Джо Беверли - Ради твоей улыбки

— Она здесь. Между прочим, в двери есть глазок, через который все видно и слышно.

Николас скрипнул зубами. Гнев переполнял его, но он и на этот раз сумел сдержаться. Он всегда был хозяином положения или по крайней мере так думал.

— Открой дверь, — коротко велела Тереза охраннику. Тот выполнил приказание, и они вошли в комнату.

Эмили! Боже! Ему придется разыгрывать этот спектакль и перед ней!

Обе женщины с криками радости кинулись ему навстречу, но Николас тут же остановил их.

— О чем вы думали, когда явились сюда? — набросился он на Элинор. — Да еще привели Эмили в такое место! Пленницы побледнели.

— Что вы имеете в виду? — прошептала Элинор.

— У меня сложилось впечатление, что вы по крайней мере обладаете здравым умом, — усмехнулся Николас. Если бы он мог подать хоть какой-то знак, ему было бы легче, но… — Прийти сюда, куда никогда не приходят порядочные женщины, чтобы устроить сцену моей любовнице! Если бы не ваше состояние, я задал бы вам хорошую трепку.

Элинор стояла, не издавая ни звука, растерянно глядя на него.

И тут Эмили не выдержала:

— Николас, ты сошел с ума? Нас привели сюда силой!

Он оттолкнул ее.

— Не оправдывай ее глупые выходки!

Когда Эмили в ужасе отступила назад, Николас вновь повернулся к жене.

— Раз уж вы были столь глупы, чтобы заявиться сюда, вам придется выслушать всю правду, — холодно заявил он, встретив взгляд ее огромных голубых глаз. — Сегодня я уезжаю с мадам Беллэр, с женщиной, которую я всегда любил. Вы знаете, что я никогда бы не женился на вас, если бы не мой брат с его угрозами лишить меня состояния. Вы носите мое имя. Я не позволю вам и вашему ребенку умереть с голода. Будьте признательны и за это.

Пока он говорил, Элинор чувствовала, как гнев закипает в ней. Боль на какой-то момент ушла.

— Мне ничего не надо от вас, и я вас презираю! — Она замолчала, подыскивая слова, которые могли бы выразить ее чувства. — Ради Бога, убирайтесь ко всем чертям вместе со своей старой шлюхой!

Отвернувшись к стене, она зарыдала.

Несмотря на трагизм положения, Николас с трудом сдержал улыбку. Он бы многое отдал, чтобы увидеть сейчас лицо Терезы.

— А что, наивная дурочка, которая беспрестанно хнычет, выпрашивая мое внимание, и устраивает сцены, лучше? — спросил он с притворным возмущением. — С меня хватит! Я хочу, чтобы вас немедленно отправили домой. — Николас повернул Элинор к себе и, протянув руку, крепко взял ее за шею. Голубые глаза встретились с карими. — Если мы увидимся снова, мадам, надеюсь, вы будете более осмотрительны и благоразумны. Вам понятно? Осмотрительны и благоразумны.

Казалось, лицо Элинор превратилось в безжизненную маску, она судорожно сглотнула слюну.

— Да, понятно, — прошептала она, пристально глядя на него.

— Запомните это. — Николас круто развернулся и вышел из комнаты.

Эмили подбежала к подруге, и Элинор обняла ее. Она дрожала всем телом.

— Как он мог?! — возмущенно воскликнула Эмили.

— Чего еще было ждать от мерзавца, — не дрогнув, заметила Элинор. — Не говори мне больше о нем.

Через несколько минут охранник провел их вниз к карете.

— Эти люди на самом деле доставят нас домой? — прошептала Эмили, когда они заняли места внутри. — Возможно ли это?

— Уверена, что да. Николас никогда бы не позволил причинить тебе вред.

— О, Элинор! — Слезы побежали по щекам Эмили. — И все-таки как он мог?

— Давай не будем обсуждать это, — сухо сказала Элинор. Карета остановилась. Охранник помог им выйти наружу.

— Приехали, леди. Всего несколько шагов до вашего дома. Я же говорил, что вам нечего бояться. Спокойной ночи!

Элинор посмотрела вслед удаляющейся карете и быстро устремилась по Лористон-стрит к дому, отказываясь отвечать на бесконечные вопросы Эмили. Дверь им открыл Холлигирт.

— Миссис Дилэни! Слава Богу! Мисс Хейли. О небеса…

Конечно, и миссис Холлигирт была здесь, как и все остальные слуги.

Дженни тут же принялась причитать над Элинор, пока та наконец не приказала ей замолчать.

— Холлигирт, я бы хотела выпить чаю, — сказала она бодрым голосом. — С сахаром. И немного бренди. Немедленно отправьте сообщение лорду Мидлторпу.

— Слушаюсь, миледи. Мы уже послали сообщение мистеру Кавано.

— Кто еще знает, что мы исчезли?

— Мистер Лейверинг поднял тревогу повсюду, но я не знаю, кто ему сказал.

Когда принесли чай, Элинор сделала глоток и поморщилась. Эмили испуганно посмотрела на подругу.

— Что с тобой, дорогая?

— Мне бы хотелось повидать Питера. Я должна, в конце концов, знать, что происходит!

После нескольких минут молчания Эмили робко поинтересовалась:

— Элинор, Николас всегда так груб с тобой?

— В том-то и дело, что нет. — Элинор быстро взглянула на подругу. — Пожалуйста, Эми, я не хочу обсуждать это сейчас. Сначала мне нужно понять, что же все-таки случилось. Если Николас знал о похищении, тогда как он мог поверить, что мы оказались там по собственной воле?

— Но ведь он сам сказал это?

— Не делай поспешных заключений и не думай слишком плохо о нем. Возможно, это был единственный способ добиться нашего освобождения. Я не верю, что нас взяли в заложники только для того, чтобы отпустить.

Внезапно Элинор пришла в голову еще одна мысль:

— Эми, мы должны придумать историю, которую расскажем твоей матери и всем остальным, кто мог слышать о нашем исчезновении. Не думаю, что им надо знать правду.

— Но что за история?

— Один человек говорил мне, что чем ближе к истине, тем лучше, — ответила Элинор с улыбкой. — Я не хочу вовлекать моего брата, чтобы не выцарапать ему глаза, если еще раз увижу его, ведь это он заманил нас в свой дом! А что с Томасом? Я совсем забыла о бедняге.

Она позвонила в колокольчик и учинила допрос Холлигирту.

— Я как раз собирался рассказать вам. Томас только что пришел весь избитый. На него напали недалеко отсюда, но он сумел освободиться и добраться до дома. Боюсь, он в плохом состоянии, миссис Дилэни.

— Я пойду к нему. Эми, можно я оставлю тебя ненадолго?

— О, конечно. Сходи навести беднягу.

Томас понуро сидел на кухне у стола, па его запястьях были обрывки веревок и кровоточащие раны. Он попытался подняться, но Элинор сделала знак рукой, чтобы он не вставал. Ее удивила жестокость головорезов, которые так хорошо обращались с ними совсем недавно.

— Что произошло, Томас?

Слуга застонал.

— Простите, миссис Дилэни. Меня поймали как последнего дурака, набросились сзади, избили. Я никак не ожидал такого…

— А как ты мог ожидать? — успокоила его Элинор. — Тебе досталось больше всего. Что с руками?