Виктория Джоунс - Поединок ревнивцев

В душе у него все кипело, но он знал – время для сражения еще не пришло. Лорд решил ограничиться замечанием в адрес одной только Жанет:

– Мадам де Рамбуйе, придите в себя! Только хорошее воспитание не позволяет мне отправить Вас тотчас по этапу, словно преступницу, на Вашу родину, с которой мой король все еще находится в состоянии войны! Почему Вы считаете, что имеете право' скрашивать мой траур, и навязывать свое общество без моего на то желания и согласия? Я с нетерпением ожидаю Ваших объяснений, мадам! Надеюсь, что присутствие моего племянника, сэра Эмерика, который одновременно является моим управляющим и доверенным лицом, не послужит для такого разговора препятствием? Впрочем, сейчас уже накрыт стол, и я предлагаю Вам разделить со мной ужин. Там мы сможем продолжить эту, не слишком интересную для меня, беседу. Другой возможности разделить со мной еду за одним столом, у Вас уже не предвидится, маркиза, – по его сурово сжатым губам мелькнула и снова исчезла ироничная улыбка.

Гарольд понимал, что задумала бывшая любовница, словно клещ вцепившаяся в него. Она не желает расставаться? Ей нужны откупные? Но как дать ей понять, что он не желает раздаривать приданое Бетти первой встречной продажной женщине, пусть даже титулованной!

– Кстати, имейте в виду, что оплачивать Ваши дорожные расходы я не собираюсь. Денег моей жены Вы не получите так же, как и моей любви. Чего нет, того нет. Вы мне наскучили!

Эмерик внимательно слушал разговор лорда с маркизой, не скрывая своего ликования. Хотя он не подавал вида, но француженка изрядно надоела и ему. Поначалу его развлекло то, что маркиза сумела досадить не только ненавистной девчонке, но и его дяде. Она являлась причиной ссоры влюбленных супругов. Это было просто бальзамом на его завистливое сердце. Но Элизабет умерла, и мадам теперь представляла уже опасность. Эмерик понимал, что маркиза мечтает сорвать свой куш с лорда Ноттингема, но он давно уже считал поместье и замок своими. И его природная алчность не могла примириться с тем, что кто-то другой покушается на его собственность. Конечно, ему ничего не стоило сделать Жанет своей любовницей и подручным средством, но она ему совершенно не нравилась. Ему не нравились липучие женщины, тем более, те, чью любовь можно купить.

– Прошу! – Гарольд помолился, предоставив гостям возможность самим выбирать – соблюдать им приличия и молиться вместе с ним или нет. Затем лорд с видимым наслаждением осушил бокал с вином. – Маркиза Жанет де Рамбуйе, сэр Эмерик, прошу не отставать, – он вкусно и с аппетитом закусывал, отметив своим вниманием практически все холодные закуски. – Замечательно, сэр Эмерик, что Вы сохранили до моего приезда отличную кухню! Вы – превосходный управляющий! – расточал он комплименты Эмерику, отметив, что тот не слишком тает от подобного замечания.

Племянник уже не раз настороженно вздрагивал от перехода лорда Гарольда на официальное «Вы» и прямой намек на их отношения слуги и господина.

– Милорд! Я счастлив, что Вы всем довольны! – Эмерику ничего не оставалось, как изображать из себя счастливого родственника и поддерживать игру в вежливость и предупредительность, навязанную ему хозяином. Но в душе у него бушевал ураган ненависти. – А если Вы примете мое предложение и утром отправитесь со мной на охоту, чтобы развеять печаль, то моей радости просто не будет предела! – и он осклабился в волчьем подобии улыбки, обнажив крупные белые зубы.

– Увы, сэр Эмерик! Я очень доволен Вашими деловыми качествами, но с охотой придется повременить! Дела, знаете ли… Однако, нашей гостье не слишком интересны наши рассуждения по поводу Вашей хозяйственной хватки.

– Гарри, дорогой, я так люблю охоту! На охоту! На охоту! – Жанет радостно захлопала в ладоши. – Отлично, господа! Мы завтра утром едем на охоту!

Гарольд только досадливо поморщился. Это ее заявление превышало все допустимые пределы его терпения.

– Увы и ах, маркиза де Рамбуйе! Утром я займусь просмотром деловых книг! – лорд пристально следил за выражением лица племянника. – Надо подвести все итоги, привести в порядок все мысли и планы на будущее. Поэтому прошу меня не беспокоить до самого полудня. А Вы, сэр Эмерик, пожалуйста, выправьте сейчас же проездные документы мадам Жанет. И проследите, чтобы у нее была обеспечена надежная охрана до Дувра. К полуночи леди не должна находиться в замке, сэр Эмерик!

– Что?! – маркиза вскинула голову, взгляд ее метал молнии. – В такую непогоду, милорд, гостей не выпроваживают! – француженка все еще надеялась смягчить сердце бывшего любовника.

Гарольд встал, подошел к окну, отодвинул краешек шторы и внимательно посмотрел на улицу. Тучи давно ушли в сторону западного побережья, молнии вспыхивали совсем отдаленно и беззвучно, лишь редкими вспышками высвечивая нагромождения грозовых облаков.

– Летние дожди коротки, маркиза. Они только окропляют поля и дороги, а так же освежают спекшийся от жары воздух! – в задумчивости сказал он.

– Да Вы поэт, милорд! – Жанет цеплялась за лорда Гарольда Ноттингема уже из последних сил.

– Мадам! Вы, кажется, достаточно отдохнули в моем поместье… До полуночи гроза совершенно закончится… Немного просохнут дороги… Вы не утруждаетесь на балах и приемах… Не выматываетесь в танцах до рассвета… По-моему, Вы прекрасно отдохнули от светской жизни, мадам… Пора к ней возвращаться, чтобы не потерять Вашу замечательную форму… – голос Гарольда звучал по-прежнему ровно и бесстрастно. В коротких перерывах между рублеными фразами, он отправлял в рот небольшие кусочки жаркого и быстро проглатывал их. – Советую Вам прислушаться к моим пожеланиям, мадам… Утром существование в замке может оказаться для Вас невыносимым… Похоже, день назревает достаточно знойный, маркиза!

Жанет открыла рот, чтобы возразить, как всегда, но тотчас же умолкла, уловив в глазах Гарольда искорки назревающего гнева. Он очень не любил, когда ему перечили. Особенно, если действительно предстояли серьезные события. Француженка ничего не понимала, переводя испуганный взгляд с одного Ноттингема на другого. В их позах было что-то настороженно угрожающее, словно уже сейчас в незримой для нее схватке схлестнулись два кровных непримиримых врага. До нее только сейчас дошло, что в их предельно вежливых фразах таится скрытый от нее смысл. Поднаторевшая в дворцовых интригах женщина тут же поняла, что оставаться здесь становится опасно, но любовь к авантюре не позволила ей немедленно покинуть гостиную.

– Но, милорд…но… – беспомощно залепетала она, – сэр Эмерик, может быть, Вы объясните, что происходит? – сверкнула она в сторону управляющего своими черными очаровательными глазками и трогательно улыбнулась, пытаясь теперь обольстить племянника лорда Гарольда.