Энн Бэрбор - Шаг во времени

– Аманда, Аманда...

– Нет, пожалуйста, разрешите мне досказать. Все началось в тот апрельский день 1996 года. Я сидела в часовне Гросвенор и ко мне подошел странный человек... – Ее история не заняла много времени, и, закончив, Аманда откинулась к спинке сиденья, сложила руки на коленях и выжидательно посмотрела на Аша.

– Аманда, – сказал он, – дорогая, я не представлял себе, что вы настолько больны, – и сердце ее упало. Тяжело вздохнув, она сказала:

– Вы хотели сказать, что я окончательно сошла с ума. За такие слова я не обиделась бы на вас. Сначала я и сама так думала. Считала все это галлюцинацией. Но по прошествии многих дней поняла, что в самом деле... перенеслась... во времени... – закончила она, запинаясь, как лунатик. – Вы же сами, – заторопилась она, заметив, что Аш хочет перебить, – часто отмечали резкие изменения во мне после попытки так называемого побега. Например, в моей манере высказываться. По-моему, вы даже как-то сказали, что я стала совсем другим человеком.

– Я-то имел в виду, что вы мне кажетесь другим человеком, это был просто словесный оборот.

Она помолчала, но ей на ум пришло новое соображение:

– Вы даже думали, что я симулирую амнезию. Неужели после этого вы теперь считаете, что я выдумала историю, которую только что рассказала вам?

Он ответил уклончиво:

– Мне не понадобилось слишком много времени, чтобы понять, что ваша амнезия настоящая, хотя сейчас предполагаю – вы скажете, что никакой амнезии и в помине не было. Честно говоря, не знаю, как мне реагировать на все это; уверен лишь в одном – вы думаете, что говорите правду. Но очевидно, вы все-таки страдаете от какого-то заболевания мозга.

Сочувствие в его взоре несколько смягчило жесткое значение слов, и на душе у Аманды стало полегче. Она улыбнулась более решительно.

– Давайте забудем на время о моей умственной неполноценности. Сейчас покажу вам одну вещицу, которая, по-моему, убедит вас в истинности моих слов. – И, сунув руку за кружевной вырез платья, вынула тот самый медальончик, что несколько недель хранила в своем туалетном столике. Сняла его через голову и передала Ашу.

– Что это такое?

– Эта вещица прибыла со мною из двадцатого столетия. Сначала я не поняла – почему только она и ничего другого из моего имущества, теперь понимаю. Некто или нечто, с чьей помощью я оказалась здесь, предположил, что в какой-то момент мне может понадобиться вещественное доказательство. Взгляните на него. «В Господа веруем», – прочитал он. – А кто этот джентльмен с бородой?

– Авраам Линкольн, шестнадцатый президент Соединенных штатов Америки. Он был... то есть будет убит в 1865 году, вскоре после окончания Гражданской войны в США. Да, было у нас и такое. Обратите внимание на дату, Аш, – добавила она, – взгляните на дату.

– 1989, – пробормотал он изумленно, – Откуда это у вас?

– Это не моих рук дело, если вы такое имеете в виду; я не могла изготовить подобное за последние несколько недель, – сухо проговорила она.

– Не могли, – заметил Аш, вертя монету в пальцах. – Выглядит как несомненно настоящая, но я не понимаю...

– Говорю вам как другу: это – монета, часть денежной единицы; она была... то есть будет отчеканена в 1989 году – как там и обозначено. Неужели и теперь вы не понимаете, что это значит?

– Нет, конечно, понимаю, – огрызнулся Аш, – но надо поискать еще какое-то объяснение, – он опять тщетно повертел монету в пальцах. – А кто такой Дерек, – резко спросил он.

– Дере... Ох! Это – один старый знакомый.

– Звучит так, будто вы были с ним близко знакомы, – сказано это было небрежным то ном, но с подтекстом.

– Аш, у меня сейчас нет настроения рассказывать о Дереке. Позже у нас будет достаточно времени и я вам расскажу о жизни и времяпрепровождении Аманды Маговерн. В данный момент надо обсудить совсем иные проблемы. Так уж вышло, что у меня появились веские причины раскрыть вам правду о моих недавних – фу! – путешествиях. – Аш промолчал, но вопросительно поднял брови. – Дело в том, что я могу принести вам удачу.

– Прямо так?

– Так! – отрезала она. – Не продавайте облигации государственного займа. Наоборот, купите их как можно больше, потому что как раз сейчас Веллингтон наносит Наполеону сокрушительный удар в жестоком сражении у маленькой деревушки, именуемой Ватерлоо.

– Никогда не слышал этого названия, – проговорил Аж уже менее недоверчиво.

– Кажется, это около десяти миль южнее Брюсселя.

– Ага...

– Цена государственных облигаций будет падать еще некоторое время, и завтра до полу дня вы сможете за бесценок накупить этих бумаг хоть полную корзину. И весь следующий день пелена мрака и уныния будет еще висеть над городом, но в среду, двадцать первого числа, из королевского дворца Сент-Джеймс выедет карета, она проследует по улице Сент-Джеймс-стрит мимо дворянских клубов к площади Гросвенор-сквер, а из ее окон будут торчать трофейные французские гербы – императорские орлы. Вскоре последует и официальное оглашение победы Англии – и все! Цены на государственные бумаги вздуются и вы заработаете кучу денег.

Аш молчал довольно долго и пристально смотрел на нее с какой-то туманной поволокой во взоре, потом опять глянул на монету. Аманда взяла ее.

– У вас есть перочинный нож?

Он молча вынул из жилетного кармана нож с рукояткой из слоновой кости и подал ей. Аманда сковырнула ножом золотую оправу и снова отдала монету Ашу.

– «Соединенные Штаты Америки», – прочитал он на обороте и быстро взглянул на Аманду. – Значит, там вы живете? – Аманда кивнула.

– «Е Pluribus Unum», – прочитал он далее.

– Означает в переводе с латыни: «Из многих единственное», – поспешила объяснить Аманда.

– Мне понятно значение, – выпалил Аш, – я был первым в классических языках. А что это за здание с колоннами?

– Памятник Линкольну в Вашингтоне, федеральный округ Колумбия.

– М-да... новая столица. Я слышал, так зловонная трясина и ничего более.

– Наверное, так оно и есть – пока, – улыбнулась Аманда. – Но сейчас нам не стоит тратить время на разные подробности. Мне кажется, я вам наговорила достаточно, чтобы как следует призадуматься. А сейчас, полагаю, вам пора отвезти меня домой, – и Аш молча тронул лошадей.

– А где в Америке вы родились... то есть еще родитесь? – спросил через некоторое время Аш.

– В маленьком городке по имени Кестер в Южной Дакоте, в 1968 году, теперь мне двадцать восемь лет, – и потом Аманда рассказала ему об аварии, в которой была изуродована и...

– При катастрофе экипажа? – переспросил он.

– Да, хотя правильнее этот экипаж называется автомобиль, ну... он без лошади... работает на бензине, который делают из нефти, – пояснила она.