Аманда Квик - Другой взгляд

– Пора собираться, – сказала она. – Эдвард, Амелия, идемте. Нам нужно успеть сделать очень много до отъезда на станцию.

Все поднялись из-за стола.

Когда они ушли, встал и Монтроуз.

– Я должен послать записку экономке. Она уже наверняка пришла и думает, куда я пропал. Я попрошу ее собрать мне чемодан, а заберу его по дороге на вокзал.

Венеция поставила на стол чашку.

– Можете написать записку в моем кабинете, сэр.

– Спасибо, миссис Джонс, – сказал он и вышел из столовой.

Венеция с Гейбриелом остались одни. Молодая женщина смотрела настороженно, приготовившись к очередному спору.

Однако Гейбриел не был расположен к перепалке. У него был синяк под глазом. Она заметила, что он поморщился, когда потянулся за газетой, но в целом пребывал в прекрасном расположении духа.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Венеция, наливая себе вторую чашку чая.

– Как будто меня переехала карета. – Он взял с тарелки последний тост. – Но в целом отлично, спасибо.

– Может, тебе стоит сегодня полежать?

– Я умру со скуки, – с полным ртом проговорил Гейбриел. – Если ты, конечно, не захочешь полежать со мной. Правда, в кровати на чердаке мы с тобой вдвоем не поместимся. Нам придется лежать в твоей кровати.

– О таких вещах за завтраком не говорят, сэр.

– Мне подождать до ужина?

Венеция скорчила гримаску.

– Для человека, который всего несколько часов назад опасался, что превратится в дикое животное, вы пребываете в очень хорошем настроении.

Отправив в рот еще кусочек тоста, Гейбриел на минуту задумался.

– Не помню, чтобы я говорил «дикое». Но вы правы, миссис Джонс, сегодня я действительно чувствую себя намного лучше.

– Я рада. Какие у тебя планы на сегодня?

– Помимо всего остального, я собираюсь выяснить кое-что о Розалинде Флеминг.

– И как же ты собираешься это осуществить?

– Я планирую побеседовать с одним из ее слуг. Горничные и лакеи знают о своих хозяевах больше, чём кто бы то ни было. Если получится, я проникну к ней в дом. Может быть, под личиной торговца.

– Ты хочешь замаскироваться?

Гейбриел улыбнулся.

– В отличие от тебя, моя дорогая, я не гнушаюсь пользоваться черным ходом.

Венеция шваркнула об стол кофейник.

– Это очень рискованно!

– Я буду осторожен, – пожал плечами Гейбриел.

Венеция на секунду задумалась.

– Ты сказал, что в доме Монтроуза был мужчина?

– Это абсолютно точно. Я же говорил, что умею определять пол. Но я уверен, что Розалинда Флеминг имеет к этому отношение.

Она нахмурилась.

– В свете последних событий меня удивляет твое хорошее настроение. Можно подумать, что ты прикладывался к джину миссис Тренч.

Гейбриел улыбнулся своей загадочной улыбкой и выпил кофе.

Венеция решила закрыть, эту тему. Перед ними стояли более насущные проблемы.

– Ты предположил, что миссис Флеминг могла нанять кого-то, чтобы сделать за нее грязную работу. Видимо, с этим человеком ты и столкнулся вчера вечером, – сказала она.

Гейбриел наклонил голову.

– Если повезет, он попытается довести начатое до конца.

Венеция резко выпрямилась. Она явно была взволнована.

– Гейбриел, ты не должен нарочно подвергать свою жизнь опасности. Ты же сказал, что убийца обладает схожими с тобой сверхъестественными способностями.

– Да, – Гейбриел помрачнел. Веселье уступило место холодному ожиданию, – Если он пользуется теми же способностями, что и я, то я смогу сделать определенные выводы.

– Например?

– Может быть, Розалинда Флеминг ему платит. Может быть, нет. Возможно, что он преследует свои цели и применяет свои стратегии. Думаю, он не пошел бы на убийство, если бы оно не совпадало с его интересами. И вряд ли он стал бы исполнять приказы другого человека, если это не было бы ему на руку.

Венеция внимательно посмотрела на него.

– Ты, видимо, искренне веришь в то, что говоришь.

– Я также могу сказать, что вчерашнее поражение сильно задело его. Думаю, сейчас он воспринимает меня не как человека, которого нужно убрать, потому что я мешаю ему, а как противника или конкурента. Называй, как хочешь. В его представлении мы с ним – столкнувшиеся нос к носу хищники. Выживет лишь один.

Венеции стало страшно.

– Не говори так, – мягко, но решительно произнесла она. – Я же сказала вчера, что ты не хищник, Гейбриел.

– Я не собираюсь больше спорить на эту тему, – сказал он, – но в одном я уверен.

– В чем?

– Я думаю, как дикое животное.

Глава 35

Гейбриел продолжал смотреть на Венецию, ожидая ее реакции, как вдруг услышал шум подъехавшей к дому кареты. Через мгновение раздался тихий стук в дверь.

Миссис Тренч тяжело проковыляла через прихожую.

– Кто бы это мог быть в такой час? – удивилась Венеция.

Дверь открылась. В прихожей зазвучал мужской голос:

– И где же наша молодая сноха?

Венеция похолодела.

Гейбриел перевел взгляд на дверь столовой, приготовившись к неизбежному.

– Моя жизнь текла так спокойно и размеренно, – сказал он Венеции. – Господи, были времена, когда я мог целое утро провести наедине с книгами.

– Это твой отец? – спросила Венеция.

– Боюсь, что да. И мама наверняка с ним. Они никогда не расстаются.

– Что здесь делают твои родители?

– Думаю, что какой-то доброжелатель отправил им телеграмму.

Миссис Тренч появилась в дверях. Вид у нее был растерянный.

– К вам мистер и миссис Джонс, мэм, – неуверенно начала она.

– Не надо формальностей, – послышался у нее за спиной голос Ипполита Джонса. – Мы ведь одна семья.

Миссис Тренч испарилась. Гейбриел поднялся со стула. Первой в столовую вошла его мать. Небольшого роста, очень изящная Марджори Джонс была одета в модное синее платье, выгодно оттенявшее ее черные с проседью волосы.

Следом за ней вошел Ипполит. Резкие черты лица, блестящие зеленые глаза и белоснежные волосы до плеч производили незабываемое впечатление.

Краем глаза Гейбриел наблюдал за реакцией Венеции. Она выглядела так, словно увидела привидение.

– Доброе утро, мама, – поздоровался Гейбриел, затем кивнул отцу: – Сэр.

– Что случилось? – воскликнула Марджори, разглядев лицо сына. – Ты выглядишь так, словно подрался с кем-то.

– Я ударился о дверь, – сказал Гейбриел. – В темноте.

– Но ты ведь прекрасно видишь в темноте! – заметила Марджори.

– Я потом все объясню, мама. – Он быстро представил родителей и Венецию друг другу, не дав ей и рта раскрыть.

Обращаясь к родителям, он проговорил:

– Вот так сюрприз. Мы вас не ждали.

Марджори укоризненно взглянула на сына.