Сюзан Таннер - Пожар над Техасом

Отбросив дразнящие заигрывания, измучившие его так же, как ее, он крепко обхватил ее обеими руками и прижал к себе:

– Господи, как же я тебя хочу!

Кэтрин приникла к нему, впитывая его запах, прикосновение его кожи. Если они проведут еще несколько таких ночей, лежа почти рядом с Джебом Уэллзом, который может все слышать, они оба сойдут с ума.

Слейд решил отказаться от плана Хардинга. Чтобы добраться до Уэйко, им пришлось бы ехать на северо-восток. В любой точке пути Убивающий Волков мог обойти их.

– Сколько воинов выехало с Убивающим Волков? – спросил он у Джеба.

Джеб пожал плечами:

– Полдюжины. Может, теперь поменьше. Хардинг считал, что, возможно, один-два будут убиты при нападениях на фермы. Ты собираешься взять их? Мы вдвоем?

– Тебя это тревожит? Джеб засмеялся:

– Нисколечко. Просто рассуждаю.

– Это тревожит меня.

Оба повернулись и поглядели на Кэтрин, которая ехала между ними. Последние полчаса, пока они обсуждали возможные варианты, она не проронила ни слова.

Сейчас она поглядела сначала на одного, потом на другого.

– Вы считаете себя неуязвимыми?! Считаете, что можете захватить кого угодно, где угодно и когда угодно?! – Она в ярости сверкнула глазами на Слейда. – А люди могут умирать. Их можно убить.

Слейд фыркнул и посмотрел через ее голову на Джеба.

– Малышка не верит в нас, а?

Уязвленная Кэтрин не смолчала:

– Я серьезно, Слейд.

– Да, Кэт, я знаю, что ты волнуешься. Но я не раз тягался с индейцами и бандитами. Больше, чем положено. Много лет. Если я когда-нибудь начну в себе сомневаться, то брошу это дело… или меня убьют, как ты говоришь, – сказал он и добавил, причем голос его звучал мягко: – но до этого дня я не хочу, чтобы ты волновалась. Ладно?

Чувствуя неловкость из-за того, что присутствует при этом разговоре, Джеб глядел в сторону. Может быть, он ошибается, и не все умерло в душе Слейда?

Кэтрин, борясь со слезами, кивнула в ответ Слейду. Как же могла она не волноваться? Как могла она не бояться? Столько раз слушала она рассказы воинов-индейцев после боев. Слушала, как похвалялись они, что были на волосок от гибели и ускользнули от нее, как восхищались своими товарищами, славно и мужественно встретившими смерть. Воины-команчи не боялись умереть в бою. И Убивающий Волков был самым свирепым из всех команчей. Никто не знал этого лучше, чем Кэтрин.

Но одновременно она не могла желать и противоположного исхода. Ей больно было представить себе Убивающего Волков раненым или умирающим. Он был часть ее жизни. Он жил в ее душе. Если бы не Убивающий Волков, она умерла бы такой же ужасной смертью, как остальные пленники. Находясь в плену, она слышала об этом рассказы. Она была жива благодаря Убивающему Волков и не хотела, чтобы он из-за нее погиб.

На следующее утро Слейд разбудил их пораньше. Все еще сонная, Кэтрин приготовила завтрак, а потом вымыла все и убрала, пока Джеб и Слейд разбирали лагерь.

– Мы в одном дне пути от Остина, – заметил Слейд. – Посмотрим, нет ли там кого нам в помощь.

Джеб, привязывавший скатанное одеяло к седлу, остановился:

– Ты собираешься въехать в город и спросить, нет ли добровольцев поохотиться за Убивающим Волков? – в его взгляде ясно читалось, что он об этом думает. В успех этой попытки Слейда Джеб явно не верил.

Слейд затаптывал костер и не видел, как замерли руки Кэтрин, седлавшей в это время Сэди.

– Что ж, – угрюмо ответил он, – возможно, этим они защитят свои собственные семьи. Никто не знает, на кого и где нападет Убивающий Волков на своем пути в Нью-Браунфелс.

Это было действительно так, и Джеб не мог не признать этого, но вслух ничего не сказал. Он тоже видел, как действовали на Кэтрин любые упоминания об Убивающем Волков. О ком она тревожилась? О своей дочери, о Слейде… или об этом индейце?

Они не так много проехали в то утро, когда увидели серые пятна на горизонте. Кэтрин сначала приняла их за тучи, но вскоре оказалось, что это клубы густого дыма.

Рот Слейда плотно сжался, и он стал всматриваться вдаль.

– Выходит, нам не придется ехать в Остин. Кэтрин не проронила ни слова. Не могла. Страх навалился на нее.

Нахмурившись, Слейд внимательно изучал окрестности. Единственным укрытием была узкая полоска деревьев, росших вдоль ручья в сотне ярдов слева от них. Он обернулся к Кэтрин.

– Езжай туда и жди у ручья. Если мы не вернемся до темноты, следуй по ручью, сколько сможешь. Он выведет тебя куда-нибудь.

– Я еду с вами, – без обиняков заявила Кэтрин.

– Дьявол! Нет, не едешь! – Слейд и не пытался скрыть ярость, она звучала в его голосе. У него задергалась щека. – Если я буду еще о тебе заботиться, меня точно убьют!

Побледневшая Кэтрин неотрывно смотрела на него.

– Только посмей дать себя убить, будь ты проклят! – голос ее прервался. – Только посмей! – она круто повернула Сэди к ручью, не в силах выговорить ничего больше из-за комка, вставшего в горле. Когда она доехала до первых деревьев, по ее щекам градом катились слезы. Только тогда она обернулась и из-за деревьев посмотрела на Джеба и Слейда. Они как раз исчезали из виду.

ГЛАВА 25

Решимость Кэтрин слушаться Слейда продлилась целых пять минут. Но к концу их руки ее стали ледяными, сердце стучало, как бешеное. Ее охватил ужас.

Она поняла, что не может стоять под деревьями и ждать, и знала, что не уедет, когда стемнеет, если Слейд не вернется. Если они в Джебом не возвратятся, она поедет искать их. А раз она все равно собирается это сделать, рассуждала Кэтрин, то ехать надо, не откладывая… Сейчас. Вдруг она сможет им помочь.

Охваченная ужасом, ехала она в сторону поднимающихся в утреннее небо темных клубов дыма. Сэди осторожно выбирала себе дорогу в высоком кустарнике. Она шла каким-то зигзагом, но в сторону этого жуткого дыма. Кэтрин не понукала ее перейти на рысь или в галоп, хотя и думала, что реальность едва ли может быть хуже того, что она видела в своем воображении.

Она ошибалась. Подъехав к расчищенному под пашню участку, она увидела, что языки угасающего пожара лижут остатки фермерского дома, поодаль догорал хлев. От жгучего дыма першило в горле. Сэди нервно прядала ушами и перебирала ногами при потрескивающем шорохе пламени. Однако Кэтрин, которая все же спешилась, ужаснуло не это.

Воин-индеец сидел, скрестив ноги, на земле и, поддерживая располосованный живот, пел песнь смерти. Вокруг него валялось несколько трупов. Мужчина, женщина, девочка-подросток. Юбки были вздернуты ей на голову, окровавленные ноги неловко раскинуты. Поодаль лежал годовалый ребенок, пришпиленный к земле копьем. Кэтрин считала, что она уже привыкла к ужасам, но оказалось, что это не так.