравились.

— Мне нужно быть в особенно раздраженном состоянии, чтобы этого не произошло, сэр.

— Ну тогда, — сказал он, — мне хочется, чтобы мы вам очень понравились. Потому что я надеюсь, что вы останетесь у нас.

Кейт похолодела. Заметив ее смущение, он поспешно продолжал:

— По крайней мере до весны. Сейчас обратная дорога будет слишком трудна. Вы останетесь, не так ли? — Взгляду него был прямой и дружелюбный, в нем не было ни притворства, ни хитрости.

Кейт изумилась, поняв, что маркиз за ней ухаживает.

— Можно послать за вашими сестрами, чтобы они пожили с нами.

Боже! Он действительно за ней ухаживает! Кейт ждала, когда же ее сердце подпрыгнет от восторга, но почувствовала только усталость.

— Надеюсь, вы не считаете меня слишком нетерпеливым? — Он, разумеется, говорил не о вечеринке, и оба это понимали. — Скажите же, миссис Блэкберн, — обеспокоенно спросил маркиз, — вы считаете, что это слишком поспешно? Я часто вспоминал ваше очаровательное общество в Брайтоне, и я так рад… возобновить наше знакомство.

Кейт не знала, что и думать. Конечно, она понимала, что когда-то он испытывал к ней некоторую склонность, именно поэтому она набралась храбрости попросить у него финансовой помощи. Но Кейт никогда не думала, что его чувство так глубоко. И теперь он ждет от нее ответа.

Надо быть дурой, чтобы не поощрить его, но нужные слова застряли у нее в горле. И пришлось сделать усилие, чтобы выговорить их.

— В этом, милорд, я целиком полагаюсь на вас.

— Я очень рад. — Он радостно улыбнулся и снова откинулся назад. — Мы отправимся к Макферсонам. Эта вечеринка прекрасно подходит для нашего первого появления на людях — соберется всего лишь пять-шесть семей провести конец недели. Мы живем довольно далеко друг от друга, так что обычно, отправляясь в гости, мы проводим там некоторое время, — сказал он торопливо, словно Кейт могла увидеть будущее как постоянное наличие в доме гостей. — Четыре-пять дней.

— Да, милорд.

Он встал из-за стола.

— Я сразу пошлю передать, что наши обстоятельства переменились и что мы сочтем за честь принять их приглашение. Дядя Кервин обожает миссис Макферсон. Ее семью после восстания лишили титула, и он испытывает бесконечное наслаждение, величая ее графиней, а она — такое же наслаждение, слыша это. А леди Матильда будет в восторге, что ее опять приглашают в гости.

Кейт улыбнулась, чувствуя себе обманщицей и ненавидя за это чувство себя и Кита — за то, что он был тому причиной.