Кэт Мартин - Шелк и сталь

Как в пору их юности.

Она мысленно вернулась на двадцать лет назад в то утро в замке Раннинг, когда Натаниел пришел к отцу просить ее руки. Уинни ожидала наверху, моля Бога, чтобы отец согласился, хотя знала, что он был категорически против этого брака.

«Ты из рода Личфилдов, — сказал он, вызвав дочь в свой кабинет. — Натаниел Уитли — человек незнатного происхождения, хотя его семья достаточно обеспеченная и я дружу с его отцом — иначе ты никогда бы не познакомилась с ним. Лично мне симпатичен этот молодой человек. Он умен и самостоятелен, и не сомневаюсь, будет хорошим мужем для какой-нибудь молодой женщины, но не для тебя. Ты леди, единственная дочь маркиза Личфилда, и Натаниел тебе не пара».

Уинни плакала несколько дней, но отец был неумолим. Он выбрал ей в мужья виконта Бекфорда, и она не смела нарушить законы, принятые в аристократическом обществе. В конце концов Уинни смирилась и со временем даже убедила себя, что любовь к Нату была всего лишь увлечением юности.

Но, живя в браке с другим мужчиной, она никогда не забывала Ната.

Уинни закрыла глаза, вспомнив, как совсем недавно он сидел с ней в гостиной в замке Раннинг, такой красивый и обаятельный. «Я часто думал о тебе, Уинни, и очень хотел бы видеться с тобой».

Боже милостивый, а как она повела себя при этом! Несомненно, он подумал, что она по-прежнему считает его недостойным себя. На самом деле так считал только ее отец, и если она не объяснится с Натом, то он так и будет пребывать в этом заблуждении.

Наконец рассвело. Уинни поднялась с постели, чувствуя себя еще более усталой, чем накануне вечером. Она умылась и оделась с особой тщательностью, выбрав темно-синее платье из тафты с оборками на нижней юбке и на рукавах и с розовато-лиловыми бархатными лентами на суживающемся корсаже. Широкий кринолин делал ее талию по-девичьи тонкой.

Служанка Флоренс Таубер причесала ее, уложив мягкие светлые локоны пучком на затылке.

— Вы чудесно выглядите, миледи, — сказала она, закончив работу. Флоренс ухаживала за Уинни с шестнадцати лет.

— Благодарю, Фло, — ответила Уинни и придирчиво оглядела себя в большом зеркале.

Фло накинула ей на плечи отороченную мехом накидку:

— Вы в полном порядке, миледи. Думаю, ни один мужчина не сможет остаться равнодушным к вашей красоте.

Уинни слегка покраснела. Как Флоренс догадалась, что ее приготовления связаны с предстоящей встречей с мужчиной? Она надеялась, что Фло окажется права и Нат обратит внимание на ее внешность. И еще, что он простит ее.

— Как ты думаешь, карета уже готова?

— Уверена, она ждет вас у подъезда. — Фло добродушно улыбнулась. — Я сказала Гарри, чтобы он приготовил ее с раннего утра.

Уинни улыбнулась и кивнула:

— Передай Гарри, что я очень благодарна ему.

Хотя для приемов было еще слишком рано и Уинни не была уверена, что Натаниел уже в своей конторе, она села в карету, и та покатила по булыжной мостовой к Треднидл-стрит. Поездка заняла не много времени, так как в такой час улицы были почти пустынны. Время от времени встречались разносчики товаров, торговцы, груженые фургоны и наемные экипажи, развозившие пассажиров на работу.

Вытянутое кирпичное здание, возле которого остановилась карета, выглядело сонным. Попросив кучера подождать, Уинни направилась к двери и постучала медным дверным кольцом.

К счастью, Нат сам открыл дверь и, увидев перед собой Уинни, пораженный, отступил назад.

— Леди Бекфорд? Чем обязан в такой ранний час? — Удивление на его лице сменилось маской холодности.

Уинни стиснула в руке край накидки.

— Мне надо поговорить с вами, Натаниел. Можно войти?

— Конечно, — ответил он и открыл дверь пошире. — Надеюсь, ничего не случилось? Лорд Личфилд здоров? С ним больше ничего не произошло? — явно встревоженный, спросил Нат.

— Нет-нет, ничего такого, — поспешила успокоить его Уинни.

Следуя по коридору, она наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. Нат выглядел сейчас даже более привлекательным, чем в последнюю их встречу. Наконец они вошли в его кабинет, и Нат закрыл дверь.

— Я пришла не по делу. У меня сугубо личный разговор. Мне необходимо было увидеть тебя, Натаниел. Я… — попыталась было объяснить цель своего визита Уинни, но неожиданно замолчала. Нужные слова не шли на ум.

— Может быть, вы присядете, леди Бекфорд, — обратился к ней Нат официальным тоном, и его холодность неприятно поразила Уинни.

— Я скажу прямо, если не возражаете. — Уинни выпрямила спину, решив начать без предисловий. — Я пришла извиниться, Натаниел.

— Извиниться? За что? Если вы имеете в виду наш последний разговор, то скорее я должен извиниться перед вами. Я высказался слишком откровенно и получил по заслугам. Конечно, у меня нет дворянского титула, а вы — виконтесса Бекфорд. — Уинни уловила сарказм в его словах, хотя во всем облике и поведении Натаниела Уитли не было ни малейших признаков подобострастия и самоуничижения.

— Боюсь, произошло недоразумение, — волнуясь, произнесла Уинни. — Понимаешь… когда я говорила с тобой… я не знала, что ты… Я допустила ужасную ошибку, Натаниел.

— Ошибку? А не означает ли твой приход ко мне, что ты вдруг поняла, как одинока, Уинни? И решила, что тебе нужен мужчина в постели, так чтобы никто не знал, кто он…

— Прекрати сейчас же! То, что у тебя нет дворянского титула, для меня не имеет никакого значения. Просто я не знала, что Эмма умерла. Мне об этом случайно рассказал мой племянник только вчера вечером, а до этого я думала, что ты женат. Я решила, что ты хочешь сделать мне… сделать предложение вступить с тобой в тайную связь… и потому ужасно рассердилась. Я не… — Она опустила глаза. — Я не считала тебя прежде таким человеком, и мне было очень горько сознавать, что ты опустился до такой степени.

— Так, значит, ты думала, что я женат? — переспросил Нат.

Уинни кивнула.

— Я очень сожалею по поводу Эммы, — произнесла она со слезами в голосе. — В это время я почти постоянно находилась за городом. Должно быть, это случилось до того, как заболел Ричард. Возможно, он слышал о ее смерти, но ничего не сказал мне. Думаю, он всегда немножко ревновал меня к тебе.

— И ты решила, что я хочу завести с тобой интрижку?

— Да.

Нат взял руки Уинни в свои.

— Боже… Уинни, прости. Какие ужасные вещи я говорил тебе.

По ее щеке скатилась слезинка.

— Это не твоя вина, Натаниел. Во всем виновата я. Мне не следовало делать столь поспешные выводы. Может быть, даже хорошо, что ты заставил меня почувствовать себя женщиной. Я не испытывала этого многие годы и потому испугалась. Я ненавидела себя за то, что хотела быть с тобой, зная, что ты принадлежишь кому-то еще.