Элизабет Бойл - Кое-что о любви

– Джек… – попытался остановить его Алекс.

– Знаешь, – негодник имел наглость ухмыльнуться, – не лезь на рожон, я собирался только спросить, есть ли у них в запасе ещё одна такая бутылка. Кроме того, было бы не по-джентльменски проявлять любопытство. – Оглянувшись в поисках официанта, Джек жестом попросил принести очередную бутылку, и Алекс с удовольствием заплатил за неё, надеясь, что вино отвлечёт Джека. Однако его ожидания были обмануты. – Но так как мы оба знаем, что я не джентльмен, то я требую полного отчёта. – И затем Джек задал длинный ряд вопросов: – Кто этот образец совершенства? Ты выяснил, кто её нанял? И если не возражаешь против моего вопроса, какого чёрта ты затащил её в постель? Нет спору, она симпатичная крошка. Но я беспокоюсь о тебе, если ты не нашёл способа уложить её в свою постель.

– Во всём этом я должен винить тебя, – ответил Алекс.

– Не начинай заново. – Джек быстро потянулся к только что принесённой бутылке, чтобы она не оказалась за пределами его досягаемости.

– Я голову сломал, пытаясь разобраться в этом деле с Эммелин, – признался Алекс.

– От этого ты не стал выглядеть хуже, – констатировал Джек, пристально вглядываясь в него. – И если позволишь мне сказать, не только у леди Седжуик в тот день был довольный вид.

На некоторое время установилась тишина: Алекс подыскивал ответ на это замечание, а у Джека хватило здравого смысла хранить молчание и потягивать мадеру.

Вот что вышло из этого самодовольного хвастовства – вот куда завели Алекса расчётливость и предвидение! Связаться с женщиной, которой, как предполагалось, не должно существовать!

– Проклятие, Джек, что же мне теперь делать? – всплеснул руками Алекс. – Дай мне совет.

– О да, – снова рассмеялся Джек. – Думаю, учитывая деликатные моменты поведения, тебе не следует уходить, не взвесив все последствия. Что эта девица сделала с тобой?

– Она заставила меня смеяться, – рассмотрев все возможные ответы, честно признался Алекс.

– Никогда не думал, что ты это скажешь, – прищурившись, покачал головой его друг. – Господи, ты совсем увяз.

– Ты не знаешь и половины, – сказал Алекс и открыл то, что узнал о прошлом Эммелин: она была искусной мошенницей, которая зарабатывала себе на жизнь тем, что обманывала старых дам, жульничая в игре в пармиель.

– Карточный шулер? – присвистнул Джек. – Ты дошёл до того, что женился на плутовке?

– Я на ней не женат, – возразил Алекс.

– Пока нет, – пробормотал Джек, наполняя сначала бокал Алекса, а потом свой.

– Неужели ты не понимаешь, что в этом всё дело? Я никак не могу на ней жениться.

Почему он не выгнал Эммелин в ту первую ночь, почему не нашёл какого-то разумного объяснения тому, что это необходимо? Почему не отказался от своей затеи?

А теперь Алекс не мог так поступить – теперь, после того как он занимался с ней любовью, после того как, обнажённые и удовлетворённые, они обсуждали её планы преобразования дома, лёжа перед камином с тёплыми тлеющими углями, после того как он проводил ночи, сжимая её в своих объятиях, а также после того, как учил её въезжать в парк, делал тысячу вещей, которые у женатых людей сами собой разумеются. За эти так быстро пролетевшие дни она стала больше, чем просто Эммелин. Она стала…

– Седжуик? – Джек пощёлкал перед его лицом пальцами. – Ты витаешь в облаках. Я буду вынужден разделить мнение остального Лондона и назвать тебя влюблённым, если ты не уберёшь со своей физиономии это выражение.

– Нет ничего необычного в выражении моего лица, – обиделся Алекс.

Обладая определённой осмотрительностью, Джек не стал возражать, а вместо этого сделал большой глоток вина и только потом сказал:

– Не вижу для тебя иного выхода, как только смириться с её присутствием.

– Смириться с её присутствием? Ты сошёл с ума? – возмутился Алекс тем, что его друг посчитал такое возможным.

«Как будто можно осмелиться на такое!»

Алекс прогнал от себя эту мысль, посчитав её невозможной.

– Ты можешь представить себе, что сказали бы мои предки, тем более моя семья, если бы стало известно, что я женился на женщине сомнительного происхождения, к тому же явно непорядочной, когда дело касается карточной игры?

– Чёрт побери, Седжуик, не будь таким занудно правильным. Половина великосветского общества жульничает за картами. И я никак не могу понять, почему, выбирая жену, необходимо считаться с мнением своих предков – скучных, надутых ребят, которые давным-давно отошли в мир иной? Не похоже, чтобы кто-то из них собирался вернуться и выразить своё недовольство. А если они вернутся, то первое, что им придётся сделать, это смириться с твоей дурацкой улыбкой, которая появляется у тебя на лице каждый раз, когда речь заходит об этой девице. Знаешь, я заказал две бутылки мадеры, а ты этого даже не заметил, не говоря уже о том, чтобы пожурить меня.

– Я заметил, – возразил Алекс. – И я признаю, что Эммелин – необычная леди, но не могу позволить своему сердцу принять такое решение. Женитьба – это долг и обязательства, а не личные чувства.

– Если ты действительно в это веришь, то почему не женился на какой-нибудь наследнице с постной рожей и не положил конец всему этому делу ещё много лет назад? Можешь бесконечно продолжать говорить о необходимости сделать хорошую партию, но и ты и я знаем, что такое хорошая партия. Твой кузен Хьюберт женат на леди Лилит. Эта мисс Мебберли – кандалы для Оксли. Но тебе этого совсем не хочется. И смею сказать, никогда не хотелось.

– У меня есть титул и наследство, о которых нужно думать. Я не могу выбрать себе такую жену, какую захочу.

– А почему нет, чёрт возьми? – возразил Джек. – Я бы считал, что твой титул и состояние дают тебе право на проявление время от времени некоторой оригинальности. Женись на той, кого любишь, и проведи остаток жизни, посмеиваясь над всеми, кто тебя осуждает.

Глубоко вздохнув, Алекс покачал головой. Разве он мог позволить себе это?

– Делай, как знаешь, – пожал плечами Джек. – Если хочешь знать моё мнение – выброси на ветер титул и состояние. Но мне-то какое дело? Никакого до тех пор, пока ты продолжаешь платить за мою выпивку.

Алекс отправился на Ганновер-сквер, не в силах выбросить из головы бесстыдный совет Джека. Смириться с присутствием Эммелин. Как же! Это просто оскорбительное предложение!

Тем не менее неприятное чувство не заставило Седжуика замедлить шаги, когда он поднимался по парадной лестнице через две ступеньки. Алекс только и думал о том, что ещё произошло с Эммелин, пока он отсутствовал, и будь он проклят, если ему не было любопытно узнать о её деяниях – о скрупулёзных указаниях мастерам, о сплетнях, собранных ею у Мальвины, о последних жалобах леди Лилит. Алекс не мог сдержать улыбки. Что ж, даже жалобы леди Лилит, пересказанные ему Эммелин, становились забавными.