Мэйдлин Брент - Зловещий брак

Когда мы накрывали на стол, мне вдруг пришла в голову мысль.

– Лайза, скажи, когда здесь находится Сэм, а Чед всю ночь играет в клубе, тебе не бывает неловко? Я имею в виду, что люди так предвзято относятся к одинокой женщине.

В ее голубых глазах зажглись озорные искорки.

– У нас с самого начала здесь была репутация богемы, дорогая, и это оказалось даже полезным: ведь люди ожидают от богемы шокирующего поведения. По правде говоря, мы не придаем этому большого значения. Сэм относится ко мне как к сестре, и нам казалось вполне естественным поселиться втроем. Не знаю, что там думают соседи, и мне нет до этого дела. Формально мы с соседями ладим, а чтобы близко подружиться, у меня всегда не хватало времени. Священнослужители здесь – удивительно милые люди. Но я думаю, что они не подозревают за нами ничего дурного; а поскольку полагают, что люди богемы должны порождать скандалы, они даже немного разочарованы.

Я рассмеялась.

– О Боже, они будут еще более негодовать, когда узнают, что теперь здесь две женщины, которые будут опекать друг друга.

В шесть часов мы поехали в мюзик-холл Бэрнард. Я чувствовала, что Чед разгадал запланированный сюрприз, однако сделал изумленный вид, когда мы присоединились к веренице людей, направлявшихся в театр. То была жизнерадостная и очень разноликая толпа: уличные торговцы и моряки; горничные и их ухажеры; хозяева магазинов с женами и отпрыски дворянства.

Все жаждали развлечений, все хотели посмеяться над комедиантами и пролить слезу над певцами баллад.

Представление, в котором было много шума, веселья, временами вульгарного, все же в своем роде было искусством, и я насладилась им всласть. Одна артистка пела и танцевала в костюме матроса. Лайза очень повеселила меня, когда толкнула локтем и пробормотала:

– А ты не одинока, Кейси!

Мы обе покатились со смеху.

Как только мы приехали домой, я попросила Лайзу с Чедом посидеть вместе у камина и поболтать за рюмочкой черри, пока я завершу приготовление обеда. Я нервничала, гадая, как все удастся, поэтому мне хотелось побыть в кухне одной. Менее чем через час я пригласила их к столу.

Мне показалось, что каплун чуточку пережарился, но Чед и Лайза уверили меня, что предпочитают именно такого, и от души хвалили меня. Я заранее купила лед для охлаждения шампанского. Чед с громким хлопком открыл бутылку и разлил по бокалам пенящееся золотистое вино. Настал момент торжества. Я выпила полтора бокала и почувствовала, как земля поплыла под ногами.

Позже, когда я подала кофе, настало время подарков. Лайза подарила брату кейс с серебряным замком. Я узнала о дне рождения лишь за неделю, однако долго думала, что подарить. У меня все еще хранились два соверена, которые дал мне Сэм Редвинг – но я собиралась вернуть ему их. Вместе с еженедельной платой за работу экономки я получала один фунт для личных расходов. Когда Лайза впервые объявила мне об этом, сумма показалась мне слишком большой. Однако мой протест оказался тщетным. Я знала, что, если я куплю слишком дорогой подарок, Чед будет смущен. Поэтому я купила джентльменский носовой платок из тонкого дорогого льна и полночи на нем вышивала инициалы Чеда.

Поднося подарок, Лайза опустилась на колено перед Чедом, словно одалиска перед султаном. Он рассмеялся.

– Не слишком убедительно, дорогая моя. Кейси известно, что старшая сестра держит меня под каблуком.

– Не называй меня старшей, дорогой, – сказала Лайза, вставая. – Это слишком суровая правда.

– Чепуха.

Он развернул сверток и воскликнул от восторга, а затем встал и нежно поцеловал Лайзу.

Может быть, оттого, что выпила шампанского, я последовала примеру Лайзы, сделала глубокий реверанс и поднесла Чеду маленький сверток.

– Спасибо, Кейси, но вы не должны были делать этого, – улыбнулся он. – Посмотрим… – Он раскрыл сверток, осмотрел с явным удовольствием развернутый платок и вышивку и поблагодарил меня.

– Бога ради, поцелуй же девушку, братец, – нетерпеливо проговорила Лайза. – В конце концов, она теперь член нашей семьи.

Я покраснела до корней волос. В тот момент была на Лайзу очень сердита. Чед вскинул голову и поглядел на меня из-под опущенного века: я не могла определить, насмешку или нежелание вижу в его взгляде. Он усмехнулся, будто решившись, взял меня за руки, наклонился и поцеловал: сначала в одну щеку, затем в другую.

– Вы подарили мне чудесный день рождения, Кейси, и я очень рад, что вы теперь с нами, – сказал он.

– Довольно официально, но, возможно, ты лучше справишься с этим в следующий раз, Чед. А теперь, в качестве особого подарка мы с Кейси пойдем в гостиную, а тебя оставим здесь – посидеть, выкурить сигару и допить шампанское. Но не более двадцати минут, а затем начнем играть в ма-тзянг. Пора научить играть в нее Кейси.

– О, но я уже умею! – воскликнула я. – Меня научил Дэниел. Он сам сделал фишки, вырезав на них драконов, символы времен года, ветров и цветов. Вы имеете в виду эту игру?

Лайза и Чед, переглянувшись, улыбнулись.

– Ты – просто нежданное сокровище, дорогая, – сказала Лайза. – Кто бы мог подумать, что англичанка из Вест-Индии знает, как играть в китайскую настольную игру. Сэм будет в восторге.

Она взяла меня за руку, и мы пошли в гостиную, оставив Чеда с сигарой и шампанским. Закрыв дверь, Лайза сказала:

– Я была бестактна, попросив Чеда поцеловать тебя, прости меня.

Я покачала головой и улыбнулась.

– Я была шокирована, но злиться на тебя я не могу.

– Скажи, тебя это расстроило? Я имею в виду, тебе было неприятно, когда Чед поцеловал тебя?

Я подложила в камин полено и поглядела на нее с изумлением:

– Нет, почему же… Это было… это было приятно и очень по-дружески.

Она уселась в кресло со вздохом облегчения.

– Это великолепно. Видишь ли, я сделала это импульсивно, потому что очень беспокоюсь за тебя. После ужасной жизни с Оливером Фойем ты могла возненавидеть всех мужчин или, по меньшей мере, чувствовать отвращение к контактам с ними, а это было бы так печально.

Я села в кресло напротив Лайзы.

– Я почувствовала нечто подобное, когда ухаживала за Сэмом, но это прошло. Думаю, я воспринимала Оливера не как мужчину, а как монстра. Я, наверное, сильно покраснела, когда Чед поцеловал меня, но это от смущения. Почему ты сказала, что было бы очень печально, если бы я ненавидела мужчин?

– Дорогая моя, ты молода и красива. Когда-нибудь подходящий молодой человек пожелает жениться на тебе, и, если он тебе понравится, я буду очень огорчена, что все дело испортит твой неудачный опыт замужества; поэтому я рада, что этого не случится. Я не хочу, чтобы ты осталась старой девой, как я.