Мэрилайл Роджерс - Недоверчивые сердца

Мод выслушала сбивчивый, но, по счастью, краткий отчет Уилла о случившемся и поспешила наверх со всей быстротой, которую позволяло ее грузное тело. В господской комнате Орам переминался с ноги на ногу у двери: он очень неловко чувствовал себя в личных покоях хозяев. Мерта же, наклонившаяся над графиней, протирала ей влажным платком лоб и бледные щеки.

— Ах, какое несчастье, что графу достался этот рыцарь с черной душой. — Мод сокрушенно покачала головой и подошла к молодой служанке. — Он сделал черное дело, и я молю Господа, чтобы Он назначил ему за это наказание, да поскорее. — Мод принялась растирать холодные руки графини.

Несса пришла в себя, как только еа положили на кровать, но не открывала глаза, предпочитая оставаться в покое темноты. Она понимала: ее мучительный страх за Гаррика могла бы унять только любовь, но он наглухо закрылся от нее — и от других. После ночи, проведенной в его объятиях, она видела на его лице только язвительную улыбку и от этого еще больше уходила в себя. Никакая работа не могла притупить боль в сердце и развеять тревогу. Но озабоченность склонившихся над ней женщин заставила ее открыть глаза. Как ни тяжелы ее проблемы, она не будет осложнять им жизнь.

— Ах, моя милая, вот вы и проснулись! — Мод похлопала ее по руке.

Несса попыталась улыбнуться, но получилась только болезненная гримаса.

Почти все в замке знали о прохладных отношениях между лордом и леди. Конечно, леди Несса находит манеры мужа обременительными, потому что часами молится, а все остальное время проводит в трудах. С каждым днем она становится все бледнее, но лично вникает во все детали хозяйства и обо всем заботится. Мод была понятливой женщиной, она полагала, что со временем молодая графиня поймет, что именно создало стену холода, окружающую ее мужа. Но сейчас нужно прежде всего убрать камень с ее пути, огромный валун, оставшийся после недавней сцены, — Не обращайте внимания на то, что болтает этот мерзавец. Люди, конечно, любят посплетничать, но ни одна душа в Тарранте не поверит ничему плохому про вас.

— Так и есть, она правду говорит, — отозвался Орам, по-прежнему стоявший у двери.

— Да-да, — подхватила Мерта, — вы уже всем доказали, какая вы добрая, миледи.

Дружеское участие сделало свое дело — улыбка Нессы стала более естественной. Она попыталась сесть, но вдруг увидела, что ее платье спереди расшнуровано и грудь выпирает наружу. Смущенная присутствием Орама, Несса опять улеглась.

Мод поняла беспокойство госпожи и обратилась к Мерте:

— Как видите, леди стало лучше. Наверное, вам обоим лучше вернуться в зал и заверить всех в том, что она поправляется.

Мерта подошла к Ораму, вместе с ним вышла и тихо закрыла дверь.

Мод снова повернулась к молодой графине.

— Всегда все бывает не так страшно, как кажется. — Решившись объяснить леди Нессе характер мужа и причины, сделавшие его таким, каков он есть, она заговорила о вещах, о которых никому никогда не рассказывала: — После того как леди Одлин умерла в родах, я взяла ребенка и нянчила его вместе со своим новорожденным.

Несса об этом уже знала, но внимательно слушала обычно такую веселую, а сейчас серьезную женщину. Она рассказала, как умерли все члены ее семьи; воспоминания были тяжелыми. Несса не мигая смотрела в грустные глаза Мод. Когда та перешла к рассказу о своей отставке, Несса не стала задумываться, зачем она говорит о том, что хотела бы забыть, а внимательно слушала.

— Я четыре года растила робкого мальчика, а отец совсем не уделял ему времени, даже не смотрел на него. Но однажды лорд Уильям услыхал, что малыш назвал меня так, как называл мой сын — мамой. Граф в тот же день выгнал меня из замка, он хотел защитить своего наследника от женской любви, он считает, что она приносит мужчине одни страдания.

Тут Несса наконец-то отважилась задать вопрос:

— От женской любви? От твоей любви?

— Да, — печально улыбнулась Мод. — Я спорила, но он был непреклонен. Чтобы успокоить свою совесть, он какое-то время присылал мне деньги, и мы жили безбедно. С тех пор и до самого вашего приезда женщины вызывают у него только ненависть.

— Но почему? — Несса не понимала, какую угрозу могла представлять материнская забота Мод. — В этом нет никакого смысла!

— Вы правы. Это был глупый поступок, но одержимые мужчины теряют способность рассуждать здраво.

— Одержимые?.. Он так ненавидел жену, что изгнал женщин из жизни сына и из своей собственной?

— Ненавидел?.. — переспросила Мод. — Ах, значит, я плохо рассказала. Им двигала вовсе не ненависть, а любовь. Его любовь была так сильна, а потеря так велика, что ему была нестерпима сама мысль о возможном повторении этого страдания.

Несса молча кивнула. Теперь ей все стало ясно. Ее неразговорчивый свекор страдал не от недостатка, а от избытка любви.

— Леди Одлин была прекрасна душой и телом, — продолжала Мод. — Когда она умерла, он горевал так, что небеса должны были содрогнуться. У него исчез голос, а из сердца как будто выскребли все нежное и мягкое, и остался твердый холодный камень. Однажды, в пьяном угаре, он излил злобу на одну из служанок, бабку Уилла…

Мод внезапно умолкла и тяжко вздохнула. Несса смотрела на нее невидящими глазами. Теперь она стала лучше понимать свекра; в душе она оплакивала мужчину, чья великая любовь вылилась в беспросветное одиночество. Ей стал также понятнее мужчина, с которым она повенчана. Рано оторванный от единственного человека, дарившего ему любовь, он вырос рядом с таким ожесточенным созданием, что чудом является то, что он стал честным и справедливым.

— Ах! — воскликнула Мод, взглянув в окно. — Солнце уже теряет силу, полдень давно прошел. Я надеюсь, Мерта проследила, чтобы все занимались своими делами, но все же лучше я схожу сама проверю, как готовится ужин. — Она похлопала Нессу по руке и встала.

Несса улыбнулась пожилой женщине.

— Спасибо тебе, Мод.

Отпустив кухарку, Несса надолго задумалась. Больше всего ее беспокоила опасность, угрожавшая Гаррику, он отказывался ее признавать, и это делало опасность еще более серьезной. В конце концов она заставила себя выбросить из головы вопросы, на которые не было ответа, и, чуть приподнявшись, посмотрела в окно. День догорел, осталась только розовая полоска на горизонте. Несса рывком села. Нельзя терять ни минуты! Убрав выбившиеся локоны под толстые косы, она подхватила шуршащие юбки и побежала в зал — там, наверное, уже приступили к ужину.

У выхода с лестницы она замерла. Увы, она опоздала. Ровные ряды столов были уже заполнены воинами, а ей предстояло пройти через зал, чтобы занять место по правую руку от графа. И все уставятся на женщину, уличенную в обмане. Нестерпимо хотелось повернуться и убежать. Она инстинктивно поднесла к губам руки и взмолилась, чтобы Всевышний дал ей силы сделать то, что должно. Сделав глубокий вдох и опустив глаза, Несса вошла в зал. Усевшись рядом с Гарриком, она уставилась на стоявшее перед ней блюдо с хлебом. Конечно, слух о том, что она путем обмана стала графиней, уже разлетелся по всему Тарранту, и на нее, должно быть, обращены любопытные взоры всего зала. Несса по-прежнему смотрела на блюдо. Когда же мальчики-пажи, находившиеся в замке на воспитании, стали разносить кушанья, она впервые заметила, что в зале царит неестественная, зловещая тишина, а ведь обычно здесь бывало очень шумно.