Кэтлин Эшенберг - В свете луны

У подножия холма стояли генералы. Генерал Ли опустил бинокль и что-то говорил генералу Лонгстриту. С такого расстояния слов не было слышно. Оба генерала выглядели совершенно невозмутимыми, а тем временем в низине еще несколько подразделений «голубых» солдат пали под огнем южан. Аннабель неожиданно осознала весь ужас происходящего. С самого утра колонна за колонной к полю боя подтягивались войска. И все это лишь для того, чтобы пасть под огнем конфедератов. Позади павших в бою подразделений появлялись новые. Они шли вперед, и стволы отполированных винтовок блестели в лучах яркого декабрьского солнца.

Это была бесчисленная армия северян, сверкающая сталью и полная отваги, двигающаяся вперед нескончаемыми рядами, армия, ведомая тупыми генералами, будет идти вперед и вперед, пока не одержит победы.

Аннабель стояла у костра, дрожа и прислушиваясь к свисту ветра, смешивающемуся с криками раненых. В горле першило от пропитанного порохом воздуха. Она думала о Карлайле и его сверстниках – сыновьях и братьях, о мужьях и отцах, пожертвовавших собой ради пустой, никому не нужной цели.

Орудия все еще обстреливали холмы, окружающие Фредериксберг, когда Аннабель прибыла в Бельвуа. Непрерывным потоком подъезжали кареты «скорой помощи», привозили раненых. Большинство операционных столов стояли на воздухе, под брезентом и одеялами, нагнутыми меж шестов. Здесь было больше света, чем в помещении.

Аннабель с сопровождающими проехала мимо одного из импровизированных тентов, и взгляд ее упал на хирурга – дородного мужчину в длинном, до пят, полотняном плаще. Несмотря на холод, рукава он закатал до локтей, волосатые руки и холщовый фартук, некогда белый, были в крови. На земле кровь замерзала блестящими лужицами, возле операционного стола, вызывая ужас, возвышалась гора ампутированных рук и ног, напоминающих коллекцию сломанных кукол.

Два ассистента положили на стол стонущего мужчину. Зажав нож в зубах, хирург помял пальцами рану на ноге, сделал резкое движение и вправил вывихнутый сустав. После чего вытер нож о перепачканный кровью фартук. Почувствовав приступ тошноты, Аннабель отвернулась.

Отъехав от операционной, они спешились и, стреножив коней, оставили их возле походной кухни, где царило оживление. От запаха еды Аннабель снова затошнило.

– Мы поищем доктора Стрингера, – сказал сопровождавший ее лейтенант. – Он будет рад видеть вас.

Девушка сделала несколько шагов, когда кто-то окликнул ее. Она обернулась и увидела миссис Нил, приятельницу миссис Петтигру.

– Вы прибыли в числе первых, мисс Холстон, – сказала миссис Нил. – Вы когда-нибудь ухаживали за ранеными?

– Я ухаживала за своим умирающим отцом и помогала в больнице, когда наши мальчики были во Фредериксберге прошлой весной. Но они не были ранены, просто болели.

Миссис Нил оценивающе посмотрела на девушку и подала лейтенанту дымящееся ведро.

– Отнесите этот кофе в дом, – сказала она. – Кто-нибудь отведет вас к миссис Франклин, и она скажет, куда его поставить.

Миссис Нил взяла Аннабель под руку и повела вперед.

– Вот увидите, эти люди отличаются от тех больных, за которыми вы ухаживали. Им нужен глоток воды, нежные руки и добрые слова. Вам не удастся облегчить их страданий, а вот смочить повязку на голове и выслушать их вы сможете. Выдержите?

– Надеюсь, миссис Нил. По крайней мере попытаюсь.

– Если почувствуете, что близки к обмороку, попробуйте глотнуть свежего воздуха. Если такой возможности нет, сядьте и опустите голову между колен. Чем бы вы ни занимались, внимательно смотрите под ноги, чтобы ненароком не наступить на ампутированную конечность какого-нибудь несчастного солдата.

Аннабель судорожно сглотнула, стараясь не смотреть на внушающую ужас картину – лежащих на земле раненых солдат, ожидающих, пока ими займется хирург. Мужчина в форме офицера медицинской службы подошел к женщинам. Миссис Нил представила его как доктора Стрингера. Доктор окинул Аннабель оценивающим взглядом.

– Вы нужны тут, – хрипло произнес он – Сможете нам помочь?

Аннабель выпрямилась и вздернула подбородок:

– Смогу.

Мужчина с минуту внимательно смотрел на нее, потом кивнул:

– Тогда идите в конюшню. Миссис Нил вам покажет, что нужно делать. – С этими словами он ушел.

Несколько фонарей освещали сумрачную конюшню. На полу была постелена солома, на которой лежали люди. У большинства из них не было одеял. Те, у кого имелись ранцы, использовали их в качестве подушек. Многие были без ботинок и шинелей, несмотря на холод.

В конюшне пахло соломой, лошадьми и гнилью. Миссис Нил, не теряя времени, загрузила девушку работой и оставила одну.

Аннабель села возле молодого человека с ампутированной рукой. Окровавленный бинт скрывал культю чуть пониже локтя.

– Привет, солдат, – тихо произнесла Аннабель.

Парень открыл глаза и внимательно посмотрел на девушку:

– Мисс Холстон?

– Да. Откуда вы меня знаете?

– Я учился с вашим братом Карлайлом в школе.

Аннабель убрала со лба парня прядь волос и попыталась улыбнуться.

– Принести вам что-нибудь? Воды, чаю или кофе?

– У меня все нормально, мэм, но мой друг… – Он махнул в сторону здоровой рукой. – Вон тот парень. Его зовут Чарли, и он чувствует себя не так уж хорошо.

Аннабель склонила голову набок.

– Я подойду к Чарли через минуту, а сейчас могу чем-нибудь помочь вам? Хотите пить?

Глаза парня наполнились слезами, и он кивнул. Аннабель приподняла его голову и поднесла к губам жестяную кружку с водой.

– Как вас зовут? – спросила Аннабель, когда парень утолил жажду.

– Эллис. Уинстон Эллис.

– Я вернусь, Уинстон. Если вам что-нибудь понадобится, позовите меня.

По пути к Чарли она три раза едва не наступила на распростертые руки лежащих людей. Когда же наконец дошла до него, ее грудь сдавило болью. Он был таким же юным, как Бо. С такими же волосами цвета соломы, торчащими в разные стороны. Его грудь была перевязана бинтом, потемневшим от крови. Он лежал, сжимая руками живот, и хныкал как ребенок. Аннабель знала, что его рана смертельна. Девушка села рядом с ним и положила его голову к себе на колени.

– Ма?

– Не-е-ет.

– Мне нужно домой… повидать маму.

– Скоро, Чарли. Совсем скоро ты будешь дома, – сдерживая слезы, промолвила Аннабель. Она погладила его по волосам, и молодой человек открыл синие, словно лепестки василька, глаза – сквозь них просвечивала, казалось, его душа.

– Ангел… Передо мной самый красивый ангел на свете.

– А много ли ангелов вы видели, солдат?

На его лице проступило некое подобие улыбки.