Кристина Дорсей - Море огня

Миранда тяжело дышала и была вся розовая от смущения, но Джек ясно увидел по ее лицу, что она сейчас опять задаст очередной вопрос. Что-нибудь вроде: «Что случилось?» Боже милосердный! Он и сам бы желал это знать. Сначала он хотел остановить Фина, чтобы их всех не повесили, затем через мгновение он уже звонко целовал жену на глазах у толпы растерявшихся людей.

Джек перевел глаза на присутствующих. Все без исключения собравшиеся в саду под сенью могучих дубов были ошеломлены, включая его команду. Кровь Христова! Банда пиратов и то рты разинула! Джек деланно засмеялся и проговорил весьма хриплым голосом:

— Вы, кажется, хотели поцелуй? Вот и получили!

Сначала воцарилось молчание, затем, постепенно, люди засмеялись, а потом стали переходить к столам, ломившимся от разнообразных закусок. Все, кроме Генри. Он стоял и исподлобья смотрел на Джека, правда, сняв руку с его плеча. Но тон его вопроса выдавал бурлившее в нем возмущение. Впрочем, он старался говорить тише, чтобы его не услышали посторонние.

— Что, черт побери, ты себе вообразил? Что ты наделал?

— Поцеловал собственную жену, — процедил Джек и хотел уйти, однако Генри встал на его пути. Его можно было-бы и отодвинуть, но это снова привлекло бы внимание.

— Ты грубо обращаешься с моей дочерью!

— Нет, — Джек прищурился, но заставил себя отвечать спокойно, — я поцеловал жену. Послушай, Генри, Фин чуть всех нас не выдал: он прямо объявил, что мы — пираты. Что мне было делать? Надо было срочно отвлечь их внимание. Если ты еще помнишь, то именно ты настоял на свадьбе. Так что придется тебе смириться.

Джек ушел, и Генри повернулся к дочери. Он вздохнул, плечи его опустились.

— Прости, дорогая. Если бы я мог представить себе, чем это кончится. Я все бы отдал, чтобы ты не страдала так.

— Я знаю, папа, все хорошо, не волнуйся, — Миранда ободряюще улыбнулась, хотя у нее и подкашивались коленки. — В конце концов, это был только поцелуй.

Отец кивнул соглашаясь, но Миранда не поверила ему, ведь она и сама понимала, что это не так. Капитан Блэкстоун только дотронулся до нее, а она сразу позабыла обо всем на свете.

— Папа, это чистая правда, что Фин чуть не проболтался. Он чуть всех их не выдал, — прошептала Миранда.

Генри глубоко вздохнул и сказал:

— Я должен был рассказать тебе о своих делах с самого начала. Это я во всем виноват.

— Ничего плохого не случилось, — Миранда нежно взяла его за руку, — правда.

Джек наблюдал за ними со стороны. Конечно, ему следовало попросить у нее прощения. Но это значило бы снова подойти к ней, а когда она рядом, с ним происходит что-то странное.

— Капитан.

Джек обернулся и увидел стоящего рядом убитого горем Фина. Голова у него была низко опущена, в руках он теребил свою шляпу.

— Прости меня за то, что я совершил. Из-за меня всех бы могли арестовать.

— Да, ты виноват. Фин.

— Это все выпивка, капитан. Я понимаю, вы не можете меня простить, — Фин переминался с ноги на ногу.

— Ладно, забудем это, Фин. Все мы здесь чужие, и чем скорее уйдем в море, тем лучше.

— «Морской ястреб» готов.

— Хорошо, значит, отчалим утром с приливом.

Джек с трудом оторвал взгляд от Миранды и улыбнулся Фину.

— Капитан, не думай, я не забыл, что ты мне говорил раньше, но, знаешь, тебе совсем не обязательно ночевать на судне.

— Что??? Позволь мне самому принимать решения. Я и сам в состоянии разобраться со своими делами.

— Конечно, капитан. Побей меня Бог, если я хоть когда-то в этом сомневался. Просто хотел, чтобы ты знал, что я думаю.

Вскоре после того как Фин попытался дать свой знаменательный совет, гости стали разъезжаться. Пираты ушли первыми. Джек мог поздравить себя с тем, что его людям удалось пробыть три часа в высшем свете Чарлз-Тауна и за это время их не схватили по обвинению в разбое. Вдруг он заметил, что Беспалый и констебль Хикс что-то обсуждают и очень при этом горячатся.

— Кровь Христова! Почему он еще здесь? Джек чуть не бегом бросился к спорящим, чуть не сбив с ног какую-то почтенную матрону, которая изо всех сил отгоняла веером первых ночных москитов.

— Лесли, — вкрадчиво сказал Джек, взяв матроса за плечо. Тот, не глядя, дернулся, сбросил руку и обернулся, гневно сверкая глазами. Он ненавидел, когда к нему обращались, называя его настоящим именем. Джек сделал это намеренно, чтобы отвлечь Беспалого от Хикса. Пускай лучше спорит со своим капитаном, нежели с констеблем. Это безопаснее для них всех.

— Что случилось, капитан? — угрюмо спросил он.

— Не лучше ли тебе попрощаться? Разве ты не видишь, что все уже ушли. Тебе следует возвращаться на корабль.

Это был приказ. Тон Джека не оставлял сомнений. На какое-то мгновение, однако, Джеку показалось, что пират начнет с ним спорить. Он несколько дольше, чем следовало, смотрел капитану в глаза. Затем все же опустил взгляд и вздохнул.

— Понял, капитан. Но скажи этому кроту земляному, что в воде есть существа, которых не видно. Он мне не верит.

— Вы об этом спорили? — Джек сразу почувствовал облегчение, шея перестала противно ныть.

— Ну да, — Беспалый был возмущен до крайности, — как будто я не видел их собственными глазами.

Джек, с трудом удерживаясь от смеха, сказал:

— Знаете, констебль, а ведь он прав, они называются… подождите немного. Вот давайте спросим у моей жены. Она знает все и обо всем. Дорогая, господин Хикс хотел бы сам услышать из твоих уст про твоих невидимок.

Джек почти поволок Беспалого к выходу, а изумленный констебль остался слушать объяснения Миранды.

Слуги уже погасили свечи почти во всем доме, гости разошлись, и в гостиной остались только Миранда, Джек и Генри. Этот длинный-длинный день наконец кончился. Миранда очень устала. Она так и не выяснила ничего толком. Теперь ей уже никогда не узнать, зачем он отправляется в Сан-Августин, Джек собирался уходить и говорил о том, что «Морской ястреб» отправляется рано утром. Миранда непроизвольно вздохнула, мужчины одновременно обернулись к ней.

— Я, пожалуй, поднимусь в свою комнату. Наступило неловкое молчание. Надо было прощаться, но Миранда была совсем не уверена, хочется ли ей расставаться с пиратом. А он, казалось, ждет не дождется, когда же можно будет уйти. Джек без устали ходил по гостиной, как дикий зверь, помыслы которого заключаются только в одном — в свободе.

Миранда встала, зашелестев своими шелковыми юбками. Поцеловав отца в щеку, она пожелала ему спокойной ночи, затем пристально посмотрела на мужа и сказала:

— До свидания, капитан Блэкстоун. Желаю вам успеха.

— Меня зовут Джек. Мы женаты теперь, и я думаю, что ты могла бы меня так называть.