Кэтрин Смит - В ночи

Внизу, в гостиной, она направилась к маленькому столику, за которым любила завтракать. Еда всегда была скудной.

Но только не сегодня.

– Принеси ветчины, – велела она экономке. – А также яиц и сосисок. К сосискам нажарь картошки. Еще я хочу хлеба, много хлеба. И принеси полный кофейник.

Бедная экономка таращилась на нее как на сумасшедшую, но не стала спорить.

Мойра глядела в окно на свежевыпавший снег. Следы, оставленные его лошадью, были едва заметны. Они почти полностью скрылись под снегом. Но увидеть их было словно получить удар шпаги в сердце.

– Ваш кофе, миледи.

Уже? Как долго она смотрит в это проклятое окно?

– Спасибо, миссис Райт.

Пальцы задрожали, когда Мойра взялась за серебряный кофейник, наполненный горячим, ароматным кофе. Обычно она пила черный, чтобы не набирать вес. И терпеть его не могла. Спасибо миссис Райт, сегодня она догадалась подать к нему сливки и сахар. Мойра от души добавила в чашку и того и другого. Кофе получился божественным.

Немного погодя, когда Мойра поглощала свой восхитительный завтрак, в комнате появилась Минерва. Ей было достаточно одного взгляда на уставленный стол и набитый рот сестры, чтобы приветливое выражение на ее лице сменилось гримаской недовольства.

– Что происходит?

– Завтракаю, – ответила Мойра, пережевывая яйца с ветчиной. – Потрясающе вкусно.

Немного нерешительно Минерва присела на стул напротив, с настороженностью посмотрев на банкетную сервировку между ними.

– Может, поделишься?

Мойра послала взгляд, обещающий прикончить всякого, кто осмелится притронуться к ее еде.

– Уверена, что миссис Райт принесет тебе твой завтрак.

Эта пища была ее, и только ее. Она слишком долго заставляла себя голодать, годами отказывая себе во всем. Она всегда старалась соответствовать чьим-то желаниям, но только не своим. Все, с этим покончено. Сейчас ей хочется наесться до отвала. Чтобы никогда больше в животе не урчало от голода, пусть это кому-нибудь и нравится.

Однако голод – ничто по сравнению с этой болью.

– Пожалуй, тебе пора передохнуть, – предложила Минни.

Проглотив, что у нее было во рту, Мойра согласно кивнула:

– Наверное, ты права. Прости мою невежливость, Минни, Приступай сама.

Ее сестра взяла из корзинки булочку с изюмом и разломила ее пальчиками.

– Что-нибудь случилось с тобой и мистером Райлендом?

Если сейчас начать говорить о нем, она точно забрлеет.

– Нет…

Минни пронзила ее взглядом. Девушка оказалась намного умнее, чем она думала.

– Ну-с, ты так глупо набиваешь желудок, потому что?..

– Потому что мне надоело морить себя голодом.

– Ты в самом деле голодаешь?

Мойра отпила кофе.

– Разве ты не помнишь, какой толстушкой я была?

Минни покачала головой.

– Слышала, как об этом говорили. Не забывай, я моложе тебя на пятнадцать лет. Ведь мне было шесть, когда ты вышла замуж и уехала.

Да, правильно. За это время Мойра стала более стройной версией самой себя.

– Тогда поверь мне на слово. Я была толстой. – Минни пожала плечами:

– В детстве я тоже была такой, потом переросла. И никогда не морила себя голодом.

– Мама, должно быть, не думала о толстых детях, когда носила тебя.

Минни широко открыла глаза:

– Ты в самом деле презираешь ее, да?

Еще вчера Мойра сказала бы «нет», но сейчас…

– Да. Я вышла замуж за человека, которого не любила, только чтобы уехать подальше от этой женщины и ее мужа. Я отказывала себе в еде, чтобы похудеть, потому что она безостановочно пилила меня по этому поводу! – Мойра треснула ладонью по столу, а потом ухватила еще один кусок ветчины и отправила в рот.

Минни глядела на нее озабоченно и в то же время почти с ужасом.

– Мойра, ты не в себе. – Мойра проглотила кусок.

– Вот тут ты ошибаешься, Мин. Я становлюсь сама собой. До тебя доходит смысл?

Сестренка покачала Головой.

– Я прекращаю заботиться о том, что другие подумают обо мне, как оценят мои действия или мой внешний вид. Отныне я делаю только то, что сама хочу, говорю только то, что желаю сказать, ем только то, что нахожу аппетитным. – В доказательство своей мысли она взяла еще кусок масленого рулета.

На лице Минни промелькнуло удовлетворение.

– Удачи тебе! А теперь расскажи, откуда вдруг возникла такая идея?

– После сегодняшней бессонной ночи.

– То-то, я вижу, ты устало выглядишь. Так что не дало тебе заснуть?

Ее сестра, Бог ей в помощь, не отстала от Мойры, пока та кое-что ей не рассказала. Несмотря на ахи и восклицания, Минни по-настоящему переживала за нее. Но так как Мойра старалась скрыть смущение, ей не хотелось давать повода сестре беспокоиться.

– Обсуждать это мне не хочется, но скажу, что рада, что мистера Райленда больше никогда не пущу к нам на порог.

Удивительно, но ей удалось сдержаться, голос не дрогнул, правда, глаза начало жечь при одном упоминании его имени.

– О, Мойра. – Между бровей Минни залегла складка, она потянулась к ней через стол и ласково положила теплую ладонь на руку Мойры. – Мне так жаль тебя.

Мойра пожала плечами. Нужно было прикинуться безразличной, а не то она зальется слезами. Она уже достаточно рыдала об Уинтропе, после его ухода, и больше не прольет ни слезинки. Она была готова поспорить на самое дорогое, что сегодня утром он даже не вспомнил о ней. Почему она должна вести себя по-другому?

– Мужчины – свиньи, Минни. Теперь я уверена в этом. – Лицо сестры чуть-чуть вытянулось.

– Мне так жаль это слышать, потому что я нашла, с кем хотела бы прожить всю оставшуюся жизнь.

Такое заявление встряхнуло Мойру, и ее меланхолии как небывало.

– Прости, не поняла?

Минни поерзала на стуле, нежные щечки порозовели.

– Лукас Скотт попросил меня выйти за него замуж. – Мойра открыла рот.

– О Боже!

Она отодвинула стул и вскочила на ноги. Минни последовалаза ней, и вскоре они обе смеялись, обнимаясь.

– Он хочет все сделать так, как полагается, – продолжала Минни, отступив назад, чтобы видеть глаза сестры. – Мойра, могу ли я рассчитывать на тебя, чтобы ты как моя защитница здесь, в Лондоне, дала ему официальное согласие?

– Ну разумеется! – Все, что она слышала об этом молодом человеке, говорило, что он отличная пара для ее своевольной сестры. И главное – возраст! Она так переживала, что Минни выберет кого-нибудь много старше себя.

Слава Богу, Уинтроп не обратил на нее внимания. Мойра убила бы его, если бы он прикоснулся к ее сестре.

– О, я так благодарна тебе! – Счастливая, Минни снова кинулась к ней с объятиями.

– А как мама и папа? Разве ему не нужно их разрешение?

Минни закатила глаза.