Карин Монк - Пленник

Хейдон решительно заявил:

– Так будет лучше.

Он вернулся с Женевьевой из Глазго вчера поздно вечером и ночь провел в ее постели. Встав до рассвета, он перебрался в свою комнату. Утром они поздоровались со всеми и за завтраком рассказали о Глазго и об ошеломляющем успехе первой выставки Женевьевы. Это были минуты счастья и любви, и их омрачало только сознание того, что им придется скоро расстаться.

После завтрака Женевьева пошла в банк к мистеру Хамфри, чтобы договориться о первой выплате, которую она сделает после получения денег за картины. Она просила Хейдона пойти с ней, но он отказался, объяснив, что пойдет по каким-то другим делам. Она внимательно посмотрела на него – видимо, опасалась, что он покинет дом в ее отсутствие. Но он улыбнулся и велел не задерживаться, как будто рассчитывал, что они увидятся после ее возвращения.

Ему было больно ее обманывать, но последние три ночи он видел, как она страдает, и не хотел подвергать ее новым мучениям. «Так лучше», – сказал он себе. Ему и без Женевьевы будет тяжело прощаться с детьми, Оливером, Дорин и Юнис. Потом он уйдет и сядет в дилижанс до Эдинбурга. Он дал Женевьеве указание говорить, что ее муж уехал во Францию через Эдинбург и Лондон. Он зарегистрирует свой билет и поедет сначала в Эдинбург, что послужит доказательством того, что Максвелл Блейк действительно уехал туда. А из Эдинбурга он направится на север, в Инвернес.

Единственная надежда восстановить свое доброе имя – найти того, кто нанял убийц в ту роковую ночь. Тогда он сможет доказать властям, что стал жертвой неудавшегося заговора с целью убийства. Хейдон уже составил список тех, кто имел причины желать его смерти. К сожалению, список получился внушительный.

Он переспал с десятками женщин, многие из которых были замужем, так что было множество обманутых мужей, которые хотели бы посмотреть, как его заколотят в гроб. Один из них, конечно, Винсент, но он уже отомстил ему, погубив Эммалину, так что Хейдон не числил его в кандидатах. К мужьям следовало добавить и самих дам, многие из которых очень недовольны прекращением любовной связи с Хейдоном. Далее шли кузены, тетки, дядья и прочие родственники – когда он унаследовал титул маркиза, они задрожали от страха. Они вполне обоснованно боялись, что он промотает все свое имущество. После смерти Эммалины Хейдон действительно два года провел в пьяном угаре, прожигая состояние. Это должно было приводить в ярость кузена Годфри. Вот уж напыщенный осел! И конечно же, Годфри был вполне способен нанять людей, чтобы убить его. Поэтому, вернувшись в Инвернес, он начнет свое расследование именно с Годфри.

– Эй, раздавите булочки, – проворчала Юнис, заметив, как небрежно Хейдон укладывает провизию. – Почему бы не положить еду в отдельную сумку?

– Может, мне придется двигаться быстро. Я не могу брать с собой слишком много вещей. – Хейдон выдернул из саквояжа одну рубашку и пару брюк, затем закрыл крышку. – Вот и все.

– Все поместилось? – спросила Дорин.

Хейдон молча кивнул.

– Тогда пошли, парень. – Оливер снял с себя смокинг и аккуратно повесил в шкаф. – Я его приберегу для тебя на случай, если когда-нибудь вернешься. Все равно я не люблю черное, ужасно не люблю. – Он закрыл дверцу гардероба и, прислонившись к ней, спросил: – Ведь ты постараешься вернуться к ней, а, парень?

– Как только восстановлю свое доброе имя, непременно вернусь, – ответил Хейдон.

Оливер ненадолго задумался над этим, потом кивнул:

– Вот и хорошо. Она будет ждать. Что ж, пошли вниз, и попрощаешься с детьми. А потом я довезу тебя до дилижанса.

Дети сидели в гостиной и рассматривали книгу с картинками, которую им показывал Джек.

– А вот испанский галеон. – Джек указал на великолепный корабль, который на раздутых парусах плыл по бурным волнам. – Испанцы пользовались ими для войн и для дальних плаваний. Им требовалось очень много места в брюхе корабля, чтобы набить его золотом, серебром и драгоценными камнями.

Джейми нахмурился:

– Но разве корабль не потонет от такого груза?

– Только не этот, – с гордостью заявил Джек. – Потонуть он мог только в том случае, если перевернется при шторме. Или если пираты продырявят корпус, пытаясь завладеть золотом.

– Как бы они завладели богатствами, если бы пустили корабль ко дну? – удивилась Грейс.

Джек пожал плечами:

– Я думаю, они сначала все перегружали на свой корабль, а потом уже топили испанский.

– Не очень-то умно, – заметил Саймон. – Переносить ящики с золотом с корабля на корабль – долгое дело, они могли утонуть в океане вместе с ограбленным кораблем.

Джек нахмурился. И чего они привязались к грузу? Неужели на них не производит впечатление сам корабль? Он постарался проявить терпение:

– Вот, а теперь посмотрите сюда…

– Поверьте, они закапывали золото на каком-нибудь необитаемом острове, где его никто не мог найти, – воодушевилась Аннабелл. – Потом злой пиратский капитан вынимал свой меч и убивал каждого, кто знал, где оно закопано, и секрет умирал вместе с ним. – Она схватила кочергу и направила ее на Саймона: – Умри, подлый мошенник!

– Какие глупости! – фыркнула Грейс. – Какой прок от богатства, если оно закопано в землю?

– Они всегда могли за ним вернуться, если бы оно понадобилось, – сказал Джейми. – Например, если бы возникли трудности с банком.

– Но предположим, капитан пиратов забыл, где спрятал клад, что тогда? – спросила Шарлотта. – Как бы он за ним вернулся?

– Они всегда делали карту клада, – объяснила Аннабелл. – Много лет спустя карту найдет красивый храбрый капитан, который повезет сокровище к своей красивой больной жене. Он думал, что теперь они смогут купить лекарства, которые спасут ей жизнь. – Она сунула кочергу Саймону, приложила ко лбу ладонь и откинулась на подушки. – Но было поздно! Капитан вернулся домой, когда жена уже умирала, и он успел только поцеловать ее, а потом долго оплакивал любимую. – Аннабелл вздохнула и, закрыв глаза, добавила: – По-моему, это будет замечательный эпизод в моей пьесе, правда?

– Какая глупая сказка! – фыркнула Дорин, входя в комнату. За ней вошли остальные взрослые. – Скорее этот негодяй на следующий же день кинулся бы тратить свое богатство на игру, пьянство и непотребных женщин.

– Замолчи, Дорин, – проворчала Юнис. – Детки, берите бисквиты.

Дети столпились вокруг Юнис, а Джек подозрительно посмотрел на Хейдона. Он заметил, что тот поставил возле двери кожаный саквояж.

– Вы куда-то уезжаете?

– Да.

– А куда? – тут же спросил Джейми.

Хейдон медлил с ответом. Он не хотел лгать детям, но и рисковать не хотел, ведь они могли проговориться. Если до того, как Женевьева заявит о смерти мужа констебль Драммонд заподозрит что-то неладное, он может нанести визит и расспросить детей. Решив сказать только часть правды, Хейдон проговорил: