Джулия Куин - Великолепно!

– Кажется, вы хотите нам что-то сообщить? – с места в карьер начал Генри.

Эмма опустила глаза, а затем подняла их и в упор посмотрела на Алекса:

– Я сочту за честь выйти за вас, ваша светлость, – она слегка вскинула подбородок, – если вы соблаговолите попросить моей руки.

На губах Алекса неожиданно появилась улыбка.

– Вероятно, ты желаешь, чтобы я опустился на одно колено? – насмешливо спросил он.

Эмма нервно облизнула губы.

– Это не обязательно. Не думаю, что в этом есть необходимость.

Улыбка по-прежнему не сходила с лица Алекса. Эмма выглядела очаровательно со вздернутым подбородком – весьма распространенный способ показать свою гордость. Ему захотелось дотянуться до нее и заправить в прическу локон ее ярко-рыжих волос, но, помня о присутствии Генри и Кэролайн, герцог лишь поднес руку Эммы к губам.

– Скажи, ты выйдешь за меня? – как мог любезно спросил он.

Эмма кивнула, словно не доверяя своей способности говорить, и Генри с Кэролайн, поняв, что их миссия выполнена, незаметно удалились, оставив молодых людей наедине.

Губы Алекса все еще прижимались к руке Эммы.

– Мне жаль, что я раньше не сделал тебе предложения должным образом, – сказал он тихо.

Эмма вздохнула, припоминая ужасную сцену в гостиной Алекса. Неужели это было всего два дня назад? А ей-то казалось, что с тех пор пролетела целая жизнь.

– Думаю, нам стоит оставить все это в прошлом и начать жизнь с оптимистической ноты. – Ее голос постепенно окреп.

– Полностью согласен.

Алексу хотелось заключить Эмму в объятия и целовать до беспамятства, но он не смел. Каким-то образом он чувствовал, что счастье всей его жизни висит на волоске, и боялся нарушить шаткое равновесие.

– Впредь я попытаюсь не быть таким… самоуверенным, – сказал он наконец.

– А я попытаюсь не быть такой упрямой, – пообещала Эмма.

Только теперь Алекс позволил себе заключить Эмму в объятия и нежно прижал к своей широкой груди. Слушая, как громко бьется его сердце, Эмма чувствовала, что ничто на свете не могло бы сейчас заставить ее сдвинуться с места. И все же она опасалась, что шрамы от нанесенных Алексом ран еще долго будут кровоточить. К тому же он не сказал, что любит ее. При этой мысли Эмма замерла, но тут же напомнила себе, что тоже не сказала ему о своих чувствах.

– Что-то не так, дорогая? – спросил Алекс, почувствовав ее волнение.

– Нет, все хорошо. Просто я задумалась – вот и все.

– Задумалась? И о чем же?

– Так, ни о чем. – Эмма опустила глаза. – Кстати, о свадьбе. Думаю, у нас не очень много времени, чтобы все подготовить как положено.

Разжав объятия, Алекс подвел Эмму к дивану, и они сели.

– Ты, вероятно, мечтаешь о пышной свадьбе? – Алекс терпеливо ждал ответа.

– Не обязательно. В Лондоне не много людей, которых я знаю настолько хорошо, чтобы их отсутствие на моей свадьбе огорчило меня. Зато я хочу особенное платье, – шаловливо добавила она, – и еще хочу, чтобы к алтарю меня повел мой отец.

Алекс раздумывал недолго.

– Жаль, но мы не сможем дожидаться твоего отца, поскольку я хочу, чтобы свадьба состоялась как можно скорее. Я даже не буду дожидаться, пока твоя тетка и моя мать договорятся о том, какими цветами украсить зал для гостей.

Эмма тихонько рассмеялась:

– А знаете, ваша светлость, мы ведь познакомились как раз из-за цветов…

– Не называй меня «ваша светлость», – попросил Алекс.

– Прошу прощения, это только оговорка. Боюсь, меня слишком долго учили светским манерам.

– Лучше расскажи, как случилось, что я обязан цветам всем счастьем своей жизни.

– Тогда, чтобы не возиться с украшением зала, я вышла из дома в одежде горничной и совершенно случайно спасла Чарли из-под колес кеба. Я до сих пор терпеть не могу расставлять цветы.

Алекс от души рассмеялся:

– Обещаю, любовь моя, что на нашей свадьбе будет море цветов, но ты не будешь их расставлять.

Следующие несколько дней прошли в лихорадочной деятельности. Алекс надеялся заключить их брак в этот же уик-энд, но после пятиминутной дискуссии с Кэролайн все же согласился отложить его на неделю.

– Все равно это слишком мало, – огорченно заметила Кэролайн, – но по крайней мере так мы сможем что-нибудь придумать.

Часом позже Алекс покинул Блайдон-Мэншн, зато в нем появилась вдовствующая герцогиня Эшборн и настоятельно потребовала, чтобы ее допустили к подготовке свадьбы: судя по всему, Юджиния рассматривала приближающееся бракосочетание сына как нечто похожее на чудо.

Проведя всего пять минут в обществе Юджинии и Кэролайн, Эмма попросила обеих леди сообщить ей, если она им понадобится, а затем поднялась в спальню и как подкошенная рухнула на постель.

Когда Эмма проснулась шесть часов спустя, она почувствовала зверский голод. Заметив на столе заботливо принесенный кем-то поднос с едой, она поспешно проглотила кусок пирога с мясом и выпила сок, после чего приняла ванну и оделась. Хотя светло-зеленое платье несколько сковывало движения, все же это было лучше, чем продолжать расхаживать по дому в бриджах.

Сев за письменный стол, Эмма быстро сочинила письмо отцу с коротким описанием всего случившегося с ней за последние дни и обещанием в скором времени отправить более подробное письмо.

Когда наконец в три часа она собралась спуститься вниз. Кэролайн и Юджиния находились на том же месте, где она их оставила, обсуждая имена гостей, которых они собирались включить в список приглашенных.

Белл и Софи также присоединились к ним и оживленно обсуждали детали букета, предназначенного для невесты.

– Я думаю, это будут розы, – тут же включилась в разговор Эмма. – А вы?

– Разумеется, но какого цвета? – Белл надолго задумалась.

– Полагаю, это зависит от того, какие платья будут на подружках невесты. Софи, какой цвет предпочитаете вы?

– Персиковый.

– А ты, Белл?

– Голубой.

– Думаю, букет из белых роз подойдет ко всему, в том числе и к моему платью, – добавила Эмма с улыбкой. – Правда, белое сейчас не в моде, но когда в Бостоне одна из моих подруг надела на свадьбу белое платье, это было очень красиво.

– Ты можешь надеть наряд любого цвета! – нетерпеливо воскликнула Кэролайн. – Мадам Ламбер сегодня работает допоздна, поэтому твое платье будет готово в срок.

– Очень любезно с ее стороны. – Эмме оставалось лишь гадать, сколько Кэролайн заплатила сверх положенного, чтобы заставить портниху продлить свой рабочий день.

– И что еще вы надумали?

– Свадьба будет в Уэстонберте, если ты ничего не имеешь против, – сообщила Кэролайн. – У нас слишком мало времени, чтобы устраивать ее в одном из лондонских соборов.