Кэти Максвелл - Милый пленник

— Леди Лэвенхем, вам плохо?

Дама повернулась к леди Димхерст.

— Милли, Кэролайн Пирсон — это случайно не та дама, о которой мы говорили вчера? Она живет с Минервой Пирсон и преподает в пансионе, которому ты оказываешь покровительство?

Леди Димхерст испуганно посмотрела на дверь, ведущую в танцевальную залу. Казалось, ей очень хотелось уйти как можно скорее.

— Да, леди Пирсон действительно преподает у мисс Элмхарт, — нехотя ответила она. — Однако, насколько я знаю, вы, леди Пирсон, ведете только один класс?

Кэролайн не успела ей ответить, потому что этому помешала леди Лэвенхем.

— Даже один класс — это очень много! — воскликнула она. — Женщин, подобных леди Пирсон, на пушечный выстрел нельзя подпускать к юным впечатлительным девочкам!

Ошеломленная этой атакой, Кэролайн попыталась защититься.

— Прошу прощения, мадам, но кто вы такая, чтобы ставить под сомнение мое доброе имя?

— Вера, это неправда, — вступилась Элизабет. — Я знаю Кэролайн много лет. Она происходит из знатной семьи, и у нее безупречная репутация.

Леди Лэвенхем побагровела от гнева.

— Боюсь, Элизабет, она очень ловко одурачила тебя. Леди Пирсон — любовница мистера Феррингтона!

Услышав такое ужасное обвинение, Кэролайн содрогнулась. Она заметила, что некоторые из гостей, услышав перепалку, подошли к ним поближе. Кэролайн пыталась взять себя в руки.

— Я вижу вас в первый раз, мадам, — сказала она. Ее голос прозвучал спокойно, и Кэролайн была довольна собой. — Я не знаю, кто заставил вас поверить в эту чудовищную ложь, однако я прошу вас, давайте отойдем в сторону и поговорим без свидетелей. Я не хочу портить вечер Элизабет.

Леди Лэвенхем изумленно уставилась на нее.

— Чудовищную ложь! — повторила она. — Это не ложь. Феррингтон заплатил за тряпку, которая надета на вас. Бьюсь об заклад, что на его деньги куплена и безделушка, которая красуется на вашем берете. Вы будете отрицать это?

— Конечно, буду! — Переступив через свою гордость, Кэролайн призналась: — Это платье одолжила мне леди Эндрюс. Прошу тебя, Элизабет, скажи ей.

Однако Элизабет продолжала молчать. Удивившись, Кэролайн повернулась к ней. Ее подруга медленно покачала головой, с неподдельной жалостью посмотрев на Кэролайн.

— Я не присылала тебе этого платья, — прошептала она. — То платье, которое я тебе послала, было бледно-желтого цвета.

После слов Элизабет у Кэролайн сжалось сердце. «Нет, Джеймс не мог прислать мне это платье. Он не мог этого сделать!» — подумала она. Порядочная женщина никогда не примет такой довольно интимный подарок!

— Я уверена, что ты ошиблась, — спокойно сказала Элизабет, обращаясь к леди Лэвенхем. — Мистер Феррингтон — кузен леди Пирсон…

— Кузен! Ничего подобного, — заявила леди Лэвенхем. — Я задалась целью собрать самую полную информацию о Минерве Пирсон, и мне это удалось. Я знаю, что она вернулась в Лондон и живет вместе с леди Кэролайн Пирсон. Я навела справки об этой даме и узнала, что все ее родственники давно умерли. Феррингтон никакой ей не кузен.

Вот и открылась правда. Да, Кэролайн, конечно, знала, что всю эту сказку сочинила не она, однако разве ей от этого легче? Она чувствовала себя виноватой, ведь Элизабет, добрая славная Элизабет, с такой готовностью бросилась защищать ее.

— Мы с ним не родственники, — сказала Кэролайн.

Леди Димхерст что-то возмущенно воскликнула, делая вид, что собирается упасть в обморок. Громкие крики и шум не остались незамеченными. Вокруг них собиралось все больше и больше людей.

Джеймс, поднявшись по лестнице, присоединился к окружившей их толпе. Кэролайн видела, как он пробирается в центр, и вот он уже стоит рядом с ней.

Она была рада его приходу. Ей хотелось, чтобы он убедил леди Лэвенхем в том, что все ее обвинения совершенно безосновательны. Но когда Джеймс встал между нею и леди Лэвенхем, у него был такой мрачный вид, что Кэролайн сразу поняла: все, что сказала эта дама, — чистая правда.

Это он купил ей бальное платье.

— Кэролайн, — обратился к ней Джеймс, однако она не стала его слушать.

Повернувшись к нему спиной, она посмотрела на леди Лэвенхем.

— Кажется, вы были правы, мадам. Похоже, именно мистер Феррингтон купил мне это платье, — сказала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Нет, она не позволит себе расплакаться. Она сможет взять себя в руки. — Элизабет, я думаю, что мне следует уйти. Не могла бы ты сказать Мирабель, что мы едем домой? Пожалуйста, передай ей, что я буду ждать ее у парадного входа.

— О Кэролайн, прости меня, — прошептала Элизабет и отправилась выполнять просьбу подруги.

Кэролайн кивнула в ответ. Она не могла говорить. У нее в горле стоял ком, и она не могла произнести ни слова. Гордо подняв голову и расправив плечи, Кэролайн направилась к лестнице.

Джеймс преградил ей дорогу. Протянув к ней руку, он сказал:

— Кэролайн, позволь мне все тебе объяснить…

— Нет! — воскликнула она.

Забыв о том, что она является центром всеобщего внимания, Кэролайн медленно сняла с головы бархатный берет, украшенный перьями. Бриллиантовая булавка переливалась всеми цветами радуги. Казалось, камень жил своей жизнью. Посмотрев на бриллиант, Кэролайн вложила берет в руки Джеймсу.

— Я не хочу вас больше знать, — сказала она. Господи, как же ей трудно было произнести эти слова! — Прошу вас, оставьте меня в покое.

В этот момент к ней подошла Мирабель. Не сказав больше ни слова, Кэролайн обошла Джеймса и направилась к лестнице.

Когда она прошла почти половину пути, горькие слезы полились у нее из глаз. Наклонив голову, Кэролайн продолжала спускаться по лестнице.

Сжав в руках берет, Джеймс отшвырнул его в сторону. Нужно остановить ее, нужно с ней поговорить.

— Кэролайн! — громко крикнул он, не обращая внимания на столпившихся вокруг него гостей, и побежал вниз по лестнице. Она уже спустилась в фойе. — Кэролайн, подожди!

Повернув голову, она посмотрела на него через плечо. На долю секунды их взгляды встретились, а потом Кэролайн отвернулась и вышла через парадную дверь, которую лакей открыл специально для нее.

Джеймс несся вниз по лестнице, понимая, что должен ее остановить.

И тут на его пути возникло неожиданное препятствие. Несколько джентльменов поднимались по лестнице. Джеймс довольно бесцеремонно растолкал их и помчался дальше, не обращая внимания на их замечания по поводу его грубости и невоспитанности. Сейчас он думал только об одном — ему нужно догнать Кэролайн.

Лакей хотел открыть для него дверь, однако Джеймсу показалось, что тот двигается слишком медленно, и он сам, схватившись за ручку, распахнул дверь.