Кэт Мартин - Бессердечный

Если бы Джастин не разучился улыбаться, он бы сейчас развеселился, но граф был уверен, что никогда не сумеет улыбаться снова.

– Благодарю вас, мистер Маккаллок, за то, что вы рассказали мне правду… и за то, что… позаботились о ней. – Он повернулся было к двери, но задержался. – Последний вопрос!

– Да, сэр?

– Почему вы никому не рассказали?

– Этот-то сказал, что он графский сын. Он мне пригрозил, что меня бросят в тюрьму за то, что я наподдал ему. Девчушка-то, она ему сказала, чтобы он лучше ни слова не проронил, а то она всем расскажет, что он сделал. Она велела, чтобы никто из нас ничего не сказывал. И я так и делал, пока вы, сэр, не пришли сегодня сюда.

Джастин только кивнул в ответ. Эриел пришла сюда поговорить с Марлином, сказать, что любит другого. Зная ее, он понимал, что она считала своим долгом быть с Филиппом честной. И за свою порядочность она чуть не подверглась насилию, а он, вместо того чтобы защитить ее, вместо того чтобы спросить, почему она согласилась повидаться с Марлином, он вообразил, что она предала его, и выбросил ее из дома. Но Эриел не предавала его. Она никогда его не предавала: ни в самом начале, ни в ту ночь, когда встретилась с Марлином. Это он, Джастин Бедфорд Росс, был предателем. Это он воспользовался ее невинностью, это он гнусно овладел ею в то утро в своем кабинете, это он растоптал ее – только что распустившийся цветок, наступил на нее сапогом.

Джастин остановился на дорожке, ведущей к дому. На лбу его выступила испарина. Его затошнило. Он обернулся, потом сделал несколько шагов в сторону от дорожки… опустил голову, и его вырвало под розовым кустом.

Глава 17

Эриел вытерла пот со лба и продолжала скрести пол в спальне. Леди Хорвик решила открыть для гостей еще несколько спален, до нынешнего дня запущенных, пахнущих плесенью и пылью, комнат, которыми не пользовались много лет, и эта тяжелая работа выпала на ее долю. Как только она закончила скрести пол, ей поручили отполировать потускневшее серебро из большого буфета, а также выбить ковры, сложить белье для стирки и отнести в прачечную. После этого она могла бы… Но ее размышления были прерваны миссис О’Грейди, с улыбкой объявившей:

– Мне жаль вам мешать, моя дорогая, но там, внизу, вас спрашивает какой-то джентльмен. Это один из деловых партнеров лорда Хорвика. Он ждет вас в Белой гостиной. Пожалуйста, поспешите. Я не хочу заставлять его ждать.

Эриел не поверила своим ушам. Джентльмен? Этого не могло быть. Конечно, не могло. Но прошлым вечером Гревилл случайно встретил ее, и эта встреча показалась ей невероятным совпадением. Сердце ее начало биться отчаянно и глухо. Граф не должен был прийти. Он отослал ее прочь, он выгнал ее из дома. Он больше не желал ее. Он ни в малейшей степени не интересовался ее судьбой. Она была ему безразлична. Но кто бы это мог быть, если не он? А если это пришел все-таки он, то почему?

Ее руки дрожали, когда она поставила на место щетку и направилась к двери, на ходу поправляя прическу, заправляя под чепчик выбившиеся пряди волос. Она прошла к недавно отремонтированной черной лестнице и дальше по коридору к Белой гостиной. Как бльшая часть помещений нижнего этажа, эта комната была обставлена элегантно и в ней не было ни малейших признаков запустения.

Эриел остановилась возле белой с золотом двери гостиной, чтобы перевести дух, потом вошла. Гревилл повернулся к двери, как только заслышал ее шаги, и при виде его сердце ее оборвалось. Вместо красивого, спокойного, умеющего держать себя в руках аристократа, который предстал перед ней накануне, она увидела человека, который казался тенью вчерашнего. Его и без того смуглое лицо совсем потемнело, а под запавшими глазами залегли густые тени.

– Благодарю вас за то, что вы пришли, – сказал он. – Я боялся, что вы откажетесь встретиться со мной.

– Я здесь служу и делаю то, что мне велят. Так как вы друг лорда Хорвика, у меня не оказалось выбора.

Он кивнул и отвел глаза.

– Я хочу вам кое-что сказать, хотя понятия не имею о том, что вы подумаете и есть ли у меня хоть крошечная надежда на то, что вы мне поверите.

– Говорите. У меня много работы.

– Мне трудно об этом говорить. – Он опустил глаза, потом взглянул на нее. Она видела, что он нервничает, как никогда прежде. – То, что я собираюсь сказать, трудно было бы выговорить любому мужчине. А мне особенно. – Эриел ничего не ответила. В его глазах была такая тоска, что сердце ее болезненно сжалось. – Я сожалею о том, что причинил вам зло. Вы и не представляете, как сожалею. – Он усталым движением провел рукой по лицу. – Видите ли, я знал, что вы мне солгали в тот вечер, который я собирался провести в клубе с Клэем. Я хотел знать, почему вы это сделали. В тот вечер я вообще не выходил из дома. Я только притворился, что ушел. – Она не была удивлена теперь, когда узнала о его обмане. – Я увидел, как Марлин входит в конюшню, – продолжал он, – я видел, как вы последовали за ним. Когда вы вышли и ваша одежда была в беспорядке, а волосы растрепаны, я… заподозрил худшее. – Он смотрел в сторону. Лицо его было непроницаемым. – Я ошибся. – Он с трудом произносил слова, голос его был хриплым и жестким. Эриел старалась не обращать внимания на его состояние и на то, насколько его слова тронули ее. – Мне хотелось уязвить вас, – продолжал он. – Я хотел отомстить вам за то, что, как я полагал, вы сделали.

Наконец-то все, что случилось, обретало смысл. До этой минуты она гнала мысли о нем. Теперь Эриел почувствовала дрожь в коленках, ноги ее подгибались. Она медленно опустилась на краешек стула.

– Когда я прогнал вас, я верил, что вы пойдете к Марлину. Я знал, что он хочет овладеть вами. Мне и в голову не приходило, что у вас нет пристанища и что о вас некому позаботиться.

– А почему вы должны были думать об этом? – спросила она с горечью. – Вы ведь получили что хотели. Я вам надоела. Вы так и сказали мне в то утро. Вы сказали…

Голос ее прервался, и как она ни старалась удержаться от слез, они хлынули из глаз. Мгновенно Джастин оказался рядом с ней. Он опустился перед ней на одно колено, сжал ее ледяные пальцы. Его пальцы были еще холоднее, чем ее. Эриел отпрянула от него, вскочила и нетвердой походкой направилась к окну. Она слышала его голос, преследовавший ее.

– Вы были правы, когда назвали меня лжецом. Я солгал вам в то утро, но совсем не так, как вы думали. Я солгал, сказав, что был с другой женщиной. Не было никакой другой женщины. Более того, я солгал, сказав, что больше не хочу вас. Я всегда желал вас, Эриел. С первой минуты, как увидел вас. Сейчас, глядя на вас, я хочу вас снова.

Кровь бросилась ей в голову. Она гневно обернулась: