Розанна Битнер - Нежное предательство

Ли закрыл глаза, ему хотелось убить себя.

– Боже мой, – только и сумел прошептать он.

– Я сделала еще хуже, – сказала она, сдер­живаясь, чтобы снова не заплакать. – В ту пер­вую ночь… он так торопился. Я была не готова, а он не… ничего не делал, чтобы мне было приятно. Он только… лег на меня и прежде чем я поняла… Я тогда выпила много вина, потому что боялась. Просто хотела, чтобы у нас было все хорошо, Ли. До этого он очень хорошо ко мне относился. Я думала… если смогу привыкнуть к нему… мне станет приятно. Но я выпила слишком много вина. Я хотела, как лучше… представила, что это ты со мной. Бессознательно прошептала твое имя… а он услышал.

– О Боже! – Ли крепко прижал ее к себе. Одри снова задрожала.

– После того, как он получил удовлетворе­ние, – продолжала она, – он ударил меня… затем еще и еще раз. Как он только меня не называл, и… он заставил меня рассказать о тебе. Я… я вынуждена была признаться. Поэтому нель­зя тебе здесь задерживаться… Когда он вернет­ся… Если застанет тебя здесь, мне будет еще хуже. Он увезет меня в Сайпресс-Холлоу. А там станет делать со мной все, что ему вздумается. Здесь мне безопаснее, рядом отец и Джой.

Ли поцеловал ее волосы, с трудом сдерживая ярость. Он приказал себе успокоиться и дать ей возможность выговориться.

– И с тех пор он продолжает тебя бить? Одри съежилась в комочек от страха и униже­ния.

– Он… у него свои способы… причинять боль, не оставляя следов, за исключением тех мест, которые никто не видит. В ту первую ночь… он сказал, что если он женился на шлюхе… значит, будет обращаться со мной, как со шлюхой. Он заставил меня лечь на живот, – она содрогнулась от вновь подкативших к горлу рыданий, – ска­зал, если уж он не смог стать первым в одном смысле, он станет первым в другом. Я потеряла сознание от боли… но теперь мне уже не так больно. Я научилась повиноваться ему.

У Ли потемнело в глазах от негодования. Хо­рошо, что Ричарда Поттера нет сейчас в Бреннен-Мэнор. Если бы он оказался здесь, то был бы уже мертв. Ли настолько разъярился, что желудок сжался в спазмах, его чуть не вытошнило. Он сел, глубоко вдыхая, попытался овладеть собой.

– Расскажи мне все, Одри.

Ли все время заставлял себя молчать и не выражать своих чувств. Он только слушал, обни­мая и успокаивая Одри. Она рассказывала дальше и дальше, а он сидел, обхватив голову, и ужасался отвратительным вещам, которые позволял себе ее муж. Она рассказала, как он насиловал негритян­ских девочек, даже женившись на ней.

– Джой не знает, что в действительности он представляет собой, – говорила она, вытирая сле­зы трясущимися руками. – Отец тоже ничего не знает. У него очень слабое сердце. Если я расска­жу ему обо всем, он умрет от ужаса.

– Он заслужил смерти только за то, что скрыл от тебя и Джоя мои письма. Частично и он вино­ват в твоих страданиях.

– Нет! – возразила Одри, снова перевернувшись на спину и глядя на него. – Отец никогда бы не скрыл от меня ничего. И даже если бы он так поступил, все равно это наша с тобой вина, Ли, и ничья больше. Мне не должны были захо­дить так далеко тогда, а раз уж такое случилось, надо было найти выход из положения и остаться вместе. Отец считает, что Ричард – самая лучшая партия для меня. Он думает, что муж относится ко мне хорошо. Отец не должен ничего знать, Ли. Ли удивился, почему Одри отказывается ве­рить, что отец мог скрыть его письма. И не стал больше убеждать ни в чем. В ее состоянии и положении лучше верить, что отец не способен прочитать и уничтожить письма. Ей станет очень тяжело осознавать, что отец по существу предал ее ради спасения своей бесценной плантации. Возможно, она права, отец хочет только добра и в полном смысле боготворит свою дочь. И никогда не позволил бы издеваться над ней даже ради Бреннен-Мэнор. Он совершенно неосведомлен о том, что представляет собой Ричард Поттер за закрытыми дверями.

– Ты предлагала мне единственный выход, как остаться вместе. Я должен был приехать жить сюда. Но я отказался, заупрямился. Да и сейчас уверен, что моя жизнь здесь невозможна. Я вино­ват больше всех, Одри.

Она коснулась его руки.

– Я тоже хотела во всем винить только тебя, думала, что возненавижу тебя. Но мы оба винова­ты в том, что произошло. Это было наше общее решение, Ли. Я сама виновата в том, что поторо­пилась выйти замуж. У нас была неприятность… с человеком, который следил за неграми. Он мне никогда не нравился. Я и заявила Ричарду, если он уволит Марча Фредерика, то выйду за него раньше, чем мы назначали. Мне было все равно, а отец хотел поскорее справить свадьбу, потому что болел. Я боялась, что он умрет до того, как успеет выдать меня замуж. Ричард был тогда добрым и внимательным. Я надеялась, что смогу быть счастливой.

Она села рядом с Ли и поцеловала его в щеку.

– Ты не представляешь, что я почувствовала, когда увидела, как ты приближаешься верхом на лошади к дому… Ужасное ощущение непоправи­мости содеянного, ты приехал слишком поздно и ничего не изменишь. Мне хотелось броситься на­встречу, попросить, чтобы ты обнял меня и нику­да не отпускал. Но теперь я замужем за Ричардом и это безвозвратно. Мне кажется, что я уже забе­ременела. Моя единственная надежда – завое­вать его уважение, став матерью его детей, – слезы снова покатились по щекам Одри. – Наде­юсь, что после десяти дней разлуки, вернувшись из Нового Орлеана, он не будет так злиться на меня. А если мы останемся здесь, в Бреннен-Мэнор, как обещали отцу, Ричард не сможет изде­ваться надо мной, как в Сайпресс-Холлоу. Но если он увидит тебя здесь…

Ли притянул ее к себе, Одри положила голову ему на плечо и вздохнула.

– Понимаю. Но не могу просто уехать и забыть тебя, Одри. Не могу позволить этому ублюдку мучить тебя. Нужно что-то придумать, каким-то образом защитить тебя.

– Нет, нет, не пытайся ничего делать, – запротестовала она, содрогаясь от рыданий. – Ты ничего не понимаешь, Ли. Он один из самых влиятельнейших людей в Луизиане. Если заста­нет тебя здесь, он сможет делать с тобой все, что захочет, никто его не остановит. Тебе опасно задерживаться здесь.

– Я ничего не боюсь, Одри, – Ли глубоко дышал, сдерживая гнев, затем нежным движени­ем заставил ее лечь, целовал ее глаза, гладил по волосам. – Давай не будем больше говорить об этом сегодня, – и подумал о том, что в ту ночь, когда он овладел ею, в его объятиях была прекрас­ная нежная женщина. Но в жестоких руках Ри­чарда Поттера она оказалась страдающим ребен­ком. Тогда ему хотелось показать ей, какими прекрасными могут быть отношения между муж­чиной и женщиной, какое наслаждение они до­ставляют. Но Ричард Поттер все разрушил. Одри уже не может доверять мужчинам.