Элизабет Деланси - Предначертано судьбой

Вместе с Чэпменом они работали при свете тусклой свечи, которую они переносили по мере продвижения вперед. Они долбили породу во всех углах и закутках, стараясь выдерживать привычный ритм, состоящий примерно из сорока ударов в минуту. Когда вокруг них было достаточно много свободного места, они работали рука об руку, как одно целое. Джиб орудовал восьмифунтовым молотом с длинной ручкой, а Чэпмен убирал отвал.

После одного часа работы под землей, Джиб понял, что поступил правильно, наняв для такой работы именно Чэпмена. А через неделю он понял, что этот человек был одним из лучших горнодобытчиков, которых он только встречал. Чэпмен хорошо знал, как правильно выбрать породу, как заложить порох и поджечь его. После каждого раза, он хорошо очищал от породы проход, оставляя перед собой чистую и ровную поверхность пласта.

Они опускались в проход два раза в день. После первого захода они делали небольшой обеденный перерыв, во время которого пыль в шахте немного оседала.

Затем они снова опускались в забой и все повторялось. Это стало для них весьма привычным делом — сверление скалы, засыпка пороха, взрыв породы и очистка прохода от кусков породы и руды. И так день за днем. К ночи Джиб чувствовал себя совершенно измученным и падал без чувств на койку в хижине горняков. Каждое утро, после того как он разжигал огонь и ставил чайник для утреннего кофе, он окунался в невыразимо чистый воздух гор, с удовольствием вдыхал запах дыма от костра и окунал голову в прохладную воду горной реки. Затем он обсыхал, наблюдая за тем, как светлеет предрассветное небо, на фоне которого виднелись отдаленные вершины заснеженных гор.

Сейрабет часто навещала их, чтобы поболтать и развеселить их. Это помогало им преодолеть все тягости шахтерской жизни. Казалось, что она вдохновляла Роули, который проводил большую часть времени в своем кресле-качалке, ожидая того момента, когда можно будет поболтать с Джибом или Чэпменом. Иногда Сейрабет брала его с собой на охоту. Старик уже плохо видел, даже для того чтобы подстрелить медведя, если тот шлепнет его лапой по спине, но ему все же удавалось подстрелить какую-нибудь мелочь тина белки, зайца или куропатки, если они находились недалеко от него. Сейрабет потрошила и очищала добычу, а Джиб потом варил похлебку, добавляя туда картофель, лук и другие приправы. Такая еда казалась им намного вкуснее любого законсервированного мяса.

Иногда поздно вечером Джиб направлялся в Виски Крик, чтобы навестить маленького Джилберта. Пока миссис Чэпмен готовила ужин, а Отис хлопотал по хозяйству, Джиб брал с собой малыша и шел с ним на речку, показывал ему шумные пузыри воды, пенящейся вокруг подводных камней. Иногда они молча любовались тенью, отбрасываемой вершинами гор.

— Послушай, Джиб, — обратился к нему Чэпмен как-то после ужина. — Ты должен принять участие в состязании горнопроходчиков, которое намечено на День Независимости. Это будет открытое для всех состязание по горнопроходке для двоих человек. Победившая в этом конкурсе команда получит приз в сумме пятисот долларов.

Они сидели в передней комнате, прислушиваясь к шуму вечернего дождя. Миссис Чэпмен находилась в другой комнате, успокаивая Джилберта, который почему-то слишком раскричался.

— На это состязание приедут даже парни из Бата, — добавил Чэпмен. — У них там есть очень хорошие бригады, может, даже лучшие в стране. Мне бы очень хотелось, чтобы ты им утер нос.

Перспектива участия в конкурсе горнопроходчиков действительно заинтересовала Джиба. Когда-то он был одним из лучших горнопроходчиков в Вэшу. Он мог пробурить скважину глубиной сорок пять футов в граните за пятнадцать минут, совершая при этом шестьдесят оборотов молота в минуту. Ему там не было равных. Он неоднократно выигрывал немалые суммы денег.

— Что скажешь, Джиб?

Внезапно ему в голову пришла мысль о том, что, если все будет так, как он планирует, то его уже не будет здесь до Четвертого июля. Крещение ребенка к этому времени уже состоится, и он покинет этот город с деньгами Джулии в кармане и не очень приятными воспоминаниями о Стайлзе.

Он решил не загадывать вперед, не думать о такой далекой перспективе. — Ты хочешь составить пару вместе со мной?

Чэпмен захихикал. — Я слишком мал для таких дел. Ты предпочтешь иметь дело с кем-нибудь покрепче из «Континенталя».

— Я не знаю никого из их команды, кроме Берта Скоби, а он сейчас сшит из кусков. — Джиб не хотел объяснять, что он ни за что на свете не согласился бы работать с этим болтуном и слабаком.

— Там есть парень по имени Эб Эймс. Он крупный специалист этого дела. Вы вдвоем могли бурить поочередно и могли бы победить любую сильную команду из Бата.

Бурение поочередно предполагало, что один из них будет работать буром, а другой в это время отбрасывать породу. Затем они меняются местами. Но даже работая в паре с хорошим и сильным партнером поочередно, Джиб не был уверен в том, что они смогут одержать верх над командой соперников.

— Эб, по всей вероятности, будет в воскресенье в церкви, — сказал Чэпмен. — Ты сможешь увидеть его там и поговорить с ним.

— Джиб заерзал на стуле. Ему не хотелось, чтобы Чэпмен упоминал о предстоящем крещении. Одна только мысль о том, что ему нужно будет предстать перед алтарем на глазах у всех этих подозрительных жителей города, выводила его из себя. Но ему придется сделать это ради ребенка. У него было такое чувство, что маленький Джилберт будет рад, если он будет рядом с ним.

Джиб возвращался на шахту в сумерках под дождем. Вдоль тропинки стояли мрачные и молчаливые деревья. Иногда ветки касались его головы, роняя на него тяжелые капли воды. Копыта Лаки издавали мягкие звуки на промокшей почве тропинки. Именно в такой дождливый вечер каждому мужчине хочется оказаться в компании хорошенькой женщины, предпочтительно в горизонтальном положении и под мягким и теплым одеялом.

После теплого и уютного дома Чэпмена, Джиб чувствовал себя совершенно одиноким, как лежавшие повсюду камни. Разговор о" предстоящем крещении навел его на мысль о Джулии. Он вдруг начал понимать, как ему не хватает этой женщины, как он по ней соскучился. Более чем неделю он старался не думать о ней, так как это доставляло ему неприятные ощущения, связанные с его планами. Но сейчас он не мог не думать о ней.

Он думал о ее улыбке, вспоминал ее страстные поцелуи, от которых она сходила с ума. Когда он пытался вмешаться в ее дела, когда она ухаживала за Скоби, она быстро поставила его на место, но сделала это так, чтобы не обидеть и не оскорбить его мужское достоинство. Она даже простила ему то, что он наговорил Хьюгзу. Он понимал, что будет чрезвычайно трудно уйти от женщины, которая так справедливо и честно относится к мужчинам. Когда крещение будет позади, и он получит ее деньги, го Джулия останется единственным обстоятельством, которое будет удерживать его здесь.