Дороти Гарлок - Река вечности

Слава тебе Господи, через три дня он с Мерси будет дома.

ГЛАВА 14

В водах Уобоша отражался лунный свет. Но трое мужчин в плоскодонке, беззвучно скользившей под ивами, склонившимися над запрудой у водопада, мощный поток которого вращал мельничные колеса, не замечали красот природы. Она была им ни к чему.

– Мой Боже! Мне совсем не хочется нырять в такую холодную воду.

– По-другому нам этого негра не взять, так что ныряй!

– Мы...

– Черт тебя побери, Книбе. Это была твоя идея. Ты сказал Перри, что можешь спокойно пробраться на ферму. Так что давай, опускай свою задницу в воду.

– А что мы будем делать, если негр утонет?

– Мы потащим его по воде до Сен Луи. Перри не из тех, кто прощает плохую работу. Давай, давай, прыгай.

– Греби вправо, поближе, слышишь? – сказал Глен Книбе мужчине на веслах.

– Слышу, не глухой.

Двое мужчин тихо спрыгнули в воду. Проплыв не более шести футов, они оказались около желоба, по которому вода устремлялась к колесу.

Набрав воздуха, первый мужчина нырнул в воду и вынырнул прямо у выемки под мельничным колесом. Он подождал своего сообщника, и они вместе взобрались на мельницу. Несколько минут злоумышленники переводили дыхание, а затем Книбе и его партнер вскарабкались по лестнице на склад, а оттуда – в жилые комнаты.

Хаммонд Перри ходил по трактиру из угла в угол. Он остановился, бросил взгляд на Лимана Сиклеса, хозяина трактира, и продолжил нервно ходить по комнате.

– Вы чего-нибудь хотите, мистер Перри?

– Да у тебя тут даже плюнуть не на что, Сиклес. Хозяин отвернулся, чтобы Перри не заметил его обиды, и, прежде чем ответить, зашел за стойку.

– Ты был бы рад услышать что-нибудь о Фелпсе и женщине.

– Я тебе за это плачу. Ты не сказал мне, как узнал, что это был он.

– Один из жильцов узнал его и женщину-отродье, выращенное Фарузем Куилом. А потом пришел Книбе и рассказал, что Фелпс с девкой отправились в Кентукки. Она хороша, действительно хороша.

Сиклес замолчал, увидев, что Хаммонд остановился перед ним и посмотрел ему в глаза. Редко Хаммонд имел возможность смотреть на человека сверху вниз из-за своего маленького роста, но сейчас он наслаждался своим преимуществом.

– Хороша, говоришь? Ты повторил это уже раз двадцать. Если хочешь поговорить, расскажи лучше что-нибудь новенькое.

На лице Сиклеса снова отразилась обида.

– Фелпс ни на шаг не отходит от нее. Они даже спят вместе.

– А ты бы отказался, если б была такая возможность? Черт возьми, эта твоя женщина выглядит так, словно ее полдня тащили за фургоном. Она что-нибудь говорила?

– Я ничего не слышал, – сухо ответил хозяин.

– Кто был тот идиот, который не смог заколоть Фелиса? Тупой сукин сын не смог взять то, что само шло ему в руки. Почему он не убил Фелпса?

– Я его не спрашивал. Он мертв. Похоже, что его пришибли камнем.

– Камнем? Вот дерьмо! – Хаммонд дошел до стены и повернул назад. – Поехали в Кентукки, – как бы про себя произнес он. – А возвращаться придется той же дорогой?

Годы наложили свой отпечаток на лицо Перри, оставив на нем следы жадности и злобы. Под водянистого цвета глазами залегли набухшие красные мешки. На голове осталось лишь несколько грязных слипшихся волос. Чтобы лысина не бросалась в глаза, Хаммонд отпустил пышные бакенбарды. Маленький и тщедушный, он ходил так прямо, будто проглотил аршин, отчего его живот выпячивался вперед.

Хаммонд достал из кармана часы и открыл крышку.

– Полночь, – пробормотал он.

– Им уже пора возвращаться.

– Как давно ты знаешь этого парня, Книбе?

– Год или два. Он не любит Куила и Фелпса. Я слышал, что Фелпс избил его несколько дней назад.

– Это хорошо. Он сам захочет ему насолить. Прошел еще час, когда в дверь постучали. Хозяин открыл запор и распахнул дверь. На пороге стояли двое мужчин, держа Джорджа со связанными за спиной руками. Ноги тоже были опутаны веревкой так, что он мог делать только короткие шажки.

– Уберите отсюда этого негра! – прорычал Сиклес. Мужчины посмотрели на Хаммонда, не обращая внимания на трактирщика.

– Мы взяли его, мистер Перри.

– Я и сам вижу. Отведите его на конюшню и привяжите там.

– Он мокрый, как утонувшая крыса.

– Сырость негру не повредит, – сказал Книбе и подтолкнул Джорджа к двери.

– Стойте! – Хаммонд шагнул вслед за Сиклесом. – Снимите с него штаны. Мне надо взглянуть на его хозяйство.

Джордж начал отчаянно сопротивляться, но один из бандитов вытащил длинный нож.

– Стой-ка ты лучше смирно, негр, а не то мы можем случайно тебя кастрировать.

Джордж замер от ужаса и отступил назад, почувствовав, что нож коснулся его тела. Униженный, он стоял, страдая от оскорблений, пока его осматривали, как племенного жеребца. Подняв глаза к потолку, он поклялся убить всех этих людей, вздумавших издеваться над его мужским достоинством.

– О Боже! – ржал Книбе, – никогда не видел ничего подобного!

– У всех негров большие размеры. Ты что, не знал?

– Это то, что нужно Креншоу. Веди его на конюшню, покрепче свяжи и накрой сверху попоной. Не хочу, чтобы заболел такой производитель.

Два бандита потащили Джорджа на улицу. Третий, Джеймс Хоуэлл, подошел к графину и налил себе выпить.

– Как вы все это проделали? – спросил Перри.

– Без проблем, только Книбе – самая настоящая сука. Скулил всю дорогу, туда и обратно.

– Вас кто-нибудь видел?

– Я оставался в лодке. Они сказали, что старик, работавший на мельнице, устроил шум, когда они боролись с негром. Но он уже никому ничего не скажет. Книбе проломил ему череп.

– Убил?

– Скорее всего. Скажи своей женщине, чтобы она принесла мне что-нибудь поесть, Сиклес. Мне плыть на этой лодке еще двадцать миль, а у меня живот прирос к позвоночнику от голода.

Джеймс Хоуэлл, один из самых известных похитителей рабов, был связан с Креншоу в махинациях с неграми на соляных разработках. Он придумывал все планы, но сам редко принимал участие в их выполнении.

– У меня есть для тебя другая работа, – раздраженно сказал Перри. Его тон задел Хоуэлла, и тот сел за стол, повернувшись спиной к Хаммонду.

– Я не прошу у тебя работы, Перри.

– За это я заплачу гораздо больше, чем за кражу негра.

– Что ты опять задумал? Мне думается, что ты хочешь отправить меня в Вандалию, чтобы я убил Фаруэя Куила.

Хаммонд проигнорировал насмешку. Его ненависть к Куилу была общеизвестна, и он даже не думал этого отрицать.

– Даниэль Фелпс владеет фермой в Куил Стейшн...

– Мне это известно. Я только что оттуда. Он защитник негров и...

– И это мне известно. – Хоуэлл получал удовольствие, наблюдая, как у Перри начинают от злости дергаться веки. Этот человек не любил, когда его перебивали. Он говорил, словно отдавая приказы собственному войску.