Кристина Додд - Мой милый победитель

— Это… э-э… речь идет о вашей гувернантке.

— О мисс леди Шарлотте?

— Э-э… да. Э-э… о леди Шарлотте. О мисс Далрампл. Шарлотта, в конце концов, была живым человеком, поэтому растерянность тетки ее от души развеселила.

— Ее… э-э… видели… э-э…

Орфорд не мог больше выносить жалкого блеянья матери.

— О, Господи, мам, он же просто неотесанный иностранец! Эта, — он ткнул пальцем в Шарлотту, — в очередной раз доказала свою порочность, когда на глазах у всех с ним сегодня целовалась.

Лорд Говард ахнул и, словно обманутый муж, устремил на Шарлотту скорбный обвиняющий взгляд.

Винтер стремительно прошел через комнату и резко остановился перед кузеном девушки.

— А тебя я помню! Ты — негодник, который на похоронах отца обозвал его лакеем, а меня — байстрюком. — И кулак Винтера с размаху въехал в челюсть Орфорда. Женщины заохали. Винтер схватил несчастного за грудки, прежде чем тот упал. — Это ты получил за отца. — Последовал второй удар. — А это — за леди Шарлотту.

Винтер отпустил Орфорда и тот со стоном рухнул на пол. Но тут же попытался подняться.

— Встанешь — мне придется уложить тебя снова, — предупредил его Винтер.

Орфорд сразу осел, предусмотрительно «лишившись чувств». Винтер обвел взглядом присутствующих.

— Теперь извольте мне все объяснить, потому что я до сих пор так ничего и не понял.

Молодой человек властным взглядом обвел гостей. Заговорила Адорна:

— Репутация гувернантки должна быть незапятнанной. Сегодня утром видели, как вы с Шарлоттой целовались. Причем не впервые она целуется с мужчиной, с которым не связана брачными узами. И, поскольку девушка обесчещена, мы должны с ней расстаться.

Винтер вопросительно посмотрел на Шарлотту. Та кивнула.

— Боюсь, это правда, милорд. Уступить подобному порыву — непростительная беспечность.

Винтер нахмурился:

— Что-то ускользает от моего понимания. Мама, может ты объяснишь мне? Неужели по английским законам поцелуй может сломать мисс леди Шарлотте жизнь?

Адорна развела руками:

— Получается, так.

— Но при этом совершенно нормально, если вечером она находится у меня в спальне, когда я раздеваюсь?

Глава 22

— Вы не могли смолчать, да? — раскрасневшись от возмущения, Шарлотта шагала по коридору прочь от дамских обмороков и перешептываний гостей. — Все должны знать, что я была у вас в спальне, когда вы раздевались. Еще бы, такая тема для сплетен!

Винтер не отставал от девушки:

— Не нужно было говорить, что я при вас раздевался? Поднявшись на одну ступеньку, девушка обеими руками сжала стойку перил, чтобы не наброситься на этого бесстыдника.

— О подобных вещах вообще вслух не говорят. До вашего появления я думала, что для того, чтобы найти работу, мне придется покинуть Англию. Теперь я боюсь, что придется уехать из Европы.

— Вам незачем искать новое место. Я же сказал, что вы можете стать моей женой.

— Я не хочу становиться вашей женой.

— Когда я при свидетелях сделал вам предложение, все в зале были восхищены моей учтивостью.

— И вашим великодушием, — ярость утихла, уступив место горькому чувству обиды и унижения. — Кроме, конечно, вашей матери, которая была шокирована.

— Не преувеличивайте, — ласково улыбнулся девушке Винтер. — Я не раз видел ее и более «шокированной».

— Ваша безыскусность искусственна и суть та же хитрость, которая заставляет вас задавать глупые вопросы, когда ответ вам заранее известен, и допускать ошибки в обществе, когда вы точно знаете, как следует себя вести.

— Что поделаешь, — развел руками Винтер. — Иногда, притворившись глупцом и невеждой, можно узнать много полезного.

Получив подтверждение своей догадке, Шарлотта вспыхнула от возмущения:

— А вам это кажется занятным! Улыбка молодого человека померкла.

— Что моя будущая жена не горит желанием идти со мной под венец? Ничуть. Я не хотел так безжалостно загонять вас в угол, мисс леди Шарлотта. Но что мне оставалось делать, если вы заговорили об уходе вместо того, чтобы объяснить этим людям, что будете удостоены чести стать моей женой. Вы не оставили мне выбора.

— Так вы отдавали себе отчет в том, что делали?

— Признаю, я рассуждаю, как человек пустыни, но я же не совсем дурак набитый.

— Нет, это я дура набитая, — Шарлотта провела ладонью по взмокшему лбу, изо всех сил борясь с охватившим ее чувством безысходности. Она все еще не верила в искренность Винтера, когда он говорил о предстоящей свадьбе. — Ну почему, почему вы хотите жениться на мне? Я бедна «, далеко не красавица, я так долго лежала на полке, что успела припасть пылью. Почему именно я?

— Нас влечет друг к другу, — просто ответил Винтер.

— Всех мужчин и женщин влечет друг к другу. Молодой человек улыбнулся.

— Подобное заявление — лишнее доказательство вашей неопытности. Такое влечение, как у нас, большая редкость. К тому же вы меня любите, а значит, лучшей жены мне не найти.

Он так ясно давал ей понять, что относится к ней как к вещи, как к своей собственности! Шарлотта просто задохнулась от негодования:

— Я не говорила, что люблю вас.

— Ах, да. Вы любите только моих детей, — снова улыбнулся Винтер.

В его присутствии Шарлотта совершенно забывала о рассудительности и сдержанности. Это чудовище всегда контролировало ситуацию, а если не контролировало, то извлекало из нее все преимущества. О ее желаниях Винтер не задумывался ни на минуту. Он свято верил в свою правоту. Нужно что-то предпринять, сказать что-нибудь, что пробьет брешь в этой отвратительной самоуверенности. Сойдет любое огульное обвинение, только бы стереть с его лица эту гадкую ухмылку! Пусть попробует свою же микстуру.

— Вы меня преследуете, добиваетесь от меня поцелуев. Вы… — Шарлотта ткнула в Винтера дрожащим пальцем. — Это вы меня любите!

Молодой человек сделал шаг назад и с нежностью посмотрел на девушку.

— Шарлотта…

Она уже знала, что стрела не попала в цель. Его ласковый голос и то, как он провел рукой по ее щеке, были тому доказательством.

— Шарлотта, я мог бы тебе соврать, но на лжи счастья не построишь. Да и ты неглупая женщина. Так что сейчас ты услышишь правду, и, боюсь, она покажется тебе оскорбительной, — ладонь Винтера скользнула вниз и легла ей на шею, словно с тем, чтобы удержать ее на месте. — Эту правду я узнал в пустыне. Здесь, в Англии, о ней, похоже, давно забыли. Так вот, разговоры о настоящей любви между мужчиной и женщиной — бред.

— Это и есть ваша правда? — недоверчиво переспросила Шарлотта.

Из галереи вышли несколько человек: тетка, викарий и лорд Говард — и молча наблюдали за происходящим на лестнице.