Джулия Берд - Искренне Ваша

– На моем попечении оказалось одно несчастное семейство из Миддлдейла. Возможно, вы помните этих людей. Их фамилия Дэвис. Джейкоб Дэвис был городским лавочником. Один подлый виконт сжег его дом и лавку. Теперь за Дэвисом охотятся, как за зверем, обвиняя в преступлении, которого он не совершал. Мне нужно где-нибудь приютить его семью, пока я не разберусь в этом деле и не позабочусь о том, чтобы Дэвис впредь не попал в тюрьму.

Губы барона растянулись в невеселой улыбке.

– В отличие от вас, юноша, я не трачу времени на людей, которые не в состоянии обеспечить сами себя.

– Сэр, всему виной поджог. Дэвиса нельзя винить только за то, что некто более богатый сжег его дом и разорил его.

– Будь вы хорошим внуком, вы не стали бы ввязываться в эту неразбериху. Вы обратились бы в суд.

Он закашлялся, и от этого надсадного кашля по спине Джека прошли мурашки. Он шагнул было вперед, но остановился: дед был слишком гордым, чтобы принимать утешения, И все-таки Джек налил ему стакан воды из кувшина и поддержал, чтобы старик мог напиться. Мутновато-голубые глаза старика вдруг стали удивительно яркими. Он посмотрел на Джека так, словно увидел его впервые, потом смягчился, глотнул из стакана и с невыразимым облегчением откинулся на подушки. Пора было уходить, но Джек напоследок не упустил случая кольнуть барона, который с возрастом стал черствым и толстокожим.

– Знаете, сэр, – заявил он, ставя стакан на столик у постели, – если я не помогу Дэвису снять с себя это несправедливое обвинение, одна прелестная юная леди будет вынуждена выйти замуж за человека, которого она ненавидит. Неужели вы допустите такое? Еще раз прошу – нет, умоляю вас. Видите, я готов унизиться перед вами, сэр. Пожалуйста, приютите моих подопечных.

Ричард Хаствуд смежил веки.

– Джон, скоро я умру. Но ты для меня уже мертв. Если хочешь, можешь поплясать на моей могиле, а пока оставь меня в покое.

Джек коротко вздохнул. Досадная неудача, но не трагедия. Мысленно пожелав деду всех благ, он задумался о том, как спасти людей; которые доверились ему.

Не прощаясь, Джек вышел из спальни. Обратный путь он проделал гораздо быстрее, лихорадочно размышляя, как быть дальше. Зайдя в конюшню, он велел кучеру подвести карету к дверям кухни, где подкреплялись Дэвисы. Джайлс встретил его с явным облегчением:

– Ну наконец-то, мистер Фэрчайлд!

– Их накормили?

– Да, сэр. Притом отлично. – Джайлс повел Джека в кухню, где аппетитно пахло мясным супом и свежим элем.

Оглядевшись, Джек благодарно кивнул кухарке – добродушной толстухе с приветливой улыбкой. Дэвисы сбились в кучку, в тревоге глядя на Джека и ожидая решения своей судьбы.

– Каков вердикт, сэр? – наконец спросил Джейкоб.

Джек вздохнул:

– Боюсь, Джейкоб, у меня плохие вести. Лорд Татли отказал вам в гостеприимстве.

– Вот это скверно, – пробормотал Джайлс.

Джек положил ладонь ему на плечо жестом утешения.

– Не расстраивайтесь, Джайлс. Я не успокоюсь, пока не найду приют. Идем в карету.

Но никто не двинулся с места. От отчаяния все обессилели. Долго они не продержатся, понял Джек. И он позволил себе разозлиться на деда за отказ. С помощью Джайлса он повел подопечных из кухни и принялся усаживать в карету. Кучер взмахнул кнутом. Карета уже сворачивала на аллею, как вдруг из дома выбежал лакей и замахал им. Джек постучал в крышу экипажа, кучер остановил четверку. Вслед за лакеем ковылял Керби, кашляя и шмыгая носом.

– Мастер Джек, подождите! Хорошие новости!

– Что такое, Керби? – Джек высунулся в окно.

– Лорд Татли разрешил вам поселить в Хай-Хилле, кого вы пожелаете и на какой угодно срок.

Джек зажмурился. В горле встал ком. Хай-Хилл! Невероятно, немыслимо! Опомнившись, он высунул руку в окно и пожал пальцы Керби.

– Значит, у старика все-таки есть сердце?

– Само собой, сэр. Я всегда знал это. Теперь осталось узнать остальному миру.

– Поблагодарите его от меня, ладно?

– О нет, сэр, – со смехом отказался Керби, махая Джеку рукой на прощание. – О вас я не стану при нем даже заикаться – вдруг возьмет да и передумает!

Джек улыбнулся, махнул ему, и карета покатилась к Хай-Хиллу – поместью, которое лорд. Татли подарил на свадьбу родителям Джека.

До Хай-Хилла было рукой подать. Дом располагался почти в самом центре обширного поместья барона. Он стоял на холме, был виден издалека, к нему вела извилистая дорога, обескураживающая незваных гостей. Один из предков Джека во времена Реформации выкупил это старинное, аббатство и перестроил его, превратил в дом. Поросшие мхом каменные арки отбрасывали длинные тени, вдоль дома тянулись галереи, древние витражи создавали атмосферу безмятежности.

Садовники Татли по-прежнему ухаживали за садом и цветником вокруг дома, на склонах холма до сих пор уцелели плодовые сады, разбитые еще монахами. Каменный дом стоял в таком густом лесу, что казалось, будто до Реформации здесь обитали не столько монахи-христиане, сколько друиды.

Джек и его родители жили здесь, пока не попали в немилость к барону. После их изгнания дом стоял пустой, разве что изредка здесь кто-нибудь гостил. Джек удивился, увидев, в каком порядке дед содержит бывшее аббатство. Вернувшись в родительский дом, он испытал сладкую боль. Дэвисы расположились в крыле, где раньше находились монашеские кельи, а Джек с Джайлсом ушли в конюшню.

Джайлс ласково похлопал по крупам взмыленных жеребцов, благополучно доставивших путников к дому на холме. В конюшне пахло навозом и свежим сеном. Джек вздохнул полной грудью – впервые с тех пор, как покинул Миддлдейл.

– Хотите, я вернусь обратно и скажу мисс Крэншоу, где вы? – предложил Джайлс. – Лошадей я могу сменить в замке.

– Нет, я избавлю вас от такой поездки. – Джек сунул руки в карманы и засмотрелся вдаль, на зеленый ковер древесных крон, видных с вершины холма. – Мисс Крэншоу сама все поймет, когда ее отец и лорд Баррингтон вернутся ни с чем. А Хардинг в Филдинге. Вот и нам с вами пора заканчивать расследование.

– Я тут потолковал с Бошаном, сэр. – Джайлс горделиво приосанился.

– Неплохо, дружище! – просиял Джек.

– Неужели вы думали, что я пренебрегу таким важным поручением?

Джек дружески похлопал его по плечу:

– Молодец! Так что сказал Бошан?

– Вспомнил ночь, когда сгорела лавка. Сказал, что видел убегающего слугу лорда Баррингтона. Добавил, что ошибиться он не мог.

Джек удовлетворенно кивнул:

– Отлично. Но если его угрозами заставили замолчать, значит, он все-таки сомневается.

– Раньше он боялся говорить в открытую, но теперь хочет помочь Дэвису постоять за себя.

– Баррингтон заявит, что слово мясника не стоит и ломаного гроша. Нам нужны неопровержимые доказательства, Джайлс. Или чудо, сотворенное Хардингом. Надеюсь, скоро он вернется. А пока я хочу поговорить наедине с Аннабеллой Дэвис. Сдается мне, у нее найдется маленький, но важный кусочек этой мозаики.