Каролина Дэвидсон - Невеста по заказу

– Можно мне немного хлеба с маслом? – попросила она, когда он неодобрительно взглянул на нее.

– Хорошо… Поешь, чего хочется.

– Завтра у меня будет аппетит, – с готовностью сказала Лотти. – Я расскажу тебе, как испечь хлеб и сварить похлебку из ветчины с бобами.

Джон посмотрел на нее с сомнением, но, соглашаясь, пожал плечами. Очистив миску, он пошел к столу за ножом и отрезал кусок хлеба, который она испекла всего два дня назад. Щедро намазав его маслом, он протянул ей хлеб на ладони.

– Спасибо, Джон, – поблагодарила Лотти, с вожделением глядя на хлеб.

Через полчаса Мод ушла, выполнив на сегодня свой соседский долг – она жила всего в миле от дороги. Едва повозка уехала, Джон уже стучал в дверь, прося Томаса открыть ее.

Сминая ковер, который расстелила Лотти, заботясь об их уюте, он бросил на пол длинные доски и исчез снова.

– Дядя Джон готовит вам секрет, – сообщила Сисси, плюхаясь на табуретку около Лотти. – Он говорит, что вам трудно лежать на этих досках.

– Не надо говорить все, что знаешь, Сисси, – проворчал Томас. – Если ты не перестанешь болтать, то это скоро перестанет быть секретом.

– В любом случае секрет станет явью, – сказал Джон, входя еще раз и прижимаясь к двери, чтобы как следует закрыть ее. Он раскраснелся с мороза, его шапка съехала набок, в руках он держал какие-то инструменты. Он хитро глянул на Лотти.

– Я и не знала, что ты плотник, Джон, – сказала она, поворачиваясь на жесткой постели так, чтобы лучше видеть его.

– Я не делаю тонкой работы, но у меня довольно неплохо получается плотничать, – сказал он бесцеремонно. – Я сделал эти стулья около камина для Джеймса и Сары к их свадьбе.

На миг, на него нахлынули воспоминания, и в глазах появилась боль, но он стряхнул их, не желая портить то настроение, которое он решил поддерживать у всех сегодня вечером.

– Ты сделал их для Сары? – спросила Лотти, вздрогнув при упоминании этого имени. У него всегда был такой смешной взгляд, когда он говорил о жене Джеймса.

– Да, – промычал он. – У Джеймса не особенно получалось мастерить вещи. Хотя он хорошо построил дом. Просто у него недоставало терпения, чтобы ошкуривать углы и аккуратно стыковать части.

– Что ж, мне будет приятно, если ты сделаешь что-нибудь для меня, Джон. Хотя я не могу представить, что мне может пригодиться прямо сейчас. – В ее голосе сквозила натянутость, она сама почувствовала это, и он взглянул на нее, прищурившись.

– Почему такой раздраженный тон? – спросил Джон притворно добреньким голосом, встав на колени рядом с ней и мимоходом махнув рукой, чтобы Сисси отошла. – Смотри, я собираюсь сделать кровать, которая не будет такой громоздкой и неудобной, и все что тебе нужно сделать, чтобы помочь мне, – это сбросить высокомерное выражение со своего личика. Ты знаешь, я готов лезть на стенку, когда ты так кривишься, – сказал он отрывисто.

– Правда? – Она с хитрецой взглянула на него, опасаясь тех всплесков раздражительности, которые появились у него в последние два дня. Но за его сердитым тоном она чувствовала признаки усталости и беспокойства, тревога последних дней прочертила горестные складки на его щеках и покрыла морщинами лоб.

– Да, правда, – коротко ответил он.

– Значит, я теперь знаю, как тебя задеть за живое, не так ли? – поддразнила Лотти мужа и подняла руку, чтобы погладить его скулы, заметив щетину, сбрить которую у него не было времени.

Ее глаза смягчились, и она сделала шаг навстречу, чтобы снять напряжение.

– Я не хотела выглядеть высокомерной, – прошептала она. – Я настолько у тебя в долгу, Джон. Я не хочу, чтобы тебе приходилось делать для меня больше, чем ты уже сделал.

Она закрыла глаза на секунду, но ее пальцы перебирали его волосы, притягивая его все ближе.

– Ты моя жена, Лотти, – просто сказал он. – Я все делаю для тебя, потому что ты принадлежишь мне.

Ее глаза открылись, в них читалось удивление.

– Я принадлежу тебе?

– Мы теперь семья. Ты, я, дети. – Он взглянул на детей, наблюдавших за ними из-за стола. – Мы живем вместе, мы помогаем, друг другу, и мы принимаем помощь без разговора о долге.

– Я серьезно думала оставить тебя, – призналась она, пристально глядя на него. – Я считала, что если дети ушли, то я не буду больше нужна тебе, и ты смог бы снова стать холостяком.

– Ты все равно осталась бы моей женой, – мягко напомнил он. – Я бы просто пришел за тобой.

– В любом случае я здесь, – сказала она, соглашаясь и не вступая в спор с Джоном. – Скоро я снова буду на ногах, и все пойдет хорошо.

– Док сказал, что тебе нельзя расстраиваться, Лотти. Не сердись на меня.

Она покачала головой:

– Нет, он сказал, что я, наверное, пролежу около месяца. Нужно время, чтобы зажила спина. Он думает, что произошло кровоизлияние в области позвоночника, он говорил тебе?

– Да, он говорил это.

– Он думает, что скоро я опять начну чувствовать ноги.

Джон кивнул.

– Ты веришь ему? – спросила она осторожно, ее глаза уставились в одну точку на потолке.

– Вопрос в том, веришь ли, ему ты, Лотти? Слеза выкатилась из уголка ее глаза и засеребрилась, стекая вниз, к волосам у виска.

– Я пытаюсь, – прошептала она. – Я очень много молилась, с тех пор как пришла в сознание прошлой ночью. Но уже прошло три дня, а я не могу даже пошевелить пальцами ног.

Она содрогнулась от приступа боли, которая пронзила ее голову.

– Я не хочу быть обузой.

– Ты моя жена, Лотти, – повторил он. – Ты никогда не будешь мне обузой. – И бодрым голосом проговорил: – Ладно, мне надо успеть сделать кровать до наступления ночи.

Глава 16

– Вы знаете, Шерманы не хотели уезжать, – начал Стивен Буш, сидя в кресле напротив огня и положив ногу на ногу.

– Они еще вернутся, – напомнила Лотти мрачно.

Стивен кивнул.

– Но в этот раз они отступили спокойно. Не отравляйте себе жизнь, мисс Лотти, – сказал он твердо.

– Я не думаю, что они действительно хотели заставить детей уехать после всего, что произошло, – заметила она. – Но они говорили, что напишут и предпримут, уж не знаю, какие шаги.

Он насупил брови, его взгляд остановился на узкой кровати, где лежала Лотти.

– Пути Господни неисповедимы, мисс Лотти, – многозначительно произнес он. – Нам остается оставить все в Его руках. Я уверен, все образуется к лучшему – и для детей, и для вас.

– Вы говорите, как мисс Эгги из «Новой надежды», – сказала она кисло. – Я-то думала, что, кроме нее, никто не знает этих премудростей, которыми она потчует людей в любой подходящий и неподходящий момент.

– Я наслушался немало глубокомысленных пошлостей в семинарии на востоке, – доверительно сообщил Стивен ей на ушко. – Ваша мисс Эгги не единственный знаток всех этих премудростей, знаете ли. Мы, священнослужители, по праву считаемся посвященными во все премудрости подобного рода.