Сьюзен Кинг - Заклятие ворона

– Дело не в этом, я боюсь за тебя. – Нежность его пальцев на прохладной коже казалась единственным утешением среди всей этой неразберихи. Краем уха Элспет слышала довольный смех братьев. А от вздоха Дункана у нее защемило сердце.

– Разве это так страшно – быть моей женой? – глухо произнес Дункан и отвернулся.

– Дункан… – Больше она ничего не успела сказать.

– А вот и отец Патрик! – громогласно провозгласил Хью, подводя священника к алтарю, возвышавшемуся как раз в центре бледного пятна от заглянувшей в развалины луны. Кеннет взял сестру за плечи, подтолкнул поближе. Дункан шагнул сам. Окруженная могучими мужскими фигурами, Элспет вскинула голову, чтобы увидеть лицо Дункана. Тот глянул на нее, взял за руку и обернулся к священнику.

Отец Патрик был стар, глух, почти ничего не видел, но сохранил прекрасную память и умение проворно бормотать на причудливой смеси латыни и гэльского. С первой частью брачной церемонии он покончил так быстро, что вопрос к жениху, согласен ли он взять эту женщину в жены, прозвучал для Элспет как гром среди ясного неба. Она не успела даже освоиться с мыслью, что стоит перед алтарем и вот-вот должна будет произнести священную брачную клятву.

– Согласен, – пробормотал не слишком отчетливо Дункан.

– Он согласен! – выкрикнули хором Магнус и Хью.

Удовлетворенно уронив седовласую голову, отец Патрик обратился к Элспет:

– Согласна ли ты, Элспет, взять в мужья этого мужчину?

Она дернулась было, пытаясь вырвать руку, но пальцы Дункана неожиданно сошлись железным кольцом. Элспет набрала побольше воздуха в легкие.

– Я не сог…

Эван намертво зажал ей рот ладонью.

– Она согласна! – заглушил ее протест раскатистый бас Кеннета.

Священник снова закивал, расцвел радостной улыбкой. Вне себя от бешенства, Элспет вырвалась-таки из хватки Дункана и каблуком ботинка пригвоздила ступню Эвана к полу.

Отец Патрик скороговоркой завершил церемонию, бормоча с такой скоростью, что Элспет даже не улавливала отдельных слов. В самом конце священник осенил новобрачных крестом и поздравил «соединившихся перед лицом Господа Дункана и Элспет». Хью обнял святого отца за плечи.

– Спасибо, отец Патрик! – крикнул он ему на ухо и увел старика. Эван убрал наконец ладонь ото рта сестры.

– Хвала небесам! – вздохнул довольный Кеннет. – Дело сделано!

Элспет чуть не набросилась на него с кулаками.

– Он еще радуется! Как вам всем не стыдно! – Она шагнула к Дункану. – А ты… Ты! Доволен, как и эти идиоты! По-твоему, такое венчание законно? – подозрительно прищурилась она.

Похоже, этот вопрос не приходил Дункану в голову.

– Не знаю, – протянул он наконец. – Любой брак должен быть утвержден архиепископом… это делается на Черном Острове, в Фортрозе. И, учитывая, что Святая Церковь утратила в Шотландии влияние, брачные клятвы, произнесенные перед лицом католического священника… я бы сказал… сомнительны. Но здесь присутствовали несколько свидетелей, а в горах этого, как правило, вполне достаточно.

– Слышал? Наш брак не утвержден архиепископом, и вообще католический обряд больше не имеет силы. Так что венчание незаконно! – торжествующе заявила Элспет подошедшему Хью.

Молодой вождь улыбнулся:

– Незаконно? Ты где живешь, Элспет? Это же горы! Мы все присутствовали на венчании и подтвердим кому угодно, что вы женаты. – Он повернулся к братьям. – Поехали-ка домой ребята, проводим в Гленран нашего зятя Дункана Макрея и его жену Элспет. Отпразднуем свадьбу кружкой-другой лучшего шотландского виски.

Элспет в ярости стиснула кулаки.

– Кружка-другая виски прикончит Макрея после такого удара!

Эван с хохотом отмахнулся.

– Да ладно тебе, малышка! Вот погоди, друг, – обернулся он к Дункану, – увидит Флора твою голову – сразу же примется вливать в тебя свое варево. Утром будешь как новенький.

– Ты уж меня извини, – пророкотал на ухо Дункану Келлам. – Зато вы теперь женаты, а это главное.

Дункан поморщился, прикоснулся к виску.

– Ведите лучше лошадей. Голова здорово болит. Мне нужно прилечь. – Он посмотрел на Элспет, повел бровью: – Разделишь со мной ложе, жена?

Скрестив руки, она побарабанила пальцами по плечам и процедила:

– Разделю… когда на земле высохнут все моря! – Элспет в отчаянии оглянулась. – Просто поверить не могу, что все это происходит на самом деле! Я же сказала, что не выйду за него!

Хью пожал плечами:

– Ты сказала, что не выйдешь за Макрея ни в горах, ни в городах. Так оно и получилось. Эта церковь Шотландии не принадлежит. Здесь вотчина римской церкви. – Он на миг сдвинул брови. – Или реформатской? За ними не уследишь. Да какая разница! Отца Патрика-то никто не отзывал.

Элспет негодующе фыркнула, обвела мрачным взглядом своих братьев.

– Предатели. Виданное ли дело – украсть собственную сестру!

– Подумаешь, – беззаботно парировал Эван. – Мы же тебе хотим добра.

– Макрей – отличный парень. – Кеннет дружески похлопал Дункана по плечу.

Келлам заговорщически подмигнул своему новоприобретенному родственнику:

– Своенравная тебе женушка досталась, брат. С ней сладить непросто.

Дункан скорчил гримасу:

– Это я уже понял.

– Так как же, а, законник? – не унималась Элспет. – Женаты мы – или нет?

– Этот вопрос я обдумаю позже, когда туман в голове рассеется. – Он снова прикоснулся к виску. – Ну а пока считай, что женаты. По крайней мере перед лицом Бога и твоих братьев.

– Этого вполне достаточно! – Кеннет расплылся в улыбке. – Ты еще скажешь нам спасибо, малышка, помяни мое слово.

Элспет еще никогда в жизни не позволяла себе такого в храме божьем, но сейчас она издала рев разъяренного хищника и ринулась вон из церкви.

* * *

Сон вернулся к нему. Правда, теперь все было немного по-другому. Он стоял на том же берегу, и те же черные волны пытались отнять у него Элспет. Он бросился в воду, поплыл, широкими, мощными толчками двигаясь вперед, и успел схватить ее за руку. Еще миг – и тонкие пальцы выскользнули из его руки. Черные воды сомкнулись над головой Элспет…

Дункан проснулся от собственного крика, с именем Элспет на губах.

Холодный пот увлажнил его волосы, липкие капли покрыли лоб. Голова трещала, напоминая о предсвадебном подарке Келлама. Прошло еще несколько минут, прежде чем он заметил, что в спальне совсем темно. Лечебная настойка Флоры сделала свое дело, и Дункан проспал с полудня до самого вечера.

Отшвырнув меховое покрывало, он оделся, морщась от боли и стараясь не делать резких движений. Перед глазами все еще стояла страшная картина, увиденная во сне, сердце изнемогало от тоски.