Сьюзен Джонсон - Снова и снова

– Одевайся, – приказал он, слезая с кровати. – Мы едем в Лондон. Тебе пора пополнить гардероб. Мне пора вернуться в свет. И я уже забыл, когда в последний раз мы занимались любовью в карете.

– И ты ещё долго этого не вспомнишь, если я сию же минуту не услышу извинения по всей форме! – ответила она, и не подумав двинуться с места.

– По-твоему, нам с часовыми не хватит силы запихать тебя в карету?

– По-моему, мне нужно услышать извинения. А уж потом я буду решать, кто из вас будет иметь со мной дело: ты или твоя стража!

Он стоял перед кроватью и рассеянно улыбался: сегодня Саймон чувствовал себя в полном согласии с остальным миром!

– Твоему отцу определённо есть за что держать ответ, дорогая. Я никогда в жизни не видел такой упрямой и своенравной бабы!

– Но это нисколько не отразилось на моём слухе. – И она снова поднесла ладонь к уху.

– Ладно, чёрт побери, я извиняюсь! Теперь мы можем ехать?

– А что я там забыла?

Поскольку Саймон больше не собирался оставлять её без присмотра, он хотел было сказать, что им нечего здесь делать. Неведомый ему Уилл волен спать с кем ему заблагорассудится – Саймона это уже не волнует. Ему нет нужды убивать незадачливого виконта. Пусть живёт.

– Я подумал, что тебе доставило бы удовольствие нанести визит Дафне, – заметил он с дьявольской улыбкой.

– А ты знаешь, чем соблазнить женщину! – В глазах Кэролайн зажёгся лукавый огонёк.

– А потом не забывай про мою мамашу! Вы могли бы обсудить, у кого больше прав носить фамильные драгоценности Харгрейвов!

– Ну, ради этого я не поленюсь сама заложить карету! – расхохоталась Кэролайн.

– А в довершение ко всему я бы мог свести тебя с Ботвиком. Он сейчас самый модный издатель. Гор с ним хорошо знаком.

– Сам Ботвик? Да не может этого быть! Саймон, если это шутка, я никогда тебе не прощу! Ты знаешь, сколько чудесных книг увидело свет благодаря его издательству?

– Я понятия не имею об этом, дорогая, но вот Гор наверняка знает их наперечёт. Так мы едем или нет?

– Послушай, мне ведь вовсе не обязательно встречаться с твоей матерью, правда?

– Если это и случится, то только под моей зашитой. Это я обещаю.

– А ты пойдёшь со мной к Дафне?

– Как пожелаешь.

– С чего это ты стал таким покладистым? Он поспешно одевался.

– Я всегда был покладистым. – Это было сказано с неподражаемым апломбом человека, привыкшего к тому, что весь свет вращается исключительно вокруг его персоны. – Хочешь, я пришлю тебе камеристку?

– Я уже пять лет не была в Лондоне.

– Оно и видно. – Он посмотрел на неё и добавил: – Надеюсь, тебя не пугает… – Саймон неопределённо взмахнул рукой. – То, что могло бы напугать?

– Нет и в то же время да… Я и сама не знаю.

Он вернулся к кровати, присел на край и ласково привлёк её к своей груди.

– Ты сама будешь рада, что вернулась, дорогая! И если ты не захочешь, то никакая Дафна к тебе даже близко не подойдёт! И моя мамаша тоже!

– Я не могу сказать, что именно меня так пугает.

Точно так же, как он не мог сказать, почему не может без неё жить. Но это была правда, а значит, Саймон мог догадаться, что порождает в Каро эту нерешительность.

– Первым делом мы повидаемся с Ботвиком, – пообещал он, будучи уверенным, что именно это она хотела бы услышать. – Как по-твоему?

Она кивнула, стараясь не думать о холодном приёме, который наверняка окажет ей высшее общество, и о холостяцких привычках, которыми грешил Саймон. Ведь он от всего сердца предлагал ей любовь и место в своей жизни. Она будет последней дурой, если откажет ему из принципа. А стоило ей подумать о Ботвике, и на губах расцвела счастливая улыбка.

Ровно через двадцать минут они уже ехали на юг.

Глава 28

Весть о том, что Саймон женился, разнеслась по городу в считанные часы, едва они успели попасть в Харгрейв-Хаус. Но всем сгоравшим от любопытства визитёрам было отказано до тех пор, пока новая герцогиня не обзаведётся достойным гардеробом. Процесс довольно сложный и длительный, поскольку Саймон не стеснялся выложить за наряды для своей жены любые деньги.

В то же время, как и было обещано, известный издатель Мартин Ботвик был немедленно приглашён для приватной беседы. Как раз в этот день Саймон преподнёс Кэролайн очень милое домашнее платье, сшитое за время его отсутствия в Харгрейв-Хаусе той самой модисткой, что изготовила для герцогини свадебный наряд.

– Как ты мог предвидеть, что я вернусь? – удивилась Кэролайн. Долгие годы скитаний и неустроенности отучили её думать о завтрашнем дне, и она совсем забыла, что некоторым людям удаётся точно спланировать своё будущее.

– Конечно, я мог лишь надеяться на это. – Довольно спорное, хотя и вежливое заявление для человека, не постеснявшегося похитить её на глазах у всего замка. – Лучше примерь его поскорее. Если потребуется, мы успеем подогнать его по твоей фигуре до того, как сюда явится Ботвик.

– Это правда, что он сегодня будет у нас? – В её голосе послышалось благоговение. – Ты представляешь, какой это важный человек и каким влиянием он обладает?

– Ну, для нас у него наверняка найдётся пара свободных минут, – небрежно заметил Саймон. Он гораздо больше полагался на своё положение богатого герцога, чем на какое-то там влияние.

Шёлковое платье тёмно-зелёного цвета пришлось как раз впору, точно так же, как подобранные в тон ему туфли. А чудесная кашемировая шаль, которую Саймон накинул ей на плечи, почти ничего не весила. Её наверняка можно было пропустить через кольцо.

– Такую конфетку ужасно хочется скушать! – заявил Саймон с волчьей улыбкой. Он следил за примеркой, удобно устроившись в кресле в её гардеробной. Кэролайн завершила туалет, вдев в уши золотые серьги.

– Какая жалость, что у нас совсем не осталось времени. – Он глянул на часы. – Хотя…

– Даже и думать об этом не смей! – перебила Кэролайн, расправляя перед зеркалом складки кашемировой шали, лежавшей у неё на плечах. – Я не собираюсь встречать такого важного господина, как мистер Ботвик, в растерзанном виде, ещё не остыв после занятий любовью. – И она строго пригрозила ему пальцем: – Сиди, где сидишь!

– Слушаюсь, мэм. А если я буду хорошо себя вести, то попозже ты приподнимешь для меня хотя бы краешек этого шикарного зелёного подола?

– Сначала я посмотрю, как ты будешь себя вести!

– Да, мэм, благодарю вас, мэм! – забубнил он с лукавой ухмылкой.

– Саймон, я не шучу! – Она посмотрела на него как можно строже. – Для меня это очень серьёзно. И я не потерплю твоих чересчур остроумных высказываний. Они слишком похожи на издёвку!

– Да чтобы я?!

– Саймон! – Она снова повернулась к нему. – Обещай мне сию же минуту, не то будешь сидеть один в своей комнате!