Дебора Мартин - Серебряный лебедь

– От твоего кольца столько же проку, сколько от твоих слов! – с неожиданным негодованием выпалила она. – Я обнаружила, что ты лживый повеса, я не вижу смысла носить его.

Недоуменно воззрившись на нее, Колин спросил:

– О чем, черт тебя побери, ты говоришь?

– Не делай вид, будто ты не понимаешь. Мне известно, что ты не ездил в свое имение. А еще я знаю, что ты просил Седли держать в тайне направление твоего путешествия.

– Похоже, Седли так и не научился держать язык за зубами, – недовольно проворчал Колин.

Эти слова убили последнюю надежду Анабеллы на то, что Седли мог неправильно понять Колина.

– Ты… ты жалкий, лживый… лживый…

– Ублюдок? – с интересом уточнил он.

– Да! Ублюдок! Твой дружок Седли не сказал мне ни слова, зато сообщил это при дворе всем и каждому. Естественно, все решили, что ты… что ты…

Колин окинул ее подозрительным взглядом:

– Что?

– Что ты скрыл от меня цель своей поездки, поскольку отправился к другой женщине.

Он изумился.

– Неужели ты всерьез думаешь, что я ездил к другой?

Интонация и выражение его лица были достаточно убедительны, но Анабелла была уже не в состоянии остановиться:

– Конечно, всерьез! У вас, аристократов, так принято. Ты заставил меня дать обещание хранить тебе верность, но сам мне ничего не обещал. Почему я должна думать, что ты чем-то отличаешься от всех остальных?

– Разве я дал повод думать, что я такой же, как другие? – задал он встречный вопрос и, отстранившись от нее, шепотом выругался, Анабелла никогда не слышала столь цветистой брани. – Может быть, ты стала подозревать меня после того, как я защитил тебя от короля или когда я объяснял тебе вещи, о которых ни один мужчина не станет разговаривать с женщиной? Мне казалось, что та ночь позволила тебе понять мои чувства.

– Не так хорошо, как твой неожиданный отъезд на следующее утро и попытка скрыть от меня, куда ты направляешься, – возразила она.

В ее голосе звучала затаенная боль. Колин вздрогнул, словно от неожиданного удара.

– После твоего отъезда я получила хороший урок, который запомню на всю жизнь, – продолжала Анабелла. – Женщины и мужчины воспринимают подобные вещи по-разному. Взять хотя бы Ривертона. Он надеялся, что Чэрити согласится быть особой второго сорта в сравнении с его невестой. Я считала, что и он не такой, как все, но, увы, ошибалась. Мужчины стремятся только к удовольствиям, а получив их, легко забывают о нас.

– Не все! – горячо возразил Колин. – Поверь мне, не все мужчины…

– Признайся, что ты лгал мне, желая, чтобы я хранила тебе верность, пока ты развлекаешься подобно Ривертону и прочим.

– Как я могу в этом признаться? Ведь это же бред!

– Зачем ты меня обманывал, Колин?

– Я могу спросить то же самое, – надменно заявил он. – Почему ты нарушила свое обещание?

– Я тебе уже сказала. Потому что ты обманул меня, иначе я никогда бы так не поступила.

Колин продолжал, словно не слыша ее:

– Ты сняла кольцо… заигрывала с каждым повесой, пока они не стали гоняться за тобой, как дерзкие кобели…

– О, да! Узнав, что ты меня бросил, они готовы были выстроиться в очередь…

Неподдельная боль появилась в его глазах, когда он потухшим голосом пробормотал:

– Ради Бога, скажи… ни один из них… они не…

– Нет! Я сама в состоянии о себе позаботиться и не нуждаюсь в твоей помощи.

Анабелла солгала, но эта ложь облегчила ее душу.

Колин скрестил на груди руки и пристально посмотрел на возлюбленную.

– Может, тебя отвести обратно к Рочестеру?

– Разве ты не слышал, что я пообещала откусить ему пальцы? – прошептала она. – Учти, я так и сделаю.

Тень улыбки мелькнула на его лице и тут же погасла.

– Готов тебе поверить. А теперь, дорогая, выслушай меня. Я готов был убить каждого, кто посмеет к тебе прикоснуться, но, когда увидел, как жизнерадостно ты выплясываешь без моего кольца, мне чуть было не захотелось убить тебя.

Анабелле стало стыдно, но она поспешила возмутиться. В конце концов, вовсе не она, а он должен считать себя виноватым! Он обманул ее, а теперь пытается сбить с толку.

– А где же ты провел эти две недели, если не у женщины? – выпалила она.

Колин собрался было ответить, но, заметив, что выходящие из таверны, поравнявшись с ним и Анабеллой, замедляют шаг и с интересом прислушиваются к их разговору, предпочел промолчать.

– Я отвечу тебе, как только мы уйдем подальше от любопытных. Здесь не самое подходящее место для серьезного разговора.

– Вечно эти мужские секреты, – пренебрежительно бросила она, упираясь.

Колин раздраженно прошептал:

– Да не был я ни у какой женщины, поверь мне. Я с одной-то не могу толком управиться, зачем же мне другая?

– Вот как? И что еще ты мне расскажешь? – язвительно поинтересовалась Анабелла.

– Ты мне не веришь?

В голосе Колина звучала такая боль, что на ее глаза навернулись слезы, но ведь и она тоже страдала!

– Милостивая Матерь Божия, как ты смеешь упрекать меня? Ты… ты уехал, обманув меня, и появился через две недели как ни в чем не бывало! – Боясь разрыдаться, Анабелла поспешила закончить: – Впрочем, теперь все это не имеет значения.

– Нет, дорогая, имеет. Ты поймешь это, когда мы поговорим. Но только не здесь. Пойдем.

Колин подвел Анабеллу к высокой гнедой лошади, покрытой дорожной пылью, почти без усилий подсадил ее в седло и сам сел позади нее.

Вскоре они выехали на довольно людную, несмотря на поздний час, улицу. Ноги Колина так плотно прижимались к бедрам девушки, что ей казалось, будто она ощущает каждую его мышцу. Он обнял ее одной рукой, и Анабелле вспомнились его ласки. Решимость доказывать свою правоту мало-помалу улетучивалась.

Прикрыв глаза, Анабелла твердила себе, что они скоро приедут и минутные чары рассеются как дым. Но не могла в это поверить.

Они приблизились к Стренду. Анабелла, конечно, знала, что это один из районов Лондона, где жили только знатные особы, но, когда лошадь остановилась перед трехэтажным кирпичным особняком с мраморными колоннами и мозаичными окнами, она была поражена. Разве человека, живущего в такой роскоши, может интересовать мнение какой-то актриски? Она, разумеется, знала о богатстве Колина, но никогда не задумывалась о том, где он живет. Теперь Анабелла воочию увидела разницу в их общественном положении. Какой же надо быть дурой, чтобы мечтать выйти замуж за хозяина такого дворца!

Колин спешился и снял ее с седла. Подбежавший слуга взял лошадь под уздцы и повел ее на почтовую станцию.

В доме их встретили другие слуги: управляющий неопределенного возраста, улыбчивая экономка и молодой лакей, принявший у Колина плащ и шляпу. Колин весело отвечал на их вопросы, держа руку на талии Анабеллы.