Джудит Френч - Мой нежный завоеватель

Александр распорядился, чтобы моральное давление на противника продолжалось и в ночное время. С наступлением темноты под грохот барабанов и рев труб начинались военные маневры. Командиры приказывали солдатам разжигать костры» а конникам — скакать вдоль реки с факелами в руках.

Непрерывная демонстрация силы продолжалась в течение нескольких недель, в то время как Александр и узкий круг сотоварищей занимались планированием стратегии битвы. Нервы Роксаны уже были на пределе. Спать, находясь в постоянном напряжении в условиях подготовки к войне, оказалось практически невозможно. Кроме всего прочего, дожди не прекращались.

Царь Амби часто приходил вместе с Александром в палатку Роксаны, где они делили вечернюю трапезу, но разговоры носили общий характер. Александр не раскрывал своих мыслей относительно ведения боевых действий против Пора никому, кроме Гефестиона, Пердикки и Птолемея. Роксана видела: юный Амби обижен тем, что не входит в круг доверенных лиц Александра, но не смеет жаловаться на это.

— Позиция царя Пора несокрушима, — говорил Амби уже в третий или четвертый раз за вечер. — Даже если мы будем выжидать до окончания сезона дождей, ты не сможешь переправить кавалерию через реку — тебе не дадут это сделать боевые слоны противника. Каждый из слонов несет на себе шестерых, а то и больше, искусных лучников. Джелум покраснеет от крови. Неужели ты намерен идти по трупам наших людей?

— Это верно, — тихо сказала Роксана. — Индийские лучники — сила, с которой следует считаться. Твои пешие лучники, царь Амби, просто великолепны.

Индийские луки были значительно больше согдианских или даже скифских. Они достигали в длину четырех футов, а стреляли из них, опустившись на одно колено. Даже греческие доспехи не могли защитить солдат от такого губительного оружия.

Амби открыл и тут же закрыл рот, как безмолвная рыба, а его бледное прыщеватое лицо вспыхнуло румянцем. Он не переставал удивляться самому факту ее присутствия на трапезах в компании мужчин, и каждый раз, когда она высказывала свое мнение, он казался не менее удивленным, чем если бы Буцефал внезапно заговорил на санскрите. Индиец взял себе за правило никогда не говорить с ней напрямую, он обращался только к Александру или его товарищам.

— Наше положение безнадежно, — заметил Амби, обращая взгляд своих маленьких близоруких глаз на крышу шатра. — Совершенно безнадежно.

Роксана жестом удалила греческих слуг и налила вина Александру и Амби. Александр усмехался и молча пил вино, в то время как индиец принялся восхвалять достоинства кавалерии Пора.

— Ты просто не видел армию моего мужа в сражении, — вежливо сказала Роксана. — Они лучшие во всем мире.

Александр кивнул.

— Если ты предпочитаешь вернуться под защиту крепостных стен своего города, царь Амби, то я…

— Нет, ваше величество. — Кожа Амби была землистого цвета, а теперь она приобрела еще и желтоватый оттенок. — Я вовсе не трус. Это все результат затянувшегося ожидания… и… дождя.

Усмешка Александра превратилась в обезоруживающую улыбку.

— Каланус заявил, что Индия научит меня терпению. Роксана в этом глубоко сомневалась, но решила, что сейчас не время высказывать свое мнение по поводу недостатков мужа. После окончания ужина Александр захотел поиграть с Амби в пачиши. Они были заняты этим почти до полуночи. Затем царь Таксилы пожелал всем доброй ночи и удалился.

— Весьма вовремя, — заметил Александр. — У меня намечено совещание с Гефестионом и Птолемеем. Они появятся здесь меньше чем через час.

— Здесь, господин? Не в твоей палатке?

— Так будет лучше. Завтра мы атакуем. Я оставляю командовать в лагере Кратера. Ты его знаешь — он один из самых способных моих военачальников. С собой я забираю Гефестиона, Птолемея и Пердикку. Вместе с нашими отрядами сотоварищей мы проедем шестнадцать миль вверх по реке, там есть более удобная переправа. Мы форсируем Джелум завтра ночью и застигнем Пора врасплох. — Он тихо засмеялся. — Пердикка настолько болтлив, что мы не можем посвятить его в наш план до того, как оседлаем лошадей.

— Почему же ты не собираешься говорить о своих намерениях Пердикке, но сообщаешь о них мне?

Его усмешка стала шире.

— Наши судьбы связаны. Ты, конечно, можешь возглавить восстание бактрийцев и согдианцев против меня, но никогда не сдашь меня индийцам.

Она кивнула.

— Это верно. Наши судьбы сплетены, а от них неотделима и судьба ребенка, которого я ношу. Ты сам возглавишь атаку? — Она обняла Александра и прижалась к его груди. — Я бы чувствовала себя лучше, если бы могла ехать рядом с тобой, как тогда, когда мы вместе встретили нападение скифов.

— Что? Неужели мой слух изменяет мне? Я слышу слова любви от своей маленькой звезды?

Она вздохнула.

— Тебе удастся осуществить то, о чем ты говоришь, и это станет часом твоей славы, но меня не покидают женские страхи. — Она потянула его к закрытому пологом ложу. — Раздели со мной ложе, Александр. Дай мне то, что позволит завтра предаться приятным воспоминаниям, когда я буду ждать вестей от тебя.

— Было бы хорошо, если бы ты всегда просила то, что так легко дать. — Он жадно поцеловал ее. — Скажу тебе только одно, Роксана. Если бы ты была мужчиной, я не мог бы выбрать себе лучшего соратника в бою, включая и Гефестиона.

Он отнес ее в постель, не заботясь о том, чтобы задернуть полог, и их тела яростно слились, объединенные страстным желанием.

Потом Роксана долго лежала в его объятиях, но наступил момент, когда Александру пора было идти. Он встал и надел тунику.

— Оставайся здесь и поспи, если сможешь. — Он нежно поцеловал ее в губы. — Завтрашний день будет долгим, а ночь еще дольше, но я требую, чтобы ты не пересекала реку, пока я не пришлю за тобой. Тебе это понятно? Я не потерплю неповиновения.

— Да, мой господин. Я буду ожидать твоего приказа. — Она натянула покрывало на свое обнаженное тело. — Но ты должен обещать мне, рассказать потом все о битве, чтобы я смогла похвастаться твоей победой перед нашим сыном.

На рассвете, в первое солнечное утро за последние несколько недель, Александр попрощался с женой и неспешно оседлал коня, не подавая вида, что события этого дня будут существенно отличаться от привычного распорядка. Он медленно поехал к загонам для лошадей, где встретился с Гефестионом.

Вместе они повели отряды сотоварищей в направлении Таксилы. Проскакав несколько миль, они свернули и направились вверх по реке, к месту сужения русла Джелума. Задолго до заката они углубились в густой лес, раскинувшийся вдоль реки. Александр знал, что на отмелях противоположного берега засели вражеские разведчики, но когда Пор получит весть о переправе воинов Александра, будет уже слишком поздно.