Розалинда Лейкер - Луиза Вернье

Официальный тон, каким это было сказано, достаточно свидетельствовал о настроении императора. Пьер стоял, выпрямившись, хотя челюсть у него слегка выдвинулась вперед.

— Я прошу разрешения оспорить этот пункт, сир. Я люблю эту женщину и ни на ком больше жениться не хочу.

Луи Наполеон не спеша взял со стола доклад, выбрав самое существенное.

— Не исключено, что родители этой молодой особы не были женаты. Она уже много лет живет под одной крышей с женщиной сомнительной репутации и с четырнадцати лет занимается шитьем. Аренду за квартиру, в которой она проживает, оплачивает некий капитан де Ган. — И он презрительно швырнул на стол его заявление. — И ты будешь отрицать, что она еще не стала твоей любовницей?

На это ему был дан упрямый ответ:

— Я хочу, чтобы она была официально объявлена моей невестой.

— Она что, брюхата? Поэтому ты хочешь поступить как честный человек и жениться на ней?

У Пьера засверкали глаза.

— Нет. Я хочу жениться, потому что люблю ее.

Луи Наполеон немного смягчился:

— Я нисколько не сомневаюсь, что ты любишь ее. Все мы когда-то любили женщин, которые для нас очень много значили, но которым мы не смогли бы оказать честь носить наше имя и привилегию рожать нам законных наследников. Подобный брак положит конец твоей военной карьере и твоей общественной жизни. — Он пристально посмотрел на молодого офицера. — Ты действительно готов не только расстаться с армией и со своим новым назначением в Са-Гард, но и наплевать на свои обязанности в час, когда наша страна находится на краю войны?

Пьер стиснул зубы так, что у него побелели скулы.

— Нет, сир, я только прошу позволения жениться. Моя преданность императору и Франции останется неизменной.

— Я в этом уверен. Если ты пойдешь в этом вопросе против моей воли, это будет равноценно измене.

— Сир! — воскликнул он в яростном протесте.

Луи Наполеон пожал плечами и поднялся с кресла.

— Согласен, это слишком сильное заявление, но как еще я могу расценивать подобное несоблюдение субординации? Этим браком ты унизишь себя, семью де Ганов и — самое главное — опорочишь связь со мной и со всем, что я представляю. Подобного нельзя допустить. Я запрещаю тебе жениться на этой женщине.

Исход короткой и жесткой стычки был ясен изначально. Его крестник стоял бледный и уничтоженный, непроизвольно сжимая рукоятку своей сабли.

— Не думай, что твоя маленькая гризетка не поймет твоего положения, — сказал Луи Наполеон мягко. — Поймет. И, осмелюсь сказать, гораздо лучше, чем ты сам. Без кольца эти женщины также сговорчивы, как и с ним. В конце концов, ты ведь уже приготовил для нее любовное гнездышко, и я буду последним, кто станет ссориться с тобой по поводу столь разумного шага. — Он надеялся, что его слова возымеют нужный эффект. Ему не хотелось, чтобы его крестник считал его бесчувственным. Наверное, надо было давно дать понять Пьеру, что ему уже нашли подходящую жену в лице Стефани Казиль. Если бы не желание самой Стефани, все было бы по-другому, но, по словам Евгении, девочка безумно влюблена в Пьера и готова выйти за него хоть завтра. — Расслабься, Пьер, — сказал Луи Наполеон. — Этот трудный узел надо развязать раз и навсегда. Я больше никогда не вернусь к этому вопросу, хотя сейчас мне и хотелось бы поговорить с тобой подробнее о браке. Поверь, я прекрасно понимаю чувства мужчины, не имеющего сына, когда на горизонте маячит война, но тебе не нужно далеко ходить, чтобы найти для этой цели молодую женщину, которая, как я знаю, сильно в тебя влюблена и к которой ты можешь испытывать привязанность.

Пьер посмотрел на него с каменным выражением лица.

— Я не понимаю, о чем вы, сир.

Луи Наполеон неторопливо ходил по кабинету, покручивая кончик уса.

— Я говорю о Стефани. Я с самого начала обязан был найти ей подходящего мужа, который обеспечил бы ей полноценное существование, во всех смыслах этого слова, поэтому ничего удивительного, что мой выбор давно остановился на тебе. — Он не стал говорить, что мадам де Ган тоже считает это хорошей партией, не зная, что Пьер догадался об этом с самого начала. — Я ни в коем случае на тебя не давлю, тем более сейчас, когда тебя снедают муки разочарования. Я просто хочу, чтобы тебе было известно о моем желании. Отпрыск благородного семейства может жениться только по расчету, чтобы обеспечить здоровье и благосостояние женщины, которая будет рожать ему детей, а со Стефани ты еще и обретешь радость любви.

— Возможно, императрице не понравится, если такая молодая фрейлина из ее свиты будет замужем, — не своим голосом сказал Пьер.

Его крестный уверенно улыбнулся, и нафабренные кончики его широченных усов поднялись кверху.

— Императрица будет вне себя от радости. Ты получишь наше с ней благословение.

Пьер нисколько не поколебался в своем решении. Что бы ни случилось, он не отпустит Луизу, даже если их союз не будет скреплен словами брачного обряда. Он любит ее. Она принадлежит ему. И он предпримет все возможное, чтобы она осталась с ним.

Через четыре дня после указа о формировании Са-Гард Франция и Британия объявили войну России. Все отпуска была автоматически аннулированы, было предписано находиться в состоянии боевой готовности тем полкам, которые еще не отправились в зону военных Действий. Это означало, что просьбы о помолвке, поданные офицерами, будут отложены в долгий ящик, и Пьер мог пока не рассказывать Луизе о решении Луи Наполеона. Она видела, как он подавлен, но неверно истолковала причину и пыталась приободрить его тем, что небольшая задержка в венчании не имеет большого значения, если они все равно будут вместе до конца жизни. Эти нежные уверения еще больше растравляли его душевную рану и пробуждали доходящую до отчаяния страсть и страх потерять ее.

Луиза старалась не показывать, что она живет в постоянном страхе из-за его предстоящего ухода на войну. Пока офицеры Са-Гард только привыкали к своим новым обязанностям, и Пьер, по очереди с другими, спал на пороге императорской спальни и неизменно сопровождал императора, куда бы тот ни отправлялся. А поскольку этому элитному эскадрону французской армии самой судьбой была уготована честь в первую очередь отличиться на этой войне, и Луиза, и Пьер, хоть и не говорили об этом, но оба прекрасно понимали, что уже скоро небесно-голубые мундиры Са-Гард выстроятся на поле битвы. Она не давала волю своим страхам, чтобы не испортить каждую проведенную с ним минуту, и с удвоенной готовностью отвечала на каждую его шутку радостным смехом, и с каждым их свиданием становилась ему все ближе и роднее.