Дженел Тейлор - Тайны полуночи

Она горько заплакала, и Стив обнял ее. Он был рад, что у нее наступила нормальная реакция на события — он и раньше наблюдал у спасенных пленников неестественное спокойствие или возбуждение — последствия нервного стресса. Теперь он постарается узнать у нее правду: знала ли она об истинной цели путешествия своего отца, о том, что тот не покупал никакого ранчо в Вако. Ему не верилось, что родной отец мог обманывать дочь в таком важном деле, но если отец ее во все посвятил, это значит, что она все время обманывала его, Стива.

Рыдания Джинни затихли, она чувствовала себя в объятиях Стива надежно и уверенно. Сердце ее полнилось нежностью. Вытерев слезы, она спросила:

— А как же вы оставили обоз?

— Я оставил вместо себя Большого Эла. Он отличный проводник!

— Значит, вы поехали спасать меня? — с замирающим сердцем спросила Джинни.

— Вы считали, что я не мог так поступить? — уклончиво ответил он.

— Спасибо, Стив! — пылко воскликнула Джинни. — Все, чему вы меня научили, пригодилось мне, только благодаря этому я все выдержала и спаслась. Теперь, если вы еще чему-то захотите меня научить, я любой ваш урок буду считать бесценным.

Эта искренние слова наполнили сердце Стива гордостью и нежностью.

Нет, не может быть, что она лжет, думал он, с такими ясными чистыми глазами нельзя быть обманщицей! Вслух он сказал:

— Я рад, что вы поняли, почему я был строг, Анна. Мы теперь в очень опасном краю.

У нее потеплело на сердце, когда она увидела его смягчившийся взгляд.

— Я так счастлива, что вы вошли в мою жизнь, — тихо призналась она. — Спасибо, что вы меня нашли. — И она порывисто обвила руками его шею и потянулась к его губам. Тело его запылало. Много дней его терзали сомнения, и все-таки он скакал, чтобы найти эту женщину и спасти ее. Каждую милю пути его снедало беспокойство: он представлял, что найдет растерзанные трупы ее и Чарльза Эвери… с ужасом воображал, как бандиты насилуют ее. Если они погубили ее, думал он, то я настигну их хоть на краю света и предам мучительной смерти с ужасными пытками, каким меня научили индейцы. Чувство вины перед нею не оставляло его, пока он не настиг ее. А теперь он уверил себя, что она невиновна, но он-то обманывал ее, и она не захочет больше принадлежать ему. Тогда все кончено… пусть это будет последний раз! Он уступил ее порыву и неистово прижал к себе.

Джинни охватило желание. Хорошо, что она искупалась вчера вечером и переменила одежду. Она чувствовала, что от Стива исходит властный, неудержимый призыв, и не могла противиться ему.

Он так же стремился к ней, как и она — к нему, они отчаянно, неудержимо, пылко ласкали и целовали друг друга, прижимаясь все теснее и теснее, и наконец упали на мягкую траву.

Жадные пальцы Стива ласкали ее груди сквозь рубашку, губы покрывали поцелуями ее лицо, ушки, стройную шею с шелковистой кожей. Он расстегнул пуговички ее рубашки, под которой не оказалось сорочки, коснулся щекой ее обнаженной груди и впился губами в розовый сосок. Минуту он сосал и впивал его, потом перешел к другому. Она застонала от восторга, их страсть словно накалилась до предела, и, когда он скользнул рукой вниз, она выгнулась дугой ему навстречу, и его пыльцы ощутили горячую влагу.

Джинни окутало горячее облако страсти и наслаждения. Все, что он делал с ней, усиливало ее желание, она торопила миг свершения. Она нежно и сильно ласкала его шею, грудь, волосы; охватив руками его спину, прижимала его к себе. Только что она пережила самый страшный миг своей жизни, теперь переживала сладчайший миг почти нестерпимого блаженства. Она даже не чувствовала, как его отросшая в дороге щетина колет и царапает ее нежную кожу, она вся устремилась к нему. Стив Карр был величайшим чудом в ее жизни, и она знала, что это — навсегда.

Стив снова впился в ее рот, покусывая губы, целуя лицо множество раз — быстрыми и нежными, долгими и страстными поцелуями. Он уже не в силах был сдерживать себя, каждое касание зажигало его огнем. Сердце его неистово колотилось. На свете не было подобного ей соблазна, в его жизни не было более полного свершения, более сладостной награды. Как он боялся, что смерть отнимет у него эту девушку! К вот она снова с ним — теперь она с ним, но не навсегда — это невозможно.

Джинни хотела его скорее, как можно скорее… Она льнула к нему, осязая его кожу и вдыхая его запах. Она не в силах была вынести даже нескольких мгновений сладкой муки ожидания. Охваченные смятением души, их пылающие тела страстно жаждали соединения. Джинни расслабила напряженные бедра, и Стив раздвинул ее ноги. Не прерывая поцелуя, он расстегнул пояс и с ее помощью стянул вниз брюки, обнажив ягодицы. Она подняла юбку, рукой направила его член, и два тела задвигались в волшебном ритме. Джинни обвила Стива ногами… потом они лежали, не выпуская друг друга из объятий, счастливые и умиротворенные.

Стив перекатился на спину и закрыл глаза, раздумывая над тем, как вести себя после этого неожиданного эпизода. Ведь он не хотел…

— Ну, — сказал он, стараясь выдержать спокойный тон, — теперь пойди умойся перед едой, а то ты, наверное, с голоду умираешь.

Она тоже была смущена своим страстным порывом неодолимого влечения к мужчине, и его спокойствие ободрило ее.

— О, — сказала она, — ты во всем совершенство. Всегда знаешь, что, как и когда надо делать.

— Хотел бы я, чтобы это было так, женщина, — возразил он и, скинув рубашку, вошел в реку. Пока он плескался и плавал, она заштопала порванный рукав его рубашки. Он кивнул ей в знак благодарности, натянул одежду и стал разжигать костер и готовить завтрак, пока Анна купалась.

— Поедим, и сразу в путь, — сказал он. — Надо проехать побольше до темноты.

Она почувствовала, что он избегает говорить о том, что сейчас произошло между ними. Стесняется? Не хочет? Когда же она осмелится спросить его, любит ли он ее или только удовлетворяет свою страсть. Наверное, все-таки любит, подумала она с надеждой.

Когда они съели скудную еду и уложили вещи, Стив сказал:

— Сядешь на коня за моей спиной, женщина, а потом мы достанем тебе лошадку.

Она улыбнулась.

— Ах, как я буду рада вернуться в свой фургон!

Как это она забыла и о похищении, и о смерти отца, который лежит непогребенным, о похищенных драгоценностях. Это странно!

— Мы не вернемся к обозу, — сказал он. — Мы поедем вслед за бандитами.

Джинни вовсе не забыла про убийство Чарльза Эвери, но инстинктивно постаралась вытолкнуть его из памяти, может быть, чувствуя какую-то свою невольную вину. Чарльз подверг себя риску ради нее и был убит; теперь Стив хочет подвергнуть свою жизнь риску ради мести за нее.