Патриция Поттер - Шотландская наследница

Чувство к Элизабет доставляло Бену боль, но, как это ни удивительно, он не хотел бежать от него, напротив. Едва расставшись с этой женщиной, он уже начинал тосковать в ожидании новой встречи. Словно пелена спала с его глаз, и Бен понял, что именно этого чувства так не хватало ему в жизни.

Эта привязанность к Элизабет пугала Бена. Он не в силах был сопротивляться этому чувству, оно манило, затягивало его в свою сеть, он хотел упиваться им, купаться в нем.

Но…

Но если он еще больше сблизится с Элизабет — может ли он быть уверен в том, что она не обманет его доверия? Не получится ли так, что она просто воспользуется Беном для того, чтобы добиться своего?

А нового предательства его сердце не выдержит.

Бен вспомнил, как это было в последний раз. Тогда он на долгие месяцы выпал из жизни, с головой утонув в бутылке.

Но опять перед Беном вставали нежные, прекрасные глаза Элизабет, и он вновь и вновь удивлялся тому, как долго отказывал своему сердцу в том, к чему оно так пылко стремилось.

14.

Бен мрачно осматривал хранящиеся в гардеробе наряды для официальных приемов, сохранившиеся от последних маркизов Калхолма.

До объявленного Барбарой сэлдиша оставалось четыре дня, а у него до сих пор не было подходящего костюма. Да не было, по правде сказать, и желания обзаводиться одеждой, которую он наденет всего лишь один-два раза. Вот тогда Элизабет и настояла на том, чтобы Бен взглянул на гардероб, оставшийся от последних хозяев Калхолма.

Полотняные рубашки, строгие сюртуки, белые пояса, килты — мужские шотландские юбки — клетчатые, повторяющие цветовую гамму родового герба Гамильтонов. И — ни малейшего намека на нормальные брюки.

Бен вынул из гардероба килт и внимательно рассмотрел эту чертову юбку. Сзади, за его спиной, в молчаливом ожидании застыл дворецкий. Губы старика были осуждающе поджаты. Бен знал, что Дункану не по сердцу многие привычки американского гостя. И больше всего дворецкому не нравилось то, что тот отказался от персонального слуги.

— И как вы только можете это носить? — спросил Бен.

На самом деле, ему не интересно было знать, как это носят. А что такое килт, он знал и без дворецкого. Традиционная, можно сказать, обожествляемая национальная одежда, предмет гордости любого шотландца. Запрещенный после войны сорок пятого года англичанами, но возвращенный к жизни под влиянием романтических книг Вальтера Скотта в начале девятнадцатого века килт стал неотъемлемой частью шотландской культуры.

О господи, что же ему делать? Остаться в своем, привычном американском наряде? Но тогда он будет выглядеть еще больше чужаком, пришельцем. А допустить этого нельзя — прежде всего из-за Сары Энн.

Бен покосился на килт с опаской, словно на гремучую змею.

— Лорд Джейми был пониже вас ростом, — заметил Дункан. — Но, пожалуй, ближе к вам по размерам, чем остальные.

Он подошел ближе и вынул новую шерстяную змею — из красно-голубой шотландки — и почтительно развернул ее на всю длину.

— Чтобы примерить это, вам следует раздеться, сэр.

Бен не был застенчивым мужчиной. Этому научила его война, да и те годы, что он провел вместе со своими товарищами-полицейскими. Но сейчас, когда нужно было раздеться для того, чтобы примерить этот клетчатый кошмар, Бен вдруг почувствовал себя униженным.

Но, черт побери, если он останется в Шотландии, ему волей или неволей придется привыкать к этой штуке.

Мысль охладила его. А ведь, пожалуй, мысленно он уже готов к тому, чтобы остаться.

Ошеломленный этим открытием, неожиданным для самого себя, Бен стянул брюки, панталоны и приготовился к примерке. Дворецкий показал ему, как следует застегивать килт. Складочки сзади, «фартучек» спереди…

Наконец Дункан осмотрел Бена со всех сторон и кивнул:

— Неплохо.

Бену так не казалось. В этой дурацкой юбке он чувствовал себя голым.

— А что вы носите под этим? Уж, разумеется, не панталоны.

Старый дворецкий покосился на Бена так, словно тот совершил святотатство.

— Ничего, разумеется.

— Ничего? — Бену показалось, что он ослышался.

— Ничего, — твердо повторил дворецкий.

— И вам… э-э-э… не бывает холодно?

На лице старика появилось подобие улыбки.

— Шотландец не знает, что такое холод. А на битву идет вовсе обнаженным.

— Не иначе, как для того, чтобы еще до боя повергнуть врагов в панику, — предположил Бен.

— Конечно, — ответил Дункан и сделал попытку улыбнуться пошире.

Он улыбнулся, а Бен поморщился.

— Надо будет запомнить это.

Затем он обернулся и посмотрел на свое отражение в зеркале. Ему хотелось увидеть, выглядит ли он на самом деле так же нелепо, как и чувствует себя. И как он будет смотреться перед сотней гостей в этом… этой юбке. М-да… Однако, как ни крути, а выбора у него не было.

Бен походил немного по комнате, привыкая к новым ощущениям. Проклятая юбка. Да еще к тому же — с покойника. Какого черта он все это делает?

И что подумает о нем Элизабет?

Хм-м… А почему его это так заботит?

Делая третий круг по комнате, Бен вдруг поймал себя на мысли — почему мужчины всю жизнь ходят только в брюках?

— Вы выглядите как настоящий шотландец, — почтительно заметил Дункан.

— Благодарю вас, — торжественно ответил ему Бен. — А теперь вы не поможете мне снять… это?

На лице Дункана вновь появилась бледная тень улыбки.

— Всегда к вашим услугам, сэр.

В голосе старика было столько искреннего желания помочь, что Бен мысленно упрекнул себя за то, что столько раз подумывал о том, чтобы отправить старого на отдых. Да еще смертельно обидел его тем, что отказался от персональной прислуги. Но Бен не мог представить ничего худшего, чем слугу денно и нощно, как тень, топающего следом за ним — куда бы он ни направлялся.

— Благодарю вас, — повторил Бен. — И не только за то, что вы помогли мне с этой штукой, но и за то, как терпеливо сносите мои американские привычки.

Дункан гордо выпрямился.

— Я почитаю за честь прислуживать вам, а маленькая красавица — это просто радость в доме. Мэйзи, сестра Эффи, шьет ей к сэлдишу замечательное платье.

Бен кивнул.

— Что еще, кроме килта, я должен буду надеть?

— Я все приготовлю, — ответил Дункан. Бен подумал, что для того, чтобы появиться на сэлдише в полном шотландском наряде, ему потребуется мужества не меньше, чем в тот день, когда они вступили в бой с бунтовщиками у Виксбурга.

— Еще раз спасибо, Дункан.

Он с облегчением надел брюки и сразу почувствовал себя так, словно вернулся домой после долгой разлуки.

Покинув гардеробную, Бен отправился на кухню, где его уже заждалась Сара Энн. Пора собираться на прогулку — покататься верхом и подышать воздухом. Аннабел, будем надеяться, надежно заперта в спальне.