Мишель Маркос - Очаровательная плутовка

— Видишь ли, хотя у моей матери было полно любовников, она всегда была очень осторожна в своих связях. Я рано понял, что хорошая репутация в обществе прикрывает любое неприглядное поведение, а плохая — может обнаружить все слабости человека. Мнение света — это сильное оружие. Когда отец начал открыто ухаживать за Вивьенн, я испугался, что это погубит семью. Мы оказались на грани того, чтобы стать посмешищем, поэтому я нашел способ, как устранить Вивьенн из нашей жизни.

Он замолчал, а у Эйприл от волнения кровь застучала в висках.

— Вивьенн была очень известной куртизанкой, одной из самых дорогих и изысканных. Она пользовалась большим успехом. Я думал… если я смогу устроить так, что никто больше не попросит ее об услугах, она покинет Англию и станет заниматься своим ремеслом где-нибудь еще. Это покончило бы со всеми нашими неприятностями. Конец неловкостям, нет угрозы скандала и появления в доме Джереми. Я нашел уважаемого врача и… заплатил ему за то, что он распространит слухи о том, что у Вивьенн нехорошая болезнь. — Он опять замолчал. — Все получилось намного удачнее, чем я ожидал, — от нее сразу все отвернулись. Она превратилась в салонную шутку, а вместе с ней и все те, с кем ее видели. Куда бы она ни пошла, на нее указывали пальцем. Мать и я твердили отцу, что он должен порвать с Вивьенн, пока их связь не обернулась катастрофой для всех нас. Наконец он согласился, но при условии, что мы примем Джереми в семью. Я полностью не представлял, к каким последствиям приведут мои действия. Я просто хотел, чтобы Вивьенн исчезла из нашей жизни. Я не думал, что это грозит ей бедностью… или тем, что она навсегда лишится ребенка, мне очень стыдно, что я это сделал. Я использовал деньги и власть, чтобы разрушить жизнь другого человека. Не знаю, почему я рассказываю тебе это… но мне кажется, что ты можешь понять, как я сожалею.

Райли всегда выглядел таким неприступным, таким непобедимым. Но сейчас мантия непобедимого воина упала с его плеч, а под ней оказался человек, живой и ранимый.

— Ты и теперь считаешь меня честным? Я все еще лорд Совершенство?

Эйприл вложила свою руку в его ладонь.

— Да.

Он вымученно усмехнулся:

— У тебя искаженное представление о совершенстве.

— Нет, это не так. Честь не означает, что человек никогда не совершает ошибок. Я знаю, что, когда вы приняли Джереми, вы пошли на все, чтобы ради него защитить честь семьи. Если бы не ваши жертвы, Джереми не смог бы жениться на женщине, которую любит. Я не хочу, чтобы вы об этом забывали.

Райли с облегчением и благодарностью улыбнулся:

— Знаешь, меня вдруг осенило… Я дал ход событиям, которые привели к появлению в семье Джереми и, в конце концов, к твоему появлению. В известном смысле ты стала моей судьбой.

— И наказанием, — уточнила Эйприл, радуясь тому, что улыбка преобразила его лицо.

В течение следующих двух недель Эйприл несколько раз возвращалась вместе с Райли в пещеру. Это было странное ухаживание, когда они проводили время исключительно в тайном убежище Райли. Раньше она фантазировала о том, как ее приглашают на вечера и в оперу. Но она не поменяла бы ни единого момента этих двух недель на все балы и приемы в Англии.

Как-то днем они укрылись в пещере от надвигающейся пурги. В пещере было тепло и пахло сырой землей, а плотный снегопад закрывал их непроницаемым занавесом. Эйприл устроилась на краешке одеяла и складывала на коленях забытые игрушки. Райли лежал на боку и наблюдал за ней.

— О чем ты думаешь?

Она улыбнулась. Она представляла его маленьким мальчиком, играющим этими оловянными солдатиками деревянными саблями. Представляла, как он изображал взрослого воина.

— У меня тоже было место, похожее на эту пещеру, на судомойней была кладовка, и когда кухарка не видела, я пряталась там и мечтала, как стану настоящей леди. Манеры, деньги, имя… все такое.

— В таком случае твоя мечта скоро осуществится. Когда мы поженимся, ты станешь леди Блэкхит, — сказал Райли, лениво вытянувшись на одеяле, — со всеми привилегиями и правами. Тебя это устраивает?

Эйприл покачала головой:

— Смешно, как меняются мечты. Я больше об этом не помышляю. — Единственная ее мечта, единственное, чего она хотела, — это сделать Райли счастливым. Только это придает ее жизни смысл. — Я хочу сказать… Посмотри на леди Агату. Она несчастлива, а у нее есть все… титул, состояние, больше платьев, чем она могла бы сносить. Нужные друзья и красота в придачу.

Он сел.

— Подожди… Кто это считает Агату образцом совершенства?

— Ты. Ты же предлагал ей выйти за тебя.

— Предлагал. И что из этого?

— Ты ее любил.

— Когда-то любил.

Эйприл закусила тубу.

— И все еще любишь?

Райли самодовольно ухмыльнулся, его сине-зеленые глаза насмешливо засверкали.

— А ты, оказывается, любопытная.

Ее задело то, что он увернулся от ответа.

— Я просто считаю, что если мы собираемся пожениться, то должны все выяснить, чтобы мы могли начать совместную жизнь, доверяя друг другу, а не ссорясь.

Улыбка озарила его лицо, глаза дразнили.

— Весьма благородная цель. Но тебя не должно волновать, кому я отдам свое сердце.

Эйприл взяла с колен игрушечный кинжал и нацелилась прямо ему в грудь.

— Твое сердце принадлежит мне, даже если мне придется вырвать его из твоей груди.

Райли, защищаясь, шутливо поднял руки.

— Ты умеешь пользоваться этой штукой?

— Надо нацелиться и вонзить.

Он прищурился:

— А ты кровожадная малышка.

Эйприл наклонилась над ним:

— Отвечай на мой вопрос: ты до сих пор находишь Агату красивой?

— Видишь ли, признание под давлением не может считаться чистосердечным…

Он не закончил, потому что кончик кинжала оказался у него под подбородком.

— Отвечай!

Смех Райли эхом разнесся по пещере.

— Вижу, что с тобой будет нелегко после свадьбы.

— Это твоя последняя возможность. Если не прекратишь увиливать, я буду вынуждена проткнуть тебя насквозь.

Легким движением Райли схватил Эйприл за руку, и она выронила кинжальчик. Райли потянул ее к себе, она потеряла равновесие и упала рядом с ним. Он проворно перевернулся, оказался поверх нее и прижал ей руки над головой.

— Давай обсудим, как правильно целиться и вонзать оружие. А потом посмотрим, сможем ли мы применить это к другим, менее воинственным случаям.

Эйприл ерзала, изо всех сил пытаясь вырваться, но вылезти из-под него ей не удалось. Такой огромный мужчина сдвинется с места лишь тогда, когда сам этого захочет!

— За это я тебя убью!

— Попробуй.