Мэри Патни - Обретенное счастье

Потрясенный свалившимся на него известием, Гэвин медленно брел по Беркли-сквер. Он мог ожидать чего угодно от этого визита, но, видит Бог, не титула и наследства.

Путешествие по модным магазинам в окружении толпы родственников было увлекательным, но ужасно утомительным. Возвратившись в Ашбертон-Хаус, Алекс валилась с ног от усталости. А неутомимая Кейти взлетела по лестнице в классную комнату вместе с двумя другими девочками, которых Алекс называла кузинами, хотя Энн приходилась Кейти тетушкой, а Мария – сводной сестрой. Пытаясь разобраться в запутанных родственных связях, Алекс незаметно уснула.

Она проснулась от скрипа двери, соединяющей ее комнату со спальней мужа.

– Гэвин?

– Прости, я не хотел тебя будить.

Услышав странные нотки в голосе мужа, она села на постели, пытаясь в темноте разглядеть его лицо. То, что она увидела, напугало ее. Подобного выражение она не замечала ни во время «львиной игры», ни при нападении пиратов.

– О Боже, Гэвин, что случилось?

Он стоял у двери, скрытый тенью.

– Я сегодня был в доме деда. Он умер прошлой зимой.

– Мне жаль, что ты с ним так и не встретился, но, судя по его поведению, это не может быть для тебя большой утратой, – проговорила она. – Или его смерть расстроила тебя больше, чем ты ожидал?

– Меня беспокоит другое… – Гэвин глубоко вдохнул. – Я встретил там своего двоюродного брата, и он сообщил мне, что я теперь граф Сиборн.

У нее перехватило дыхание.

– Так ты из тех Эллиотов? О Господи, я и понятия не имела… Что ж, поздравляю, милорд. Какая неожиданная честь!

Гэвин удивленно посмотрел на нее.

– Ты думаешь?

Ее сон как рукой сняло, хотя ее удивила реакция мужа. Любой англичанин пришел бы в восторг от подобной новости, но Гэвин, похоже, не был этому рад.

– Прости, я выросла с убеждением, что титул и состояние отнюдь не главное мерило достоинства человека, но обладать ими весьма приятно.

Он поморщился.

– А я вырос с мыслью, что вся эта мишура – проделки дьявола. Не надо мне этого проклятого титула! Я не приму его. Или откажусь, или…

Алекс с недоумением смотрела на него.

– Но, по-моему, это невозможно.

– Почему? Или перспектива стать графиней так тебе нравится?

Он считает ее такой мелочной? Она с трудом подавила желание ударить его. Но его терпеливое отношение к ее страхам и перепадам настроения заслуживало ответного терпения.

– Я вполне счастливо жила без титула и сейчас не испытываю страстного желания обладать им, но, думаю, закон в этом вопросе диктует свои условия. Нам нужно поговорить с дядей Стивеном. Он сведущ в подобных делах.

– Хорошо, – кивнул Гэвин, направляясь в свою комнату. – Посмотрю, свободен ли он.

Алекс остановила его:

– Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Он оглянулся.

– Хорошая идея. Ты будешь переводить британский образ мыслей на американский.

– Попытаюсь, но не обещаю.

Алекс сунула ноги в туфли и пригладила волосы, чтобы проводить Гэвина в кабинет герцога. Она хотела быть рядом с мужем.

Услышав звук отворяющейся двери, Ашбертон поднял глаза от письменного стола.

– Да, любовь моя? – Лицо его вытянулось, когда он увидел вошедших. – Простите, в это время всегда приходит Розалинда.

– Я не хотел беспокоить вас, милорд. – Сообразив, что герцога может оскорбить столь пренебрежительное отношение к его титулу, Гэвин смутился. – Я хотел бы кое-что обсудить с вами, но это можно сделать и в другое время.

– Нет-нет, входите. Я как раз изучаю законопроект о торговле и умираю от скуки. Вам понравился дом?

Гэвину понадобилось некоторое время, чтобы понять, о чем идет речь.

– Ваш дом на Беркли-сквер? Он очень красивый. Если Алекс понравится, я с удовольствием сниму его.

– Я знаю этот дом, – вступила в разговор Алекс, – и если это возможно, он станет нашим городским жилищем.

– Тогда он ваш. – Ашбертон пристально смотрел на Гэвина. – Но ведь вы пришли сюда не из-за этого? Садитесь и расскажите, что у вас на уме.

Гэвин усадил Алекс и, взяв другой стул, сел рядом.

– Мне сегодня сообщили потрясающую новость. Оказывается, я граф Сиборн. – Он кратко описал свой визит в дом деда, закончив словами: – Меня не интересуют титул и наследство. Я могу отказаться?

Ашбертон нахмурился:

– Это невозможно. Закон весьма строг на этот счет и гласит, что титул всегда передается по старшинству. Вы могли бы отречься от него, если бы родились в Америке, а в Британии все по-другому.

Гэвин тихо выругался.

– А что касается имущества? От него я могу отказаться?

– Все зависит от того, как оно оформлено. Часть собственности наследуется без права отчуждения, это львиная доля, и она переходит к наследнику вместе с титулом. Еще могут быть отчуждаемые фонды, но они составляют незначительную часть имущества.

– Несправедливо, что мой кузен лишается всего, что до сих пор считал своим.

– Право наследования по старшинству не занимается благотворительностью. Закон оберегает собственность и титул и в целом служит на благо Британии, хотя порой эта система бывает жестока к отдельным личностям. Если ваш кузен попадет в тяжелую ситуацию, вы можете помочь ему, но только из собственных доходов, а не из наследства. И прежде чем совершать поспешные поступки, вам следует посоветоваться со специалистом в этой области.

Гэвин все еще надеялся найти какой-то выход.

– А если я не предъявлю документов, подтверждающих мою личность? В этом случае я могу избежать наследования?

Герцог вздохнул.

– Капитан, слово не воробей, да и вы очень похожи на Эллиотов. Я сам это заметил и подумывал, не родственник ли вы Сиборнам. Хотя и предположить не мог, насколько близкое это родство. Если бы вы никогда не появлялись в Сиборн-Хаусе, сменили фамилию и нигде не упоминали о родителях, у вас, возможно, был бы шанс, но теперь дело приняло такой оборот, что изменить уже ничего нельзя. Вашего отца все хорошо помнят, а вы его сын, так что вы седьмой граф Сиборн.

– Вы говорите – помнят? Даже после стольких лет? Когда имя отца было облито грязью?

Герцог удивленно посмотрел на него.

– Те, кто знаком с этой ситуацией, давно пришли к выводу, что с вашим отцом скверно поступили и старый граф, и руководство военно-морского флота. Я немного знал его и всегда уважал, а скандал по поводу его женитьбы связан отнюдь не с его избранницей, а с упрямством вашего деда. Отречься от сына, военного героя, к тому же вступившего в достойный брак, – преступление. Вашего деда и так-то не слишком любили, а этот поступок сделал его и вовсе не популярным в наших кругах.

У Гэвина было такое чувство, будто на него обрушилось небо.