Сари Робинс - В сетях обольщения

– Позволю себе усомниться, что в этой тюрьме найдется еще одна заключенная, считающая себя счастливой и ни о чем не беспокоящаяся, – сказал Биллс.

– Так ведь Тесс у нас уникальная женщина. Другой такой не сыскать во всем мире, а не только в Ньюгейтской тюрьме! – воскликнул Хит, охваченный гордостью за свою мужественную возлюбленную.

Тесс скромно улыбнулась и промолчала.

А Бернард только пожевал губами и покачал головой.

Глава 28

– Презренный обманщик! – гневно воскликнул Хит и схватил Рейнольдса за грудки. Но тот оказался гораздо сильнее и проворнее, чем можно было предположить: оттолкнув Хита, он в мгновение ока очутился по другую сторону массивного письменного стола.

Воспользовавшись замешательством Хита, Рейнольдс вынул из ящика стола кинжал и, направив его острием в грудь своего разъяренного визитера, с угрозой произнес:

– Немедленно покиньте мой кабинет! И не докучайте мне своими нелепыми россказнями.

– Если вы простой секретарь, то я белошвейка! – прорычал Биллс, встав рядом с Хитом.

– Давайте обойдемся без насилия, любезные джентльмены! – промолвил Бернард, вскинув руки вверх. – Позвольте нам поговорить с вашим начальником.

– Мистера Уитона сейчас здесь нет, – прогнусавил так называемый секретарь, рыская по комнате хищными глазками. Он явно не ожидал, что столкнется с такими настойчивыми посетителями, и поначалу расслабился. Низкорослый и жилистый, Рейнольдс не производил впечатления опасного человека. Но теперь, выхватив кинжал и ощерясь, он показал свое волчье нутро. Его безжалостный взгляд свидетельствовал, что он не колеблясь убьет любого. И как только Тесс работала под началом такого омерзительного типа? Этому пора положить конец.

– А где находится мистер Уитон? – вкрадчиво спросил Бернард.

Не спуская настороженных глаз с Хита, Рейнольдс ответил:

– Он в отъезде. Но не пытайтесь его найти, это бессмысленно. Мистер Уитон даже не станет выслушивать ваши бредни. Мы не сотрудничаем с дамочками легкого поведения.

– Да как вы смеете?! – вскипел Хит.

– Поймите, мы же не предъявляем вам никаких претензий, – мягко промолвил Бернард, метнув укоризненный взгляд в Хита. – Мы лишь хлопочем за леди Голдинг, попавшую в беду.

– Мне такая леди не известна, – прищурившись, ответил Рейнольдс. – Хотя и наслышан о ее распутном поведении. Говорят, что эта одиозная особа придерживается весьма свободных взглядов на общественную мораль и вытворяет бог знает что.

– Негодяй! – вскричал Хит и шагнул вперед.

– Назад! – вытянув руку с кинжалом к его груди, рявкнул Рейнольдс. – Оставайтесь там, где стоите!

Биллс оттащил Хита от стола, шепнув ему:

– Ты не сумеешь помочь Тесс, если угодишь в тюрьму либо в могилу. Будь же благоразумен! Лучше не связывайся с этим типом. Мы обойдемся и без него. Свет не без добрых людей.

Но Хит не собирался прощать своему обидчику его оскорбления и угрозы. Вид направленного ему в грудь лезвия кинжала его не смутил. Он был намерен поквитаться с этой ядовитой гадиной. Тесс сказала истинную правду, ей незачем было лгать. Возможно, она о многом умолчала, но в целом, конечно же, рассказала подлинную историю своего сотрудничества с министерством иностранных дел.

Но почему так странно повел себя Рейнольдс? Неужели он опасается скандала? Или же не хочет ссориться с влиятельными особами из высшего общества, которые придут в ярость, узнав, что за ними втайне шпионят? А может быть, он опасается провала какой-то секретной операции?

Так или иначе, но этот тип был настроен по отношению к Тесс враждебно и агрессивно. Ему было наплевать, что ее могут безвинно осудить и повесить. Он ее предал.

– Оставаться здесь бессмысленно, – сказал ему Биллс. – Знаешь, что бывает, когда долго бьешься лбом о стенку?

– Вас следует уничтожить, как вредное насекомое, – брезгливо бросил Рейнольдсу Хит. – Но я не хочу пачкать руки. – С этими словами он повернулся к подлецу спиной и направился к двери.

Бернард почтительно поклонился секретарю и промолвил, надев шляпу:

– Нас, очевидно, ввели в заблуждение. Извините за беспокойство!

Биллс покинул кабинет молча, а когда все трое очутились на улице, сказал:

– Я полагал, что эти господа своих людей в беде не бросают.

– Возможно, леди Голдинг не все нам рассказала, – заметил Бернард, оправляя на себе пальто. – Либо многое выдумала.

– Нет, она не солгала нам, – возразил ему Хит.

– Почему бы нам не продолжить нашу беседу в пабе? – спросил Бернард. – Здесь неподалеку находится одно чудесное питейное заведение, где тихо и уютно. Там подают замечательный эль!

Хит и Биллс кивнули, и барристер повел их в паб коротким путем – через проходные дворы и проулки, мимо дешевых меблированных комнат и конюшни, откуда доносились характерные звуки и ароматы.

Зал паба был наполовину пуст, джентльмены уселись за угловой столик и заказали по кружке эля. Сделав добрый глоток, Бернард облизнул губы и заговорщицки произнес:

– Я слышал, что когда-то в этом квартале проживали пилигримы, совершившие паломничество в Вестминстерское аббатство, чтобы поклониться гробнице Эдуарда Исповедника! А теперь здесь остались одни конюшни, трактиры и дешевые бордели. Какой ужасный упадок нравов, однако! В какие трудные времена мы живем, господа! – Он снова отхлебнул из бокала.

Хит передернул плечами, не понимая, поему барристера вдруг потянуло на историю и пустое философствование.

Биллс состроил недовольную гримасу и промолвил:

– По-моему, сейчас нам следует думать о судьбе добропорядочной дамы, безвинно брошенной в темницу, а не о каких-то безумных паломниках из прошлого, всему свое время!

Бернард досадливо хмыкнул и выпил еще эля. Он терпеть не мог вести профессиональные разговоры во время отдыха.

– Нужно найти Уитона, – взъерошив волосы, сказал Хит.

– Зачем? – возразил Бернард – Это бессмысленно. Да и где мы станем его искать? Нет, я не хочу попусту тратить свое драгоценное время!

– Возможно, Уитон окажется более порядочным человеком, чем этот мерзавец Рейнольдс, – сказал Биллс. – Не думаю, что в специальных службах пребывают одни негодяи.

– А вот я не сомневаюсь, что он скажет вам то же самое, что и его помощник, – выпив еще эля, произнес Бернард. – Если только вам удастся его разыскать. Не лучше ли сосредоточиться на том, как побыстрее вызволить леди Голдинг из Ньюгейтской тюрьмы?

В этом Хит был с ним солидарен. Всякий раз, когда он вспоминал о своей возлюбленной, томящейся в сырой темнице, у него сердце кровью обливалось.

За окнами питейного заведения сгущались сумерки. День угасал, а вместе с ним в душе Хита угасала и надежда добиться освобождения Тесс из тюрьмы до наступления ночи. Ему трудно было даже представить себе, что Тесс проведет ее в тюремной камере, пусть и относительно комфортной.