Ширл Хенке - Огонь в крови

Она была его женой, матерью его ребенка, а он бросает ее. Самым легким выходом было бы уйти потихоньку, пока она все еще спала, оставив записку и железнодорожный билет, но Джесс не мог это сделать. Он подпер голову рукой, чтобы лучше рассмотреть спящую женщину. Чувство обладания волной захватило Джесса. Лисса — его жена, и неожиданно все благородные намерения относительно ее вторичного брака показались немыслимыми. Другой мужчина будет растить его ребенка… и, скорее всего, ненавидеть его, и обращаться с ним так же, как обращались с самим Джессом, и только за то, что белые считали пороком индейскую и мексиканскую кровь. Может ли Джесс позволить такое? Если родится мальчик, он всегда сумеет вернуться и забрать сына, но что, если это будет девочка? Нельзя подвергать дочь трудностям жизни на ранчо, отказался же он взять Лиссу с собой.

«Оставь ненужные мечты, Джесс», — упрекнул он себя.

Почувствовав, что муж не спит, Лисса открыла глаза, и их взгляды встретились.

— Волшебные серебряные глаза, — тихо сказала она, проведя рукой по заросшей щетиной щеке.

— О чем ты думаешь, Джесс?

В ожидании ответа Лисса затаила дыхание.

— Пора прощаться.

— Нет!

Лисса порывисто села, не замечая, что простыня сползла до талии.

— Мы женаты. Ты не можешь уйти сейчас!

— Все уже сказано, Лисса, — ответил Джесс, вставая и собирая разбросанную по полу одежду.

— Неужели для тебя это так просто — взять и уехать, оставив меня в окружении людей, которые будут презирать и ненавидеть меня и ребенка.

Лисса, словно защищаясь, прижала к груди скомканную простыню.

— Ты прекрасно понимаешь, что это не так! — бешено рявкнул Джесс. — Уезжай из Вайоминга. Возвращайся на Восток, где есть возможность все начать сначала.

— В качестве разведенной женщины? — оскорбленно-пренебрежительно бросила Лисса.

Руки Джесса, запихивающие сорочку в брюки, остановились.

— Ты пришла сюда прошлой ночью. Это моя комната, леди. Ты только сейчас уничтожила все возможности аннулировать брак. Или хочешь, чтобы я поскорее потерял голову и сделал ошибку…

— Прекрати!

Лисса заткнула уши пальцами, чтобы отсечь мерзкие слова.

— Одевайся. Я сейчас велю прислать тебе завтрак, — пообещал он.

Как только Джесс вышел, Лисса отбросила одеяло и ринулась к умывальному тазику.

— Забудь о завтраке! — завопила она как раз перед тем, как ее вывернуло наизнанку.

Джесс сидел в безлюдном салуне, задумчиво вертя в руках чашку с крепким кофе и бессмысленно уставившись в тарелку с жирным жареным картофелем, который так и не смог проглотить. В этот час лишь немногие заходили за отвратительной едой или стаканчиком виски.

Слухи о его вчерашней женитьбе на Лиссе Джейкобсон уже успели распространиться по городу. Большинство полупьяных посетителей исподтишка рассматривали его, некоторые с явным неодобрением, остальные — с недоверчивым любопытством. Неженка-задавала, дочь старого Маркуса, воспитанная на Востоке, сбежала с наемным убийцей, полукровкой! Да можно ли представить такое?! Ни у кого не хватало смелости подойти к опасному чужаку и расспросить его насчет этой невероятной истории.

Никто… кроме Камеллии Альварес, увидевшей, как Джесс выходит из салуна. Певица быстро пересекла улицу, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

— Доброе утро, Джесс, — встревоженно поздоровалась она.

Джесс оглядел помятое красное платье и распущенные по плечам черные локоны.

Ты обычно встаешь гораздо позже, Кэмми. Женщина печально улыбнулась.

— Лори Тай Берг так спешила сообщить мне новость, что едва не сломала ногу. Это правда, так ведь?

Джесс отвел глаза, осматривая оживленную улицу:

— Здесь не место для разговоров.

Так или иначе, он собирался попрощаться с ней перед отъездом. Взяв певицу за руку, Джесс отвел ее в боковую аллею между лавкой и салуном. Это правда.

Кэмми изучала друга проницательными глазами.

— Не могу поверить, что такой человек, как Джейкобсон, позволил ей выйти за тебя, если только не…

— Именно так, — горько повторил он. — Никому не нужен ублюдок полукровки.

— Собираешься взять ее на «Дабл Р»?

— Нет, черт возьми. Эта жизнь убьет такую девушку, как Лисса.

— Думаешь, здесь ей легче придется? — возразила Кэмми.

— У нее родственники на Востоке, — начал обороняться Джесс. Но тут же сцепил зубы, разозлившись, что вообще открыл рот.

— Что хочет сама Лисса?

У Камеллы всегда была прекрасно развита интуиция, и выражение лица Джесса подтверждало это.

— Она считает, для того чтобы выжить, достаточно любви, — скривился он.™ Избалованная, испорченная девчонка вроде нее… Что Лисса знает о существовании жены мелкого ранчеро в таком месте, как Западный Техас?

— Может, ты просто недостаточно веришь в нее. Лисса сможет научиться. Как, впрочем, большинство женщин. Мы умеем приспосабливаться — бедные или богатые.

Джесс покачал головой.

— Слушай, Кэмми. Я отправляю ее домой поездом, отсылаю к папаше. Думаю, она вполне может остаться там.

— А если он ей не позволит? Возьмет и выкинет из дому. Такое бывает, и довольно часто, — возразила Кэмми.

— Что бы там ни было, Лисса его единственная дочь. Маркус примет ее. Но вряд ли захочет малыша…

Джесс начал заикаться. Мой ребенок!

— Если старик устроит скандал… или если… если Лисса захочет уехать на Восток без малыша…

— Я помогу ей, Джесс, — вызвалась Кэмми, прежде чем он успел попросить. — Но она не бросит ребенка, милый. В конце концов он все, что у нее останется от тебя.

В глубине души Джесс тоже не верил в это, но нужно было предусмотреть все возможное.

— У меня немного денег… и я могу выслать телеграфом еще, если тебе понадобится для Лиссы.

Он вынул из кармана пачку банкнот и протянул певице.

— Не стоит, Джесс, тебе они сейчас больше нужны. Я знаю адрес Джонаха на случай, если Лиссе понадобится помощь.

Кэмми силой сунула деньги в карман его куртки и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его.

— Ты хороший друг, Кэмми. Спасибо.

Она стояла в узкой аллее, не обращая внимания на беспощадное солнце, глядя вслед Джессу. С Богом, дорогой!

Когда Джесс вернулся в отель, Лисса уже успела одеться и сидела на краю неубранной постели. Она была бледна, но спокойна, глаза сухие. Но как только Джесс переступил порог, Лисса взметнулась и встала как вкопанная, высоко подняв голову, выпрямившись, словно королева в ожидании казни.

— Поезд приходит около одиннадцати. Нам пора собираться, — тихо сказал он и, взглянув на поднос с завтраком, поднял брови: — Ты ничего не ела?

— Я не голодна, — безжизненно пробормотала Лисса, направляясь к двери.