Валери Кинг - Опасное пари

Вскоре игра закончилась, к великому сожалению Элли. Виконт поднялся и объявил о том, что ему пора уезжать и он должен пойти попрощаться с хозяйкой дома.

Элли вновь оказалась среди шумной толпы гостей и, осторожно пробираясь между ними, столкнулась нос к носу с кузеном. Джордж немедленно ухватил ее за руку, отвел в сторону и заговорил слегка заплетающимся языком:

— Весь вечер провела с Равенвортом? Значит, ты не поняла того, что я вчера сказал тебе? Или, может быть, не веришь мне? Так знай: буквально пару минут назад майор Уитни спрашивал меня, что я думаю о шансах Равенворта и скоро ли ему удастся разрушить стены твоей крепости? Я чуть не дал ему пощечину, но в глубине души понимал, что у него есть основания для такого вопроса. Боюсь, что Равенворт вскоре возьмет твою крепость. Штурмом!

Элли быстро оглянулась. Ей показалось, что гостиная просто переполнена людьми, и все они смотрят на них и слышат их разговор.

— Джордж, я хочу, чтобы ты замолчал. Не смей говорить со мной в таком тоне!

Джордж прикрыл глаза ладонями и болезненно сморщился.

— Ох, прости, Элли, — прошептал он. — Я не в себе. Прости, пожалуйста… Обещаю, что возьму себя в руки и не буду впредь беспокоить тебя.

Он вел себя как-то странно, и Элли встревожилась. Она вывела его на лестничную площадку и, убедившись в том, что поблизости никого нет, спросила:

— Джордж, в чем дело? Что с тобой происходит?

Вопрос повис в воздухе. Джордж некоторое время молча смотрел на Элли, потом хрипло рассмеялся.

— Что со мной происходит, спрашиваешь? Ничего. Это все ром, дорогая кузина. Старый добрый ром…

Он покачнулся слегка и нетвердо пошел вниз по лестнице, к выходу.

Элли проводила взглядом его нелепую понурую фигуру — сюртук сбился на спине и стоял горбом, брюки на Джордже тоже были какие-то неопрятные, помятые. «Интересно знать, где он сегодня отирался и сколько выпил», — подумала она.

Элли вернулась в маленькую гостиную, подошла к пианино и немного постояла, задумчиво перебирая клавиши. Ей очень хотелось хоть немного побыть одной: разговор с кузеном расстроил ее, утвердил в уверенности, что за него ни в коем случае нельзя выходить замуж.

«А может быть, сказать, что у меня болит голова, да и уйти к себе в спальню?» — подумала Элли, но ее мысли прервал женский голос:

— Вы сегодня прекрасно выглядите, мисс Дирборн. Просто великолепно.

Элли подняла голову и выдавила подобие улыбки, решив, что не сможет ответить мисс Саттон тем же комплиментом: та была в этот вечер бледнее обычного.

А мисс Саттон между тем продолжала:

— Равенворту, похоже, ваше платье понравилось, хотя я сама, сказать по правде, нахожу его несколько… детским. Впрочем, когда женщина находится на выданье так долго, как вы, ей простительно, если она начинает молодиться.

Элли сжала кулачки, но не стала ввязываться в перепалку. Мисс Саттон поняла молчание Элли по-своему — как желание закончить поскорее эту милую светскую беседу — и поспешила подвести черту:

— И кстати, хочу вам заметить, что знаю его светлость уже очень давно, и мы с ним… довольно близки.

Элли знала, что мисс Саттон состоит с виконтом в дальнем родстве, и не удержалась:

— Я не очень поняла, что вы имели в виду под словами «довольно близки». Помилуйте, любой из нас, покопавшись как следует, может обнаружить какую-нибудь общую прабабку!

К удивлению Элли, мисс Саттон нисколько не обиделась, а лишь внимательно посмотрела на нее и рассмеялась.

— Теперь понятно, почему Равенворт уделяет вам так много внимания. Вы забавны. Я не обижаюсь на ваши слова, ничуть. В конце концов, я сама несколько неточно выразилась. А поскольку я испытываю к вам искреннюю симпатию, считаю своим долгом предостеречь: вы не первая, кто попадает в сети обаяния виконта. Но берегитесь: он может поломать всю вашу жизнь. До вас у него была одна женщина… Как же ее звали? Одну минутку…

Элли произнесла сквозь стиснутые зубы:

— Ее звали Цитадель, и я все о ней знаю.

— Вот как? Тогда, полагаю, мне нечего больше вам сказать. Будьте осторожны, мисс Дирборн: Равенворт большой мастер по части флирта. Впрочем, вы же сидели с ним за картами и знаете, какой он игрок.

На следующий день Элли сидела в гостиной с Фанни и лордом Барроу, мучительно соображая, что бы такое сделать, чтобы оставить кузину наедине с ее воздыхателем. Наконец она решила, что для этого нет ничего лучше, чем неожиданная мигрень.

Элли поднесла руку ко лбу и слабым голосом сказала:

— Кажется, у меня начинается мигрень, Фанни. Прошу меня простить.

Она встала с полосатого красного дивана, улыбнулась встревоженной кузине и только тут сообразила, что не учла одного важного обстоятельства. Разве мог милейший барон оставить без своего внимания несчастную девушку, которой необходимо срочно принять несколько капель лауданума! Разумеется, он поспешил следом.

— Ах, — воскликнула Элли, — не беспокойтесь… — Она понизила голос и тихо сказала — так, чтобы Фанни не могла расслышать: — Оставайтесь с моей кузиной, прошу вас. Она, похоже, опять не в своей тарелке.

Лорд Барроу разрывался между чувством долга, которое требовало, чтобы он пошел с Элли, и нестерпимым желанием остаться наедине с Фанни. Наконец барон выбрал второе — тем более что предлог для того, чтобы остаться, был достаточно веским.

— Что ж, в таком случае… Если вы простите меня…

Элли прикрыла дверь перед самым его носом и облегченно вздохнула.

Как только захлопнулась дверь, барон тигром бросился к Фанни и схватил ее за руку.

— Что случилось, моя дорогая? Вы неважно себя чувствуете?

Фанни подняла на него глаза и неожиданно залилась слезами.

— Я не знаю, что делать! Ведь Элли любит вас, собирается выйти за вас летом… Она сама об этом говорила — всего несколько недель тому назад. Ах, что же нам делать? Что делать?

Лорд Барроу печально покачал головой:

— Это моя вина. Не нужно было делать ей предложение.. А я делал целых три раза! — Он взялся за свой лорнет и принялся рассеянно помахивать им, раскручивая на шелковой ленточке. — Но я вовсе не хочу разбивать ее сердце. Бедняжка… Постойте, я, кажется, кое-что придумал!

Фанни заметила с надеждой в голосе:

— Ах, если бы ей сделал сейчас предложение кто-нибудь другой… Тогда она не была бы так несчастна.

Идея окончательно созрела в голове барона.

— Да, — сказал он, — точно. Это то, что надо. — Широко улыбнувшись, он заключил: — Джефф всегда говорил, что ей нужна крепкая рука!

— Что? Что такое?

— Мисс Вудкотт, я знаю человека, который должен сделать ей предложение, — торжественно произнес барон. — Этот человек — Равенворт.