Мелани Джордж - Единственная и неповторимая

«Знатоком моей подноготной», – едва не сказал Алек вслух. Энтони знал только, что в этом доме много редких старинных вещей, которые передавались из поколения в поколение, а сам при этом ни черта не разбирался в антиквариате.

– Тем не менее Холмс, как мне показалось, с нетерпением сообщил, что минувшей ночью вазе приделали ноги, – продолжил Энтони и пожал плечами. – Но кто я такой, чтобы сетовать при этом?

– Действительно, кто? – пробормотал Алек, решив, что убьет дворецкого, как только увидит его.

– Если помнишь, я присутствовал здесь, когда милейшая графиня Клайдемор подарила тебе эту вазу, – заметил Энтони. – Какова же была причина для столь чудесного подарка? – Он почесал голову. – Ах да! Ты, кажется, спас ее, когда она тонула. Странно, потому что, насколько мне известно от ее знакомых, она прекрасная пловчиха.

Алек стиснул зубы, и у него начал дергаться глаз.

– И что ты думаешь по этому поводу? – проворчал он.

Энтони улыбнулся:

– Ничего.

– Едва ли.

Алек встал и подошел к камину, уставившись невидящим взглядом на холодную пустую решетку. В душе он чувствовал такую же опустошенность.

– И куда же подевалась эта неблагодарная девка? – спросил Энтони, как обычно не зная, когда следует остановиться.

Алек сжал кулаки.

– Откуда я знаю, черт возьми? Она не посвящала меня в свои тайные планы.

Повернувшись, Алек направился к буфету – любимому месту в последнее время. Его не сдерживало даже то, что он страдал от жестокого похмелья. Фактически выпивка становилась для него подобной лучу солнца в пасмурный день.

– Ты не намерен предложить мне тоже выпить или собираешься осушить все сам? – медленно произнес Энтони, откинувшись на спинку кресла и изобразив, что подносит бокал к губам.

Алек перевел взгляд от бутылки с виски, которую держал в одной руке, на бокал в другой и почувствовал желание сказать, что намерен сам выпить все. У него было такое настроение, что хотелось снова полностью отключиться, однако в голове промелькнула мысль, что он начинает выглядеть довольно жалким типом.

Его одурачили, ну и что? Он был не первым и уверен, что не последним, кого так облапошили. Да, очень тяжело пережить предательство Кейт, причем не один раз, а дважды. Однако некого винить, кроме себя, за свою глупость.

– Ну, так как насчет выпивки? – услышал он голос Энтони.

Алек взял еще один бокал и налил другу столько же, сколько себе.

– Вот это другое дело, – сказан Энтони, оценивающе взглянув на свою порцию виски, и затем чокнулся с Алеком. – Теперь вернемся к делу, и, как ты понимаешь, я не имею в виду твои бумаги. – Он подмигнул и поднес бокал к губам.

– Что ж, вернемся к делу, – повторил Алек без особого энтузиазма, стараясь избавиться от образа Кейт, который преследовал его. Проклятие, это какое-то наваждение!

Он поднес бокал к губам и залпом осушил его.

Кейт оставалась в тени улочки, прижимаясь спиной к закопченной стене. Ее мучило странное чувство. Что-то было не так. Мимо ее ног пробежала крыса, движения которой показались довольно паническими, как будто она тоже чувствовала скрытую угрозу.

Кейт пришла на то же самое место, где в прошлый раз встречалась с Дрейком, и крепко прижимала вазу к своему телу, испытывая отвращение к себе. Она не задумывалась специально, что взять из дома Алека. Это не имело значения в данном случае. Для нее было невыносимо выбирать что-то из его вещей и она просто прихватила вазу в прихожей, выходя через парадную дверь.

Как же она ненавидела Дрейка! Кейт никогда прежде не желала кому-либо смерти, но должна была честно сказать, что хотела бы видеть этого негодяя в гробу.

Позади нее послышался слабый шорох, который большинство людей не заметили бы. Но жизнь на улице быстро научит различать крысиную возню в куче мусора и шаги крадущегося человека.

Волосы на ее голове зашевелились.

Обернувшись, Кейт напряженно вглядывалась в беспросветную темноту. Казалось, все вокруг было выкрашено в черный цвет.

– Кто там? – обратилась она, напрягшись всем телом. Ответа не последовало, но она знала, что кто-то прячется в темноте. – У меня нож, – солгала она, – и я знаю, как пользоваться им.

– Фокс… – донесся еле слышный голос.

– Кто там? – повторила Кейт.

– Это я, – послышался тихий ответ.

Затем Кейт услышала стон и звук, похожий на чье-то падение. Кому-то плохо? Следует ли ей помочь? Или это коварный замысел с целью заманить ее глубже в темную пустынную улицу?

Кейт немного поколебалась, затем медленно двинулась туда, откуда доносился голос, и резко остановилась на полпути, когда перед ней возникла чья-то спотыкающаяся фигура. Она охнула, и глаза ее расширились.

– Помоги мне…

– О Боже! – воскликнула Кейт, разглядев Фалькон, которая рухнула перед ней на землю. Она опустилась на колени рядом с ней. – Фалькон? Фалькон!

Кейт приподняла ее голову и положила себе на колени. В этот момент из-за облака пробился тонкий луч лунного света, осветивший лицо Фалькон. У Кейт перехватило дыхание. Она старалась сдержать дрожь своих рук, чтобы, воспользовавшись краем рубашки, осторожно стереть кровь, капающую из раны в углу рта Фалькон.

Глаза ее наполнились слезами. Фалькон была избита, а она не смогла предотвратить случившееся.

Это ее вина! Если бы она не провела время с Алеком, ничего такого не произошло бы!

– Это действительно ты, Фокс? – спросила Фалькон слабым голосом, глядя на Кейт одним глазом, потому что второй распух и был почти закрыт.

– Да, это я, – прошептала Кейт, стараясь сдержать слезы и быть твердой, в то время как осторожно поглаживала пальцами щеку Фалькон. – Что случилось? Это Дрейк сделал с тобой?

Фалькон кивнула, и Кейт заметила, что даже это небольшое движение причинило ей боль.

– Он сказал, что я дерзила ему, но я ничего такого не говорила, клянусь. Я просто хотела уйти оттуда.

Сердце Кейт сжалось от боли.

– Я понимаю.

– Я знала, что ты придешь за мной, и потому старалась не раздражать Дрейка. – Фалькон пожала плечами и застонала от боли. – Я не знаю, что произошло, но Дрейк вдруг распсиховался. Он начал говорить, что ты не придешь за мной. Он издевался надо мной, говоря, что тебе теперь наплевать на меня и будто бы ты сказала: пусть я сгнию в этом аду. Он говорил также, что ты прекрасно проводишь время с графом и навсегда оставила меня.

На этот раз Кейт не выдержала, и из глаз ее потекли слезы. Она не могла остановить их.

– О, Фалькон, ты же знаешь, я никогда не забуду тебя.

– Да, знаю, но мне надоело слушать, как Дрейк обзывает тебя. Я не смогла больше терпеть. Извини, – произнесла Фалькон прерывистым шепотом.