Наталья Ручей - Притяжение века

– Вы перечислили далеко не все, сэр, – вежливо уточнил Эрнест. – Миледи решила, и вполне обоснованно, что у человека должно быть одно имя, которое легко запомнить и ему самому, и окружающим.

– Логично, – Митч бросил в сторону Мэри заинтригованный взгляд, – но почему не Эстрелла или Мария? Почему Анн?

– Экономка – тоже человек, и у нее было право выбора, – ответил дворецкий.

– Хм.

– Благодарю, сэр, – Эрнест снова обратился к Полу. – Если позволите, я пока приготовлю вам комнату.

– Разве это входит в обязанности дворецкого? – уточнил Митч.

– Да, сэр, но за дополнительную плату.

Пол махнул рукой, отпуская садовника-дворецкого-лакея восвояси.

– Итак, миледи, – он плеснул себе мартини, приятель выбрал коньяк, – что полагается делать до обеда?

Мэри выдержала его насмешливый взгляд со спокойной уверенностью в своей правоте.

– До обеда не мешает представить вашего гостя даме.

– А дама – это, конечно, ты?

– Если в этой комнате больше нет претендентов.

– Митч Фаррел, – подавив смех, представился мужчина, – партнер вашего жениха.

– Подберем другое слово: партнер Пола Тиксайта, – возразила Мэри.

– Разве это не одно и то же, если взять во внимание, что Пол Тиксайт – ваш жених?

Мэри нашла, что не одно.

– Наша свадьба не состоялась, о новой дате, насколько я помню, не было объявлено. Так что разница есть.

– Но если Пол – более не ваш жених, почему вы проживаете в его доме?

– Хороший вопрос, – поддержал Пол.

– Все просто: я утратила память… – Мэри не обратила внимания на смешок. – Произошло это событие на территории мистера Тиксайта. Отец Роджер, и я, впрочем, уверены, что смена обстановки может нарушить процесс выздоровления.

– Я что-то не наблюдаю выздоровления.

– Вы отсутствовали – так что это естественно.

– Меня не было всего неделю, и вместо того, чтобы пектись о своем здоровье, ты допекаешь моих слуг.

– Пол, ты не прав, – вступился Митч. – Дворецкий – это престижно. К тому же, тебе повезло: он согласился на совмещение. Твоя невеста творит чудеса.

– Я бы с удовольствием отказался от чудес – только бы все вернуть на свои места.

– Можете вернуть, – сказала Мэри. – Это ваш дом, и если вам не нравится, Эрнест может опять стать садовником, а Анн…

– Я совсем не это имел в виду, – перебил Тиксайт.

Ему нужна прежняя Мэри. Девушка, которая могла улыбаться, девушка, которая сворачивалась клубком в его объятиях, девушка, которая смеялась в день свадьбы. Он мог вернуться в Лас-Вегас несколько дней назад, мог никуда не уезжать – контракт не самый крупный, и клиентов хватало. Он предпочитал не видеть эту женщину, чтобы не думать ежесекундно о другой, чтобы не позволить своему монстру разорвать ее, выслушивая очередную ложь.

Он пребывал в таком отвратительном настроении, что бесцеремонное появление Бьянки в дверях почти не удивило. Звонка не было – видимо, девушка находилась в его доме до его возвращения. Приживается? Решила, что ничего у него не выйдет с Мэри?

Он скрипнул зубами, но голос звучал ровно:

– Исправляя допущенные ошибки, представляю тебе, Митч, сестру моей… бывшей невесты.

Фаррел пробежался взглядом по хорошенькому личику, недоуменно обернулся к Мэри и изрек первую нелепость за всю сознательную жизнь:

– Но вы совсем не похожи!

Бьянка рассмеялась, Пол предпочел промолчать, леди Элфорд сохранила достоинство.

– К счастью, – она позволила себе даже улыбку.

В какой-то момент Пол поверил, что Мэри вернулась, но вот в глазах ее вновь холодность и отчуждение. Ее нет. Его Мэри приходила только в снах, иногда он даже слышал ее голос.

– Я скучаю по тебе, – говорила она, – и так хочу вернуться.

Вернуться? Откуда? Если бы знал – плевать на бизнес, деньги, время – он бы поехал за ней. Сию минуту. Раньше он позволял себе спать не более пяти часов в сутки – слишком много вокруг важного: успеть, урвать, опередить… Гонка закончилась с исчезновением Мэри из его жизни. Рядом находилась Тень, абсолютно другая женщина, которую он с трудом переносил.

Митч позарился на Бьянку, только что слюни не пускает. Вот уж, действительно, обертка. Она флиртовала с его партнером, победно смотрела на Мэри, властно и заискивающе – на Пола. Он узнал этот алчный огонек, и не ошибся. Он был вежливо сдержан – пригласил ее отобедать со всеми, не желая устраивать сцен при Митче, она попросила о деньгах, умыкнув его в сторону при первой возможности.

– Я совсем на мели, – протянула жалостливо. – А эта твоя стерва меня и на порог не пускала, пришлось заплатить за квартиру. Пол, ты поможешь мне?

– Почему бы не попросить мою стерву? – Пол нахмурился. – Она ведь твоя сестра?

Бьянка застыла с открытым ртом, как рыба, затрясла головой, вцепилась в его руку, потом сменила тактику и согласно кивнула.

– Да, но она так изменилась и не считает, что должна помогать мне.

– А я должен?

– Ты…

Он стряхнул ее пальчики с руки.

– Ты прекрасно знаешь, что у нее ничего нет, – затараторила Бьянка. – Она последний год жила за твой счет.

– Последний год за мой счет жила ты. Я оплачивал твое лечение, потому что ты притворялась, что больна. А Мэри… – Он покачал головой. – Я прекрасно знаю, что это не твоя сестра.

– Ты не можешь этого знать!

Бьянка допустила ошибку, поддавшись эмоциям.

– Я собирался жениться на Мэри, собирался прожить с ней всю жизнь – ты думаешь, я не смогу ее узнать?

– Она просто потеряла память…

Бьянка сделала шаг назад, но пальцы уже потянулись к ее шее. Больно, дышать почти невозможно.

– Это абсолютно другой человек, – процедил Пол. – Ни ты, ни кто-либо еще не заставит меня поверить, что это – моя Мэри. Маленькая дрянь, ты даже не представляешь, что сделала.

– Ничего! – хрип оборвала более жесткая хватка, Бьянка покачала головой. – Пол, мне больно!

– Так же, как мне?

Он сжал ее горло сильнее. Еще секунда и он увидит правду в ее глазах, заставит ее раскрыть ротик пошире и не для того, чтобы взять член, а сделать что-то важное, что-то, от чего снова захочется жить, летая. За спиной послышалось деликатное покашливание и вежливый голос Эрнеста:

– Сэр, простите, что отвлекаю, обед остывает.

Вдох, другой, он медленно разжал пальцы. Бьянка метнулась в сторону.

– Убирайся!

– Мне некуда идти. Деньги…

– Убирайся, – уже более спокойно повторил Пол, – если хочешь жить.

Минуту он молча смотрел в стену, к которой прижимал ее. Обернулся – маленькая дрянь была на том же месте. У нее была возможность уйти, оставив их отношения на прежнем уровне. Позже, скорее всего, спустя несколько часов, он бы приехал к ней, переспал, оставил деньги, которые она отработала. Пол поморщился: купля-продажа, спрос-предложение, как и на работе. Усталость напомнила о себе болью в висках.