Виктория Александер - Визит сэра Николаса

После вчерашней встречи с Николасом у Элизабет было лишь одно желание, но думала она о многом и больше всего ее занимало, почему она простила Чарлза, узнав о его измене, а Николасу вот уже десять лет не может простить куда меньший грех.

Пора, пожалуй, разобраться в этом.

— Если бы ты меня спросила, — услышала она голос Жюль и даже вздрогнула от неожиданности, так как, погрузившись в непрошеные размышления, забыла, что та стоит с ней рядом. — Так вот, если бы ты спросила, я бы тебе сказала, что ты будешь худшей из дур, если не ухватишься за него прямо сейчас и не потащишь к алтарю.

— Я не хочу выходить замуж, — не раздумывая выпалила Лиззи.

— Речь не о замужестве. Это дело второстепенное. Ты по-прежнему хочешь его?

Элизабет отпила еще глоток из чашки.

— Сейчас это для меня вопрос решенный.

— На всю оставшуюся жизнь?

Элизабет задумалась, держа чашку с чаем возле губ. Может ли она прожить без Николаса всю оставшуюся жизнь? И не провела ли она без него уже слишком много времени?

— Да, — сказала она.

Жюль ответила ей торжествующей улыбкой и проговорила наставительно:

— В наши дни и в твоем возрасте это и означает замужество. Десять лет назад ты вышла замуж не за того человека, которому принадлежало твое сердце. Подозревал ли об этом Чарлз?

— Более чем уверена, что нет. — В голосе Лиззи прозвучало возмущение. — Я сама не подозревала.

— Ты сделала все от тебя зависящее, чтобы стать ему хорошей женой?

— Безусловно. Я была хорошей женой.

— С моей точки зрения, ты была Чарлзу гораздо лучшей женой, чем он тебе мужем. И вот тебе совет: оставь прошлое прошлому. И лучший способ сделать это — хватать Николаса прямо сейчас и тащить к алтарю.

Элизабет с минуту молча смотрела на сестру, потом расхохоталась:

— Что ж, это может быть прекрасным решением.

— Прекрасным решением чего? — прозвучал совсем близко голос герцогини-матери.

Элизабет спохватилась: они с сестрой увлеклись разговором и даже не заметили, как мать подошла к ним.

— Ничего особенного, мама, — сказала Жюль. — Просто Лиззи заказала к чаю угощение и в немалом количестве, но все это почему-то до сих пор не доставили от «Фортнума и Мейсона».

— Да, в этом все дело, — произнесла Лиззи со вздохом облегчения.

— Ах вот оно что! Но ведь обычно они весьма пунктуальны, — с некоторой озабоченностью произнесла герцогиня. — Пожалуй, это объясняет оживленность и самозабвенность вашего разговора.

— Мы как раз говорили о том, не послать ли кого-нибудь выяснить, в чем дело, — сообщила Элизабет.

— Хорошая мысль, мои дорогие девочки. — Герцогиня приятно улыбнулась. — Но я полагаю, что «Фортнум и Мейсон» не могут принять заказ на счет, выплаты по которому приостановлены.

— Ох, извините, мне машет тетя Джослин. Мы с ней не виделись целую вечность. Пойду поговорить с ней, — сказала Жюль и направилась было к тетушке, но Лиззи схватила сестру за руку и вернула на место.

— Что вы имеете в виду, мама? — спросила она, глядя прямо в глаза герцогине Роксборо.

Та в ответ лишь очень выразительно подняла брови. Лиззи поставила вопрос по-иному:

— Откуда вы узнали, мама?

— Твой брат намекнул на это вашему отцу, но тот потребовал изложить всю историю в полном объеме, а потом, естественно, рассказал мне.

— Что же рассказал Джонатон? — спросила Элизабет, переглянувшись с сестрой.

— Он сообщил о пункте завещания, в котором Чарлз поручает контроль над твоими финансами сэру Николасу. Я должна признаться, Лиззи, что совершенно разочаровалась в твоем покойном муже. — Герцогиня негодующе тряхнула головой. — Смешно было думать, что ты не сумеешь управиться со своими делами самостоятельно.

Спасибо, мама. — Именно такую реакцию матери и ожидала Элизабет, но услышать об этом из ее собственных уст все равно было приятно. — Джонатон говорил о чем-то еще?

— Только о том, что ты и сэр Николас не сошлись во мнениях насчет управления им твоими средствами после его возвращения в Англию. Кульминация вроде бы произошла, когда ты позволила себе непродуманные траты, а он приостановил выплату по счетам. — Герцогиня, прищурившись, немного подумала. — Кажется, больше ничего, или есть еще что-то?

— Ничего серьезного, мама.

— Он хочет жениться на ней, — добавила Жюль.

— С такой сестрой и таким братом я, кажется, вообще утратила право на что-нибудь сугубо личное, — процедила Элизабет.

— Правда? Как это чудесно! — с восторженной улыбкой воскликнула герцогиня. — Я всегда любила Николаса Коллингсуорта. В юности он был очень уж серьезным, даже чересчур, как мне казалось. Но теперь я нахожу его просто восхитительным.

— Я, право, не знаю, хочу ли я вновь выходить замуж, — произнесла Элизабет.

— Она похожа на мать, — негромко произнесла тетя Ребекка, но слова ее были слышны всем.

Элизабет подняла глаза и едва не застонала: она так погрузилась в разговор с матерью, что не заметила, как в гостиной воцарилась полная тишина. И не заметила, что внимание всех и каждой леди сосредоточено на ней.

— Я легко могу понять твои чувства, дорогая, — говорила герцогиня. — Я сама не хотела выходить замуж. Строила планы увлекательных приключений. Твоему отцу я задала хорошую гонку. — Она улыбнулась своим воспоминаниям. — Я помню, как это было забавно. — Лицо герцогини приняло серьезное выражение, и она взяла руки дочери в свои. — Дорогая моя, ты должна устроить свою жизнь. Чарлз ушел от нас, и ты не можешь оплакивать его вечно.

— Она не оплакивает Чарлза, мама, — вмешалась Жюль. — Она просто не хочет терять независимость, которую получила после его смерти.

— Это, безусловно, можно понять, — заметила тетя Джиллиан.

— Ничего подобного, это полная чепуха, — возразила тетя Джослин. — Сэр Николас имеет огромное состояние, он унаследует высокий титул, он исключительно хорош собой. Она должна выйти за него немедленно.

Замечания посыпались со всех сторон, и в мгновение ока гостиная превратилась в место оживленных дебатов между сторонницами брака Элизабет и Николаса и его противницами. Ни одна тетушка или кузина не упустила возможности высказать свое мнение, не слушая никого другого, и в гостиной стоял сплошной гул голосов.

— Я нахожу это весьма забавным, — высказалась Элизабет с самым мрачным видом. — Каждая из присутствующих здесь женщин считает, что именно она знает, как мне следует жить. Вы не можете остановить их, мама?

— Что ты, милая, ведь они так славно проводят время! — Герцогиня окинула взглядом гостиную и усмехнулась. — Смею сказать, что ты устроила для членов нашей семьи самое замечательное в их жизни рождественское чаепитие. Нет ничего увлекательнее на свете, чем обсуждать, как должен жить тот или иной человек.