Кристи Келли - Каждая ночь – твоя

– Не переживай, Эвис. У тебя получится. Бэннинг – прекрасный учитель. И в бильярд играет мастерски. Всему, что я умею, я научилась у него, – утешила ее Дженетт.

«Ну, положим, я у него тоже кое-чему научилась», – с горечью подумала Эвис. Близость Бэннинга сводила ее с ума. А он, заметив ее состояние, нахально пользовался любой возможностью прикоснуться к ней – то брал ее руку в свои, показывая, как лучше держать кий, то клал руки ей на плечи, добиваясь, чтобы удар получился под определенным углом, или, того хуже, наклонялся над ней, прижимая ее к столу, – и это было ужасно, потому что чувствовать, как его сильное тело прижимается к ней, было для Эвис страшнее любой пытки.

– Нет, нет, не так! – громко заявил он, когда она наклонилась над столом, прицелившись кончиком кия в откатившийся шар. Согнувшись, Бэннинг вытянулся рядом с ней. – Так бы хотелось заняться с тобой любовью прямо сейчас, – прошептал он ей на ухо, – на этом самом столе…

Эвис подпрыгнула как ужаленная, щеки у нее полыхали огнем. Бэннинг, ухмыляясь, не спеша выпрямился во весь рост, он был похож на кота, налакавшегося жирных сливок. Эвис молча сжала кулаки, с каким наслаждением она стёрла бы эту ухмылочку с его красивого лица!

– Прекрати это! – прошипела она.

– Мой брат опять дразнит тебя?

Господи… как ему удается приводить ее в такое состояние, что она забывает обо всем… даже о том, что рядом с ним Дженетт?! Эвис была в отчаянии. Этот мужчина просто сводит ее с ума. Поджав губы, она возмущенно дернула плечом.

– Его советы иногда излишни.

– Бэннинг, оставь Эвис в покое! – потребовала Дженетт. – Пусть попробует сама!

– Как вам будет угодно, – усевшись в кресло, хмыкнул он. Немного отдышавшись, Эвис нагнулась и снова уставилась на шары, потом, зажмурившись, ткнула кончиком кия в ближайший к ней шар – и, к ее величайшему изумлению, он с размаху ударил по другому шарику, и они оба, точно сговорившись, упали в лузу.

– Неплохо, мисс Коупли. Поздравляю, – проговорил Бэннинг.

– Спасибо, милорд, – чопорно ответила она.

– Ой, ради всего святого, к чему все эти церемонии?! Терпеть этого не могу! – фыркнула Дженетт. – Почему бы тебе не называть его просто Бэннингом? Вы ведь уже знакомы бог знает сколько лет!

– Извини, дорогая, но с моей стороны будет довольно неприлично называть твоего брата иначе, как «Селби»! – решительно отрезала она.

Ее подруга только безнадежно махнула рукой.

– А кого еще пригласили Кесгрейвы? – поинтересовалась Эвис, обращаясь к Дженетт.

– По-моему, ты всех знаешь.

– Я еще не поздоровалась с твоей матерью, – продолжала Эвис. – Она тоже здесь?

– А то как же! – прыснула Дженетт. – Моя досточтимая матушка и мать Трея уединились в салоне. И, насколько я понимаю, обсуждают предстоящую женитьбу моего брата.

Эвис невольно оглянулась на Бэннинга. Уголки его губ опустились, улыбка стала грустной.

– Смерти его хотят? – хмыкнула Эвис.

– Моя мать считает, ему давным-давно пора жениться и завести семью. Она говорит, что он и так уже нанес ей тяжкий удар, не успев подыскать себе невесту до конца этого сезона.

– Между прочим, Дженетт, я тоже тут! – прорычал из своего угла Бэннинг.

Дженетт, проходя мимо него, отвесила брату шутливый подзатыльник.

– О тебе забудешь, пожалуй! Как бы там ни было, – продолжала она, – леди Кесгрейв – я имею в виду вдовствующую леди Кесгрейв, разумеется, – просто потрясающая сваха!

– Ну, лично я никогда не соглашусь вручить свое будущее в руки любой из этих дам, – проворчал Бэннинг.

– Уверена, в свое время вы встретите женщину, которая станет вам идеальной женой, – чопорно поддакнула Эвис.

– Непременно, мисс Коупли, – пробормотал Бэннинг. – Нисколько в этом не сомневаюсь!

Дженетт моментально навострила уши.

– Неужели нашел? – ахнула она.

Вместо ответа Бэннинг только улыбнулся. Потом, украдкой бросив взгляд на Эвис, повернулся к Дженетт:

– Обязательно найду.

Бэннинг проводил уходивших девушек взглядом – Эвис и Дженетт оставили его, чтобы подняться к себе и переодеться к ужину. Впрочем, это даже к лучшему, угрюмо подумал он, – ему необходима была передышка.

С того самого дня, когда он впервые увидел Эвис, он почувствовал, что теряет голову… сходит с ума от желания… что он влюбился в нее.

– Так вот ты где! – воскликнул Трей, войдя в бильярдную. – Как сыграли?

Бэннинг пожал плечами:

– Дженетт уговорила меня стать наставником мисс Коупли и научить ее играть в бильярд.

Трей вскинул брови:

– В самом деле?

– Да, представь себе.

– Понятно. И когда свадьба?

– Что?! – опешил Бэннинг.

Трей, вынимая из луз закатившиеся туда шары, рассмеялся:

– Возможно, я и уехал из Лондона, но сплетни долетают и в нашу глушь. Имей в виду, мне уже доложили, что тебя видели выходившим из гостиницы, причем твоей спутницей была дама из общества.

– Только не напоминай мне об этом, умоляю! – простонал Бэннинг. Встав, он взял кий и подошел к столу. – Кстати, а с чего ты взял, что этой дамой была она? – поинтересовался он. – В конце концов, это могла оказаться любая женщина.

– Просто догадался, – пожал плечами Трей, складывая шары в пирамиду. – А то, что ты тут же принялся оправдываться, только подтверждает верность моей догадки. Ведь так?

Проклятие!

– Эта женщина сводит меня с ума, – признался Бэннинг. – Представляешь, она объявила, что не желает выходить замуж… никогда.

– Никогда? – Брови Трея поползли вверх.

– Никогда, – со вздохом подтвердил Бэннинг.

– Странно, – отозвался Трей. – Я еще не встречал такой женщины, которая бы не стремилась выйти замуж.

– А вот она не желает.

– Но почему?

– Будь я проклят, если знаю! – Бэннинг, склонившись над бильярдным столом, ударил по шару. Однако он слегка кривил душой, говоря, что не знает – кое-какие догадки на этот счет у него были. Страх… ничем не прикрытый страх, вот что удерживало Эвис от того, чтобы ответить согласием на его предложение. Но что ее так пугает? Он сам? Или замужество? – Понимаешь, Трей, она чего-то панически боится, но не решается мне сказать.

– Возможно, тебе стоит поговорить об этом с матерью. Не исключено, что она сможет подсказать тебе, чего так боится мисс Коупли.

Идея обратиться к своей матери с подобным вопросом не вызвала у Бэннинга особого энтузиазма. Если его досточтимая матушка пронюхает о тех чувствах, которые он в действительности питает к Эвис, то вопрос со свадьбой можно будет считать делом решенным – не важно, хочет того Эвис или нет. Так что эта идея может рассматриваться только в качестве последнего средства, к которому он прибегнет лишь в том случае, если остальные не дадут результата.