Джо Гудмэн - Не отвергай любовь

— Вы не должны играть здесь такие вещи, — сказала Роза с достоинством. — Никто не знает слов этой песни.

Уилл продолжал играть с невозмутимым выражением лица.

— У этой песни нет слов.

— Это очень плохо, — бросила Роза. Она отметила про себя, что «песня», которую играл Уилл, была очень красивой. Ей никогда не приходилось слышать ничего подобного. Тем не менее она должна была прекратить это. — Вы распугаете людей такой музыкой.

Помощник шерифа быстро огляделся по сторонам:

— Кажется, все разбежались еще до того, как я сел играть. А тем, кто здесь остался, моя музыка определенно нравится. Вы — исключение.

Розе захотелось немедленно опустить ему на руки крышку пианино, но почему-то она не могла заставить себя это сделать. Словно загипнотизированная она смотрела на его пальцы.

— Где вы научились так играть?

— Многие дети играют такие этюды в музыкальных школах. Моя мать была учительницей музыки. Мне казалось, что вы знаете об этом.

Роза бросила взгляд на девочек, ища у них поддержки. Они обе закивали. Пухлые губы Розы сложились в тонкую полоску, выражавшую неодобрение.

— Хорошо, — наконец сказала Роза. — Я провожу вас до дома.

Уилл почувствовал, что по его пальцам пробежала дрожь. Из-под ноги вдруг исчезла педаль.

— Вы так любезны, мисс Роза.

Громко фыркнув, Роза повернулась и направилась в другую комнату, чтобы одеться для прогулки.

Когда Уилл и Роза вышли на улицу, была уже ночь, ясная и морозная. В чистом небе висела полная луна, снеговые тучи давно куда-то унеслись. Идя мимо салуна, они услышали, как пела Абигайль, но Уилл с Розой торопливо прошли мимо.

Дойдя до полицейского участка, на втором этаже которого находилась комната Уилла, они остановились. Темные брови Розы слегка приподнялись, она показала ему рукой на лестницу.

— Я знаю дорогу, — сказал он.

— Тем лучше. — Роза повернулась и собралась уходить, но помощник шерифа преградил ей дорогу. Она посмотрела на него. — Что вы делаете?

— Я не могу позволить вам уйти одной. Это будет не по-мужски.

— Я не скажу об этом вашей мамочке.

— Это не имеет значения. Я буду знать, что поступил нехорошо.

Она молча смотрела на него, пытаясь отыскать в его лице признаки того, что в голове помощника шерифа созрел какой-то коварный план. Но ничего подобного ей найти не удалось. Игравшая на губах Уилла улыбка была шаловливой, но никак не коварной. Казалось, он мог вот так простоять рядом с ней целую вечность. Вздохнув, она спросила:

— Надеетесь переспать со мной бесплатно?

— Я еще не решил, стану ли я приглашать вас к себе, мисс Роза. Но одно я знаю наверняка — я никогда не приглашаю проституток лечь в свою постель.

До Розы не сразу дошел смысл сказанных Уиллом слов, а когда она осознала их, то почувствовала себя и оскорбленной, и странно польщенной.

— Что ж, — наконец сказала она, — пожалуй, я зайду к вам и, может быть, выпью чашку чаю.

— Это было бы чудесно. — Он протянул руку, показывая Розе, что она может подниматься по ступенькам.

Уилл моментально проснулся, услышав шаги на лестнице. Каждая из ступенек скрипела и взвизгивала по-своему.

Уилл выскочил из кровати и торопливо стал натягивать кальсоны. Когда он заправил рубашку в брюки, в дверь постучали.

Обернувшись через плечо, он увидел, что Роза даже не пошевелилась. Уилл быстро поправил одеяла, поцеловал Розу в раскрасневшуюся от сна щеку, убрал с ее шеи угольно-черный локон. Бросив на нее последний взгляд, он выскочил из комнаты и плотно прикрыл за собой дверь.

На лестничной площадке стоял Арти Шолтер, его голова была втянута в плечи, а кисти рук он засунул себе под мышки. Уилл посторонился и позволил ему зайти в комнату.

— Проходи, погрейся у печки, — сказал ему Уилл. — Не могу поверить, что Трейси выпустила тебя из дома без перчаток.

— Трейси не знает, что я ушел, — сказал Арти, потирая руки над печкой. — Надеюсь, что не знает. Я не мог уснуть, поэтому встал и начал работать над статьями, которые я обещал написать для еженедельной газеты.

Уилл быстро убрал со стола две пустые кружки и положил их в таз для мытья посуды. Он заметил, что и два стула были выдвинуты из-за стола. Пока Арти стоял к нему спиной, Уилл задвинул один стул на место.

— Потом я… кое-чем занимался, — продолжил Арти, — и вдруг мне стали приходить телеграммы.

— И от кого была телеграмма, Арти?

— От Джорджа Эллера.

— Насколько я знаю, он состоит в Ассоциации детективов.

— Именно об этом я и подумал, и именно поэтому я здесь. Обычно на такого рода посланиях пишут: для шерифа. Здесь же ничего такого не написали. В телеграмме было только три слова: «Уже в пути».

— Что, черт возьми, это означает?

Арти пожал плечами. Он снял очки и вытер запотевшие стекла платком.

— Я подумал, вы поймете. Послание повторили несколько раз. Потом все внезапно остановилось. Оборвалось после буквы «в».

Уилл провел по волосам, пытаясь их пригладить, но его вихры по-прежнему торчали в разные стороны.

— Такое часто случается?

— Такого никогда не случалось.

— Джордж Эллер, — с задумчивым видом повторил Уилл больше для себя, чем для Арти. — Это может быть все, что угодно. Не хочется думать, что это о Фостере Мэддоксе.

— Уайатт просил начальника полиции в Денвере присмотреть за Фостером Мэддоксом.

Уилл кивнул.

— Но это может иметь отношение и к смерти Морриси и Спиннакера. Не нужно об этом забывать. — Он встал из-за стола. — Лучше пойти и разыскать Уайатта.

Арти робко улыбнулся:

— Мне нужно поскорее вернуться назад. Вероятно, придется проехаться и проверить телеграфные провода. Возможно, где-то обрыв.

Проводив Арти, Уилл вернулся в спальню к Розе, чтобы разбудить ее и сказать, что он должен уезжать. Ему совсем не хотелось расставаться с ней, но радовало то, что и Роза не хотела расставаться с ним.

Уайатт продолжал думать об этой загадочной телеграмме. И чем больше он думал, тем сильнее крепла его уверенность в том, что это предупреждение имело отношение к Фостеру Мэддоксу. Фостер Мэддокс был уже в пути. Он ехал в Рейдсвилл.

— Я думал, что Джон и Сэм Кирби поставят нас в известность об этом, — сказал Уилл. Он отошел в сторону, чтобы дать возможность Уайатту взять ботинки и надеть их. — А что думаете вы?

— Я тоже надеялся услышать новости о передвижениях на дороге в первую очередь от них. — Уайатт подошел к вешалке и снял с нее пальто. — Но нам хорошо известно, что Мэддокс мог нанять других инженеров и поехать на другом поезде. Возможно, он устал ждать, пока расчистят пути, и решил сам позаботиться о себе.