Барбара Вуд - Время Мечтаний

Хью поставил свою подпись и получил квадратную коробку, завернутую в упаковочную бумагу и перевязанную шпагатом. Хью увидел, что посылка предназначалась Джоанне. Пришла она из Бомбея от адвоката, присылавшего Джоанне раз в три месяца положенное содержание. Хью поспешил к реке и встретил там Джоанну вместе с Адамом и Сарой в обществе архитектора из Мельбурна.

С криком: «Папа!» – к нему бросился Адам и тут же спросил: «А это что у тебя?»

– Это что-то для твоей мамы. Здравствуйте, мистер Макнил, – поздоровался Хью и пожал руку архитектору. – Вижу, вы нас нашли без труда.

– Мы с вашей женой обсуждали место для дома.

– Прежде чем вы продолжите, мистер Макнил, – сказал Хью, обнимая Джоанну за талию, – хочу отметить, что при встрече год назад я хотел что-то в американском духе. У вас это называется стиль южных плантаций, с колоннами и фронтонами. Мы передумали. Мы с женой решили, что дом должен быть австралийским, соответствующим климату и окружающей природе. Мы хотим, чтобы наш дом показывал, что мы живем здесь, в Австралии, а не был отражением тех мест, откуда мы приехали или где хотели бы быть.

– Что-то не так? – спросил Хью, заметив нахмуренный лоб Макнила.

– Хью, – сказала Джоанна. – Есть одна сложность. – И она объяснила ему, что смущение вызывали священные руины.

– Но это единственное место, где мы можем построить дом, – возразил Хью. – Здесь прочная скалистая платформа, хороший сток и при разливе реки дом не пострадает.

– Но это Место Мечтаний, оно священно, – сказала Джоанна.

– Но, Джоанна, аборигены здесь больше не живут. Они даже сюда не приходят. Они забыли об этом месте. Они забывают о своих заветных местах Мечтаний. А нам надо где-то строить дом. Мы не можем и дальше жить в этой хибаре.

Увидев на лице Джоанны огорчение и тревогу, Хью обратился к Филипу Макнилу:

– А что думаете вы?

– Четкого мнения у меня нет, мистер Уэстбрук, но, возможно, удастся найти другое подходящее место. Мне надо провести исследование грунта, проверить уровни грунтовых вод и все такое прочее. Если вы отказались от дома в американском стиле, я постараюсь сделать проект, позволяющий решить проблему. – Он улыбнулся. – Это нелегко, но мне нравятся трудные задачи. А теперь, если вы не возражаете, я бы хотел еще здесь побродить и осмотреться.

– Конечно, пожалуйста.

Макнил зашагал прямиком через лес назад к реке, и, недолго поколебавшись, за ним последовали Сара с Адамом.

– Хью, откуда посылка? – спросила Джоанна.

– Что сказала Полл Грамерси? – взволнованно ответил вопросом на вопрос Хью.

– Откуда ты узнал, что я виделась с ней? Ах, Хью, я хотела сделать тебе сюрприз.

– Поверь, что это на самом деле неожиданность. И что же она сказала?

– Миссис Грамерси все подтвердила. У нас будет ребенок.

– А кого ты хочешь, мальчика или девочку? – спросил он, обнимая и целуя ее.

– Надеюсь, что для тебя будет сын. Но мне хотелось бы девочку. Я всегда хотела маленькую девочку.

– Мне тоже представляется девочка. Сестер у меня не было, матери своей я не знал. Я всегда думал о том, как хорошо было бы иметь дочь.

Он снова поцеловал ее и крепче обнял это чудо – женщину, которая так неожиданно вошла в его жизнь полтора года назад и круто изменила ее. Он вспомнил о балладе подсказанной вдохновением еще в позапрошлое Рождество:

Через просторы бурных морейПришла она в край золотой…

Это была самая длинная из всех написанных им когда-либо баллад. Работа над ней близилась к концу. И вдруг ему в голову пришло будущее название: «Мечтания – посвящается Джоанне».

– Посылку только что доставил Тим Форбз, – объяснил Хью, вручая ей посылку. – Она пришла срочной почтой.

– Это от мистера Дрекслера, – удивилась Джоанна и принялась распаковывать посылку.

– А теперь послушай мои новости, – сказал Хью. – Помнишь, Джоанна, я рассказывал тебе о человеке по имени Финч? Я познакомился с ним в Мельбурне, когда в прошлый раз возил шерсть в гавань.

Джоанна порылась в памяти и вспомнила, как в ноябре Хью рассказывал ей о неком мистере Финче, хозяине барана особой породы. Как объяснил ей Хью, это было животное французской породы рамбулье и оно обладало всеми качествами, которые требовались Хью для скрещивания с мериносовой овцой. Он надеялся вывести породу, достаточно выносливую для засушливых равнин Квинсленда. Но баран не продавался.

– Сегодня я получил телеграмму от Финча. Он принял решение вернуться в Англию и предлагает мне купить у него барана. Это необыкновенное животное, Джоанна, крупное и закаленное, с мощным скелетом и длинноволокнистым руном. По словам Финча, с него можно получить двадцать пять фунтов немытой шерсти. Подумай только, Джоанна, если мне удастся соединить этого барана с моими лучшими мериносами, мы сможем значительно продвинуться по пути создания породы, которую можно было бы повсеместно разводить в Квинсленде и Новом Южном Уэльсе. Я так давно мечтал о выведении новой породы, что теперь, когда она почти у меня в руках, я не могу упустить своей шанс.

– Конечно нет! – согласилась она, заражаясь его волнением. – А когда можно будет его купить?

– Мне надо срочно ехать в Мельбурн. Финч дал шанс мне первому, но найдутся и другие покупатели. – Он умолк, глядя на нее. – Итак, у нас будет малыш, – он рассмеялся. – Разве не смешно, что мужчина узнает о беременности жены, когда сообщает ему новость другой мужчина.

– Не знаю, кто упаковывал эту посылку, но постарался на совесть, шпагат не хочет рваться, – посетовала Джоанна.

– Что, по-твоему, мог прислать тебе Дрекслер?

– Просто не могу себе ничего представить. И срочная доставка обошлась ему недешево. Посмотри на эти марки, – сказала Джоанна. Кроме чеков, приходивших из конторы Дрекслера в Бомбее, Джоанна ничего другого от адвоката не получала. Но она ждала от него известий только через год, когда ей исполнится двадцать один год и придет время вступать в наследство.

– Ой, Хью, – вспомнила она о письме, – вот получила сегодня от Патрика Лейтропа – того человека, который упоминается в дневнике моей матери.

Пока Джоанна пыталась сладить с неподатливым шпагатом, Хью распечатал конверт и стал читать вслух: «Глубоко уважаемая мисс Джоанна, пишу вам ответ на несколько ваших посланий. Прошу извинить за задержку с ответом, но я был долгое время в отъезде. Так как я много путешествую, моим постоянным адресом остается «Риджент отель» в Калифорнии. При необходимости со мной можно связаться через хозяйку гостиницы миссис Роббинз.

Я действительно учился вместе с вашим дедушкой в Кембридже в Крайстс-Колледж с 1826 по 1829 год. Мы готовились принять духовный сан англиканской церкви. Хорошо помню Джона и его молодую жену. Я был шафером на их свадьбе. Найоми, такая прелестная и горячо любящая, и Джон, исполненный решимости и желания преуспеть на своем поприще. Но в Австралию он отправился не как миссионер, мисс Друри. И его записи – это не проповеди. Можно говорить об этом с полной уверенностью».