Кэти Максвелл - Когда мечты сбываются

Кивнув, Лиз побежала по коридору и обогнала Иден. Через несколько минут Люси и миссис Микс подали ей знак, означавший, что путь свободен и она может пройти в кабинет лорда Пенхоллоу. Они проводили Иден, шепотом дали ей последние наставления и вручили корзину.

Поправив свое платье из розового муслина, Иден постучала в дверь его кабинета.

— Входите! — крикнул он.

Лорд Пенхоллоу сидел за своим огромным письменным столом. Перед ним лежала стопка деловых бумаг. Поприветствовав свою утреннюю гостью, он снял пиджак и ослабил шейный платок.

— Вы очень заняты? — спросила она.

— Для вас у меня всегда найдется время, — положив перо, сказал Пирс. — Что привело вас ко мне?

— Я хочу пригласить вас на пикник. — Улыбнувшись, Иден подняла корзину и показала ему.

Его губы тоже растянулись в улыбке.

— Я с удовольствием приму ваше приглашение, — ответил Пирс и, встав из-за стола, взял пиджак. — И куда вы хотите пойти? Вы уже выбрали место для пикника?

— Я думаю, что мы можем пойти к тому пруду, в котором плавают утки. Я должна вернуться к трем часам, чтобы отвезти корзины с продуктами в деревню.

Взяв из рук Иден корзину, Пирс слегка приподнял ее, чтобы проверить насколько она тяжелая.

— Судя по всему, корзину собирала Люси, — сказал он и, вытащив из корзины бутылку вина, весело подмигнул Иден. — Она всегда кладет много всякой всячины.

Они направились к двери, выходившей в сад, и в этот момент перед ними появилась миссис Микс. В руке она держала одеяло.

— Вам не стоит выходить через эту дверь, — сказала экономка, многозначительно посмотрев на Иден, и та сразу поняла, что в саду сейчас находится леди Пенхоллоу. — Возьмите одеяло и идите через парадную дверь, — посоветовала миссис Микс.

— Однако так короче, — возразил лорд Пенхоллоу, но Иден, повернувшись, уже шла в противоположную сторону.

Он догнал ее и, заговорщически прищурившись, спросил:

— Мы пошли сюда, чтобы не встретиться с моей матушкой. Я угадал?

Иден что-то пробормотала в ответ и выскользнула в дверь, которую Роулинз специально держал открытой.

— Желаю приятно провести время, милорд, — сказал дворецкий, когда лорд Пенхоллоу последовал за Иден.

— Слуги, похоже, занимаются сводничеством, — заметил он.

— Вы знаете об этом? — удивленно посмотрев на него, спросила Иден.

— А вы?

Этот вопрос смутил ее. Она не знала, как ответить на него, и поэтому сказала:

— А вы знаете, как они между собой называют вас? Лорд Пирс. И это имя они произносят с невероятной гордостью. Я никогда не видела, чтобы слуги так уважали и почитали своего хозяина.

— О да, они очень уважают меня, — охотно согласился он. — Но только до тех пор, пока я веду себя так, как им нравится. Однако стоит мне только раз поступить по-своему, и в отместку за это меня целую неделю кормят пережаренной пищей, а в доме все это время царит полнейший беспорядок.

Иден засмеялась.

— Я думаю, что таким образом миссис Микс выражает свое мнение, — сказала она. — Я бы никогда не осмелилась ослушаться ее.

— И вам всегда нужно помнить об этом, — ответил он.

Проходя мимо конюшен, они заметили, что во дворе нет ни души.

Возле пруда, по другую сторону от конюшен, разгуливали утки. Завидев их, птицы сразу бросились в воду. Но затем, узнав Иден, утки принялись громко и требовательно крякать. Дело в том, что она каждый день приходила к пруду, чтобы покормить их. Даже гусь при виде Иден приветственно замахал крыльями. Пока она бросала птицам хлебные крошки, лорд Пенхоллоу расстелил на земле одеяло.

Бросив в пруд остатки хлеба, на который утки накинулись с привычной жадностью, Иден подошла к одеялу и начала распаковывать корзину.

— Я очень жалею о том, что сегодня утром мы так мало покатались верхом, — призналась она.

Пирс растянулся на одеяле возле нее, согнув одну ногу, а потом достал из корзины персик и нож.

— Я тоже, — сказал он, ловко очищая персик от кожуры.

Иден не знала, что ей делать. Где-то в кустах за прудом весело щебетала малиновка. Сейчас был самый подходящий момент для откровенного разговора. Однако хватит ли у нее смелости рассказать ему всю правду о себе?

Он протянул ей отрезанную дольку персика. Сладкий сок тек по его пальцам, и ей вдруг захотелось облизать его руку.

Для того чтобы унять охватившее ее волнение, она засунула в рот всю дольку. Ей нужно было как-то отвлечься и успокоиться. Она понимала, что, поддавшись внезапному порыву, может совершить нечто такое, о чем ей потом придется сожалеть.

— Вас что-то тревожит? — поинтересовался он.

Проглотив персик, Иден посмотрела на него. Их взгляды встретились.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Я хочу облизать сок с ваших пальцев, — призналась Иден. И это была только часть правды. Она не решилась рассказать ему о своих истинных желаниях.

Пирс замер от изумления. Она почувствовала, как напряглось его тело, когда он услышал ее слова. Она уже поняла, что совершила большую ошибку, сказав ему правду.

Встав с одеяла, он опустил голову и посмотрел на нее.

— Иногда мне кажется, что вы самая наивная и простодушная из всех женщин, которых я когда-либо встречал. И вот вы признаетесь мне в том, что хотите облизать мою руку, — сказал он. — Такое впечатление, что вы состоите из сплошных противоречий. Дразните меня, заигрываете со мной, оставаясь при этом совершенно невинной, чистой и простодушной.

— Мне не следовало говорить того, что я сказала.

Опустившись перед ней на колени, он взял ее за подбородок и, повернув к себе, заставил посмотреть ему в глаза.

— Иден, мне очень приятно осознавать, что я нравлюсь вам. Однако я уже говорил, что мне этого недостаточно, — со всей серьезностью произнес он, не сводя с нее пристального взгляда. — Я жду, когда вы расскажете мне всю правду о себе. Однако вы не сделаете этого, не так ли?

Она поняла, что не может смотреть ему в глаза, и отвела взгляд в сторону…

— Иден, расскажите мне о мадам Индрени.

Она резко повернулась к нему. Ей показалось, что стоило ему только произнести имя этой женщины, как она незримо появилась рядом с ними, словно зловещий призрак.

— Расскажите мне о ней, — настаивал он.

Иден открыла рот. Да, она сейчас все расскажет ему… Однако, как она ни старалась, ей так и не удалось произнести ни единого слова.

— Я не могу, — покачав головой, ответила она. Ей хотелось убежать, и она бы непременно сделала это, если бы Пирс не удержал ее, схватив за плечо.

— Не можете или не хотите? Иден, разбейте эту преграду, которая разъединяет нас. Неужели вы ничего не понимаете? Я жду вас, но я хочу, чтобы вы доверяли мне. Вы должны поведать мне о том, чего вы страшитесь.