Аманда Квик - Сильнее магии

Пирс обменялся с Адамом понимающими взглядами.

– Совершенно верно: публика может серьезно осложнить жизнь тем, кто не вписывается в так называемую норму, – тихо сказал Пирс.

– Так вы нам поможете? – спросила Леона.

– Я дам вам список. – Выдвинув ящик стола, Пирс вытащил оттуда лист бумаги.

Встав с места, Таддеус взял у него листок и просмотрел имена.

– Уж не буду спрашивать, как удалось его раздобыть, – сказал он.

Пирс пожал плечами.

– Да я вовсе не против того, чтобы рассказать вам об этом, – усмехнулся он. – Это было совсем нетрудно. Так случилось, что Делбридж, устраивая вечеринки, нанимает секретаря, и этот секретарь оказался другом моего собственного секретаря.

Леона улыбнулась.

– Мир тесен, – заметила она.

Адам усмехнулся:

– Это особенно верно, когда имеешь дело с миром личных секретарей, которых нанимает себе элита. Их круг даже меньше и теснее того, в котором существуют их наниматели.

Таддеус все еще изучал список.

– В основном здесь имена мужчин, которые были гостями Делбриджа, – сказал он. – Думаю, тут есть и имя Полуночного монстра. Но сейчас я бы хотел сосредоточиться на женских именах. Женщин у Делбриджа было около дюжины.

– И все они – дорогие дамы, которых нанимают на одну ночь, – заметил Пирс.

– Одна из них больше не принадлежит к миру живых, – промолвил Таддеус. – И хотя об убийстве не сообщили в полицию, я уверен, что некоторые заметили ее отсутствие. Мир дорогих куртизанок тоже весьма невелик.

Пирс откинулся на спинку стула.

– Не знаю, представляет ли это какую-то важность, но я знаю, что имени одной женщины, которая была в ту ночь в галерее, нет в списке.

Таддеус поднял голову.

– Кто же она?

– Любовница Делбриджа, – ответил Пирс. – Я видел их вдвоем в театре. Нас не представили друг другу, но я заметил, что она очень красива. Никто толком ничего о ней не знает. Но слухи ходят разные.

– Какие еще слухи? – поинтересовалась Леона.

– Говорят, что когда-то она была актрисой, – ответил Пирс. – Вдобавок к этому я слышал, что она не особо верна Делбриджу.

Леона взглянула на Таддеуса.

– Та женщина, труп которой мы нашли в галерее, скорее всего пришла туда на свидание, – заметила она.

– Я слышал, что любовница Делбриджа, находясь под его протекцией, заводила себе немало мелких связей на стороне. И все эти связи были с джентльменами, которые коллекционировали предметы старины.

Таддеус посмотрел на Пирса.

– Ага, а Делбридж так и норовит украсть те реликты, купить которые он по разным причинам не может, – сказал он. – Вот интересно, не было ли у него привычки использовать любовницу для того, чтобы та каким-то образом могла получать доступ к коллекциям его соперников?..

– Что ж, это не было бы первым случаем в истории, когда мужчина использует женщину, чтобы получить желаемое, – вымолвил Пирс.

– Кстати, Делбридж мог и не посылать ей официального приглашения на вечер, потому что он собирался привезти ее к себе в дом лично, – сказала Леона.

– Есть и другой вариант, – спокойно проговорил Таддеус. – Ее имя могли не включить в список намеренно, потому что Делбриджу было известно, что эту ночь она не переживет. В случае расследования он бы не хотел, чтобы в руках полиции оказался официальный документ, свидетельствующий о том, что убитая в ту ночь побывала в его особняке.

Через непродолжительное время они ушли из дома Пирса. Наемный экипаж ожидал их на улице. Таддеус подсадил Леону, при этом юбки ее фиолетового платья прошелестели по его руке. И он успел разглядеть ее соблазнительную стройную ножку в чулке, прежде чем она исчезла в вихре кружев нижней юбки. Ему вспомнилась недавняя сцена в оранжерее, и по его телу пробежала дрожь, все его чувства вмиг обострились.

Забравшись в кеб следом за Леоной, Таддеус закрыл дверь и уселся на сиденье напротив нее.

– Могу понять, почему женщины находят удобным и допустимым время от времени переодеваться в мужской костюм, – заметил он. – Но должен сказать, что, с точки зрения мужчины, нет ничего более волнующего, чем вид женщины в платье.

Леона холодно улыбнулась.

– А вот с точки зрения женщины нет ничего более чудесного, чем возможность выбора, – промолвила она.

Экипаж тронулся. Таддеус оглянулся на внушительный городской особняк Пирса.

– У меня такое впечатление, что все женщины в доме Пирса отказались носить платья и нижние юбки и сделали выбор в пользу мужской одежды.

– Так ты заметил, что все слуги в доме – женщины? – спросила Леона. Она явно была в замешательстве.

– Да.

– Но как ты это разглядел?

Таддеус пожал плечами.

– Как только начинаешь сомневаться в очевидном, появляется желание заглянуть под поверхность того, что открыто взору, – ответил он.

Леона проследила за его взглядом, устремленным на дверь особняка.

– Самое удивительное состоит в том, что лишь некоторые люди считают нужным заглядывать под поверхность, – сказала она. – Мистер Пирс, Адам и их близкие друзья из клуба «Янус» всегда одеваются как мужчины, но никто, кажется, этого не замечает.

– Меня интересует не тот факт, что все женщины переодеты в мужчин, – сказал Таддеус.

– Тогда что же тебя интересует?

Улыбнувшись, Таддеус вытянул вперед ногу и как бы невзначай прикоснулся к ее фиолетовой юбке.

– Мысль о том, какой будет реакция всех джентльменов, которые в данный момент потягивают бренди и курят сигары в своих дорогих клубах на Сент-Джеймс-стрит, если они узнают, что один из самых таинственных и богатых криминальных лордов Лондона – женщина, – ответил он.

Глава 32

Лихорадочная дрожь восхищения пробежала по телу Делбриджа, когда он вошел в тихую комнату. Он ждал этого мгновения несколько месяцев.

В древнем каменном помещении не было окон. В четырех стенах пульсировала энергия – такая же тяжелая и зловещая, как туман на улице.

Аура опасной энергии не была предметом воображения. Все чувства Делбриджа открылись, фиксируя мощные паранормальные потоки, бурлящие в комнате. Они исходили от пятерых мужчин, сидевших вокруг большого стола в форме лошадиного копыта. У каждого был большой талант.

Делбридж еще не знал их имен. Пять членов Третьего Круга, мрачной тайной организации, известной ему как Орден изумрудной плиты, были облачены в монашеские сутаны с вышивкой в виде таинственных алхимических знаков. Капюшоны сутан были подняты, так что лица мужчин оказывались скрытыми в густой тени. Под капюшонами на каждом из них была маска, закрывающая лицо. Четыре маски были серебряные. Пятая – ее, должно быть, носил их руководитель – золотая.