Элизабет Стюарт - Где обитает любовь

Ричард погрузился в эти размышления, когда Эдуард появился в коридоре.

— Я так понял, что курьеры доставили хорошие новости? — поинтересовался Ричард.

— Да. Дэвид окружен со всех сторон и забился в свое проклятое логово, откуда ему уже не уйти. После нескольких месяцев погони за этим мерзавцем, мы наконец, кажется, заполучили его. И по воле Господа выдали нам предателя его собственные соотечественники.

Ричард проследовал за королем в зал, говоря на ходу:

— Большинство уэльсцев не питают добрых чувств к Дэвиду из-за связи его с вами, когда он замыслил с вашей помощью убрать Луэллина. То, что брат пошел на брата и призвал на помощь себе чужеземцев, в их глазах непростительно.

Эдуард задержал шаг у входа в небольшой уютный кабинет, который использовал как помещение для малых аудиенций.

— Предателей и я не жалую. Уэльсцы не простили ему измену Луэллину, а я не прощу измену мне.

Голубые глаза короля вдруг остекленели, и Ричард знал, что это означает. Участь бывшего союзника, а затем предателя и мятежника будет незавидной. Легкой смерти Дэвиду у короля не вымолить.

— Очень скоро он заплатит за все сполна… И мы про него забудем, — добавил Эдуард.

Они вошли в кабинет. Ричард по приглашению Эдуарда занял место по правую руку от короля.

— Пленение Дэвида — закономерный исход нашей блокады побережья, но на этом не кончились наши заботы. Есть и другие личности, которые нас интересуют. Ты обнаружил, где прячутся родственники Олдуина Тайви?

Ричард покачал головой:

— Я допрашивал каждого пленника и раздавал серебро, которым вы меня снабдили. Но не услышал ничего, кроме утверждений, что обе женщины отплыли во Францию. Вашему Величеству об этом давно известно.

— Я в это не верю, — раздраженно возразил Эдуард. — Мои люди провели розыск на континенте. Будь эти женщины во Франции, их убежище было бы обнаружено.

— Но почему вы так этим встревожены? Ведь они лишь слабые женщины — мать и дочь.

— Женщины рожают детей, — холодно заметил Эдуард. — Семья Тайви давно заявляет о родстве с Луэллином, что делает их опасными. Я не для того отрубил голову одной змее, чтобы на ее месте вырастала дюжина новых.

Эдуард, встав, начал в возбуждении расхаживать вокруг стола.

— Урок, полученный мною в деле с Симоном де Мон-фором, не прошел для меня даром. Я думал, что всем заботам конец, когда его убили при Эвишеме… Так нет же. Осталась дочка, и она выходит замуж за Луэллина. И что я получаю в результате? Весь недовольный моими порядками сброд — все приверженцы де Монфора хлынули толпой из Англии под уэльское знамя. Я не желаю оставлять сыну своему в наследство эту смуту.

Ричард мрачно кивнул. Шрамы, нанесенные кровопролитной междуусобной войной в Англии, были глубоки и болезненны. Эдуард решительно настроился искоренить любой повод для смуты, чтобы такая напасть не повторилась — хотя бы в годы его правления.

— Мы найдем их. Никто не может прятаться вечно. А уж женщины в особенности, — убежденно заявил Ричард. — Страх и голод обязательно выгонят их из щели, куда они забились.

Эдуард обошел стол и вновь занял свое место. Некоторое время он в задумчивости перебирал пергаментные свитки, громоздящиеся перед ним на столе, затем вскинул подбородок, и его голубые глаза пронзили Ричарда.

— Это еще не все, что я собирался сказать тебе. Хьюго де Визи прибудет сюда завтра, а с ним и твой сводный брат Филипп.

Ричард выдержал взгляд короля, не моргнув. Вполне естественно, что Хьюго де Визи приглашен на королевский совет для обсуждения положения дел в Уэльсе. Барон Равенсгейт, а также обладатель огромных владений, де Визи был влиятельнейшим человеком на юге Уэльса и способным полководцем, хотя Ричард и не одобрял его тактики.

Больше всего Ричарда удивило, что такой могущественный феодал приблизил к себе зеленого юнца вроде Филиппа. Ричард как мог изобразил равнодушие.

— Меня это не касается, — произнес он.

— Твой брат вел себя в высшей степени неразумно, и это не осталось нами незамеченным, — сказал Эдуард, особо выделив «нами», как бы подчеркивая, что это мнение короля, а не простого человека.

Это еще означало, что Эдуард смотрит на проблему с государственной точки зрения, и что Его Величество король Англии озабочен и недоволен.

— Филипп давно и во всеуслышание разглагольствует о каких-то бедах, которые якобы случились с ним по твоей вине… Да еще о многом… Мы хотим, чтобы ты был настороже, Ричард. А лучше бы ему укоротить язык.

Ричард пренебрежительно скривился:

— Ослиный крик неприятен для слуха, но можно ведь заткнуть уши. Филипп глуп как осел, и все его вопли не стоят внимания.

Эдуард в ответ с сомнением пожал плечами, а потом молча развернул пергаментный свиток, лежащий перед ним, и углубился в чтение. Ричард понимал, что тема их беседы еще не исчерпана, и ждал, как откликнется король на его заявление.

— Возможно, Филипп и осел, но хозяин этого ослика далеко не глуп. И весьма могуществен. И к тебе он не испытывает особой любви, Ричард.

— В этом вы правы. Ваше Величество. Мы с де Визи друг друга недолюбливаем. Но мы не враги. И я смею надеяться, что он уважает меня.

— Де Визи хочет заполучить Северный Уэльс! Но не только, черт побери! Он желает править всем Уэльсом, — нетерпеливо прервал Ричарда король. — Нет предела его честолюбию. И не тешь себя иллюзиями — он съест тебя с потрохами, если сможет, а пока старается подорвать твою репутацию, пользуясь любой возможностью. Сколько можно повторять, Ричард? Я не желаю, чтобы вы сцепились, словно разъяренные псы, и рвали друг другу глотки. У де Визи в союзниках половина всех знатных семейств в южных графствах. Меньше всего мне нужно, чтобы какие-то феодалы нарушили мир в королевстве, который и так дался мне с трудом.

— Вы поручили мне дело в Уэльсе, и я его сделал. Как я понимаю, это была временная работа, и де Визи нечего беспокоиться, что я там задержусь. Скоро я навсегда покину Уэльс и вернусь в Англию. Какие бы интриги ни плел он, как бы он ни клеветал на меня, результаты моих трудов налицо и никому их не зачеркнуть.

Некое подобие улыбки осветило лицо Эдуарда.

219 ^

— Отлично сказано! — похвалил он Ричарда. — Ты знаешь, что не в моем обычае вмешиваться в глупые перебранки между дворянами и разнимать их, как драчливых щенков, но я посчитал нужным тебя предупредить. А что касается расставания с Уэльсом, то ты поторопился. Мне нужны в этом краю крепкие верные люди, особенно на севере. Я доволен твоими действиями и тем, чего ты добился. Но еще надо поймать этого Рхиса и полностью восстановить порядок — овец загнать в хлев, скакунов — в стойло. Вот этим и займись. Я не могу позволить, чтобы Уэльс вновь вспенился, когда пиво уже, к несчастью, забродило и в Шотландии.