Мэй Макголдрик - Королева-беглянка

— Потому что Изабель понимает ее. Такая же сумасшедшая.

— А почему, когда ты собираешься начать новую кампанию, ты тут же посвящаешь ее в это? — Голос Марии был столь же высок, как голос ее брата. — Ты дорожишь ею как самым ценным своим советником.

— Это неправда, — упирался Карл. На лице его было по-прежнему написано презрение, но глаза выдавали.

— Признайся, Карл. Ты любишь и уважаешь ее. И дорожишь ее мнением… потому что она одна не боится высказать его тебе. Лишь она одна не боится сказать тебе правду.

Карл подошел к столу возле одного из высоких арочных окон. Император Священной Римской империи ни за что не признается, что слушает советы женщины.

— Все, что ты сказала, Мария, ложь. Я ненавижу ее!

Мария помолчала, глядя на профиль брата.

— Карл, — сказала она наконец, — тебе не к лицу лгать.

Это было нечто. Император просто онемел от негодования. Он не мог найти подходящих слов, чтобы должным образом ответить ей, и был похож на потерявший управление, борющийся с сильным ветром корабль. С неожиданным ветром.

Император потряс головой. Тон его был уже не таким гневным, но в словах звучала уверенность.

— Ты потеряла рассудок… так же, как и она.

Мария глубоко вздохнула. Карлу было проще считать ее сумасшедшей. Ну что ж… так тому и быть. Она знала, как ей надо действовать. Она ему выскажет правду, но не всю. Затем что-нибудь попросит. Так всегда делала ее мать. Да и Изабель тоже. И хотя Карл уверял, что они просто с ума по-сходили, он всегда прислушивался к ним и все-таки выполнял их пожелания.

— Я не думаю, что безумие заразно, но считай, как тебе вздумается, Карл. — Она показала на стол и окружавшие его стулья. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Это займет немного времени. Но то, что я скажу, будет менее болезненно, чем спор, который мы вели.

Изумление в его глазах не осталось не замеченным молодой королевой. Она продолжала стоять. И пусть будет в помощь каждый дюйм ее скромного роста.

— Итак, — Мария сложила руки на груди. Время обмена любезностями истекло, ей нужно выяснить, что знает Карл о сложившейся ситуации, — ты еще не видел Каролину Мол?

— Кто это, черт возьми? — Он смутно припоминал это имя.

— Хорошо. — Она удовлетворенно кивнула. — Это значит, ты не разговаривал с графом Диего после своего возвращения?

— Я видел графа, — ответил он. — Знаю все, что ты ему рассказала. О том, как утонул корабль, на котором вы плыли. О том, как тебя спасли шотландцы. О том, что они не знали, кто ты такая. И я очень хорошо знаю, как упорно ты отказываешься от уже оговоренной свадьбы с молодым и красивым королем.

Она проигнорировала последнее замечание. Граф никогда не позволил бы себе так говорить о ней.

— Эта самая Каролина Мов… — продолжал император.

— Мов?..

— Ну хорошо, Мол. Мов, Мол — какая разница, — отмахнулся он. — Это та женщина, которая так настаивает на встрече со мной?

— Она коварный враг, проникший в мою спальню и укравший мое кольцо. Она может убедить тебя помочь ей в ее злобных планах. — Мария сдерживала себя, стараясь говорить не столь враждебно.

— Может быть, приказать графу Диего запереть ее в безопасном месте на несколько лет?

— Нет, Карл. Я хочу не этого.

— Но она вроде бы хочет опозорить тебя. Ты, наверное, ее просто не знаешь. Почему она хочет предать позору твое имя?

— Она пытается залечить старые раны, — спокойно ответила Мария.

— А ты при чем? — Любопытство Карла стало брать верх над раздражением. — Расскажи мне все, Мария. Я не спал почти всю ночь и…

— Сэр Джон Макферсон. Ее злой умысел направлен против сэра Джона, капитана корабля. — Она хотела остановиться на этом, но Карл взглядом приказал ей продолжать. — Из того, что я слышала, пока была на борту «Святого Михаила», эта самая леди Каролина была некоторое время тому назад знакомой — близкой знакомой — командующего. И… говорят, что, несмотря на то, что она вышла замуж за другого человека, не оставила своих поползновений в отношении сэра Джона.

— Хороша штучка, — сказал Карл.

Мария поспешила продолжить, удивляясь даже тому, что брат ее не перебивает.

— Чего только не наслушаешься на борту корабля. Но, насколько я понимаю, проблемы командующего начались после того, как он перед посторонними отказался от дамы…

Она остановилась, давая ему возможность переварить услышанное.

— Какое все это имеет к тебе отношение, Мария? — раздраженно спросил император. — Или ко мне?

— Эта леди Каролина, украв мое кольцо, решила воспользоваться случаем и опорочить доброе имя командующего. Из того, что мне сегодня утром рассказала ее падчерица, ясно, что она намерена убедить тебя в том, что сэр Джон действовал в отношении меня весьма неблаговидно, что он…

— Так и было? — серьезно спросил император. — Он с тобой плохо обошелся?

— Посмотри на меня, Карл. Похожа я на женщину, с которой обошлись неподобающим образом?

— А ты изменилась, Мария, — сказал он.

— Я многое поняла после смерти моего мужа, — пояснила она. — Я прошла через потерю корабля, на котором мы плыли, неизвестность — выживем мы или погибнем в неспокойном море и плотном тумане. И меня спасли именно те люди, от которых я бежала, — все это открыло мне глаза. Я поняла, что не хочу и не стану соглашаться на решения, которые принимают за меня. Я должна прожить собственную жизнь. Да, Карл, я изменилась. Я стала взрослой. Я научилась жить. И я вернулась.

Мария наблюдала, как брат обдумывает ее слова. Затем он неожиданно поднял голову и устремил на нее свои зеленые глаза.

— Но ты вернулась лишь телом, Мария? Ты будешь продолжать сопротивляться моей воле? Сопротивляться браку, который я задумал для тебя? — Карл шагнул к сестре. — Ты согласна на него?

Она глубоко вздохнула и пристально посмотрела ему в глаза.

— Я здесь, потому что ты должен довести дело до конца и завершить этот альянс. Я не буду противиться твоему решению, скрываться от этого брака, раз такова воля бога и если так будет лучше для твоей империи и для Шотландии.

Мария видела: в глазах Карла промелькнуло сомнение.

— Ты уже один раз обманула меня. Почему я должен поверить тебе?

— Я твоя сестра, — прошептала она. — Мы с тобой одной плоти и крови. Может, я и совершила ошибку, но это урок на всю жизнь. Но мне не отменить прошлое, да и не хочу, потому что знаю, Карл, — сейчас я лучше, чем была.

Император посмотрел пристально в глаза Марии. Не отводя взгляда, она пыталась решить, видит ли он в ней незнакомку или сестру, которую впервые начал понимать. А может, это и не столь важно, коль он усмотрел в ней личность, а не предмет обмена.