Лаура Гурк - Двойной шантаж

— Надеюсь, вы понимаете, что она в вас безумно влюблена? — спросила она.

— Вот и Молли так говорит…

— Это действительно так. Думаю, Дороти помогает вигам только из любви к вам, а на независимость колоний, идеалы свободы и вообще на политику ей наплевать!

— Господи, ну почему вы, женщины, всюду ищете какие-то романтические причины? — вздохнул Итан. — Разве Дороти не может быть таким же борцом за дело нашей независимости, как и ее брат?

— Чушь! — скорчив гримаску, сказала Кэти. — Если женщины что-то делают, то не ради каких-то абстрактных идеалов, а ради мужчины, которого любят. Поверьте, Дороти стала помогать вигам только из любви к вам.

— Может быть, ты и права! — махнул рукой Итан. — Но возьмем твой случай — ты помогаешь революции не ради идеалов, не ради мужчины, а ради себя!

Кэти резко выпрямилась.

— А что тут такого? — холодно спросила она, сузив глаза. — Я же говорила вам, что для меня главное — выжить. И еще я хочу стать свободным человеком!

— Но почему тебе так важно получить свободу?

— Рабство, которое я испытала на собственной шкуре, отвратительно, невыносимо!

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, пристально глядя ей в глаза.

— Я… я… — Она хотела что-то сказать, но запнулась и потупилась. — Я его терпеть не могу!

— Но откуда у тебя такая ненависть к рабству? — настаивал Итан. — Расскажи!

— Боже милостивый, зачем вы спрашиваете? — пробормотала Кэти с досадой. — Разве это имеет значение?

— Не знаю, почему, — честно ответил Итан, — но мне важно знать. Кэти, расскажи, что с тобой случилось в Виргинии.

Она замерла на мгновение, словно раздумывая, что делать, потом наклонилась вперед и, глядя ему в глаза, кокетливо спросила со своей пленительной улыбкой:

— Неужели я так много для вас значу, Итан?

— Не увиливай от ответа, милая, — потребовал он, не поддаваясь на ее хитрость. — Рассказывай!

Уловка не удалась, и девушка, вздохнув то ли с раздражением, то ли устало — Итан не разобрал, — сдалась.

— Понимаете, увидев его, я сразу, в первую же секунду поняла, что он за человек… — начала она, и Итан сообразил, что речь идет об Уиллоуби. — В порту нас, ссыльных заключенных, выстроили в ряд, и он шел вдоль этого ряда, отбирая тех, кто ему понравился. Судя по одежде, походке, манере цедить слова сквозь зубы, он был важной персоной. Передо мной он остановился, и едва я заглянула ему в глаза, как сразу все поняла.

— Что «все»?

— Что он меня выкупит, и почему он это сделает. В первый же момент и я, и он знали, что произойдет, хотя не произнесли ни слова.

Разумеется, Итан тоже отлично знал, что случается в некоторых поместьях: в колониях ходили слухи, что помещики, выкупая у правительства сосланных преступниц, делают их своими наложницами. Он поежился, представив себе, как похотливо заблестели глаза Уиллоуби при виде красавицы Кэти.

— Капитан назвал мою цену, — продолжала девушка бесстрастно, словно речь шла о покупке яиц на рынке. — Женщины-заключенные стоят дешево, но за меня этот работорговец получил целых пять фунтов — он знал, что Уиллоуби нужна именно такая, как я, и понял по его глазам, что покупатель выложит любую сумму…

Внезапная догадка заставила Итана вздрогнуть от отвращения.

— Потому что Уиллоуби искал невинную девушку? — спросил он тихо. — Ты это имеешь в виду?

— Да, именно это.

Ее сухие глаза потемнели и стали бездонными, но голос оставался безучастным, как будто речь шла не о ней, а о ком-то другом, бесконечно от нее далеком, и эта безучастность подействовала на Итана сильнее, чем слезы, — у него сжалось сердце от сострадания.

— Я думала, что моя судьба решится в тот же день, но ошиблась. Господи, как ужасно я ошиблась!

Голос Кэти оборвался, ее душили слезы, но она, прикрыв на мгновение глаза, сглотнула подкативший к горлу комок и продолжала:

— Я недооценила жестокость Уиллоуби. Он целых шесть недель держал меня в мучительном ожидании, ничего не предпринимая, только время от времени окидывая таким взглядом, после которого мне хотелось забраться в горячую ванну и тереть, тереть себя мочалкой с мылом… А потом он взял другую девушку и наглядно показал мне, что меня ждет, заставив меня смотреть… Боже мой, я понятия не имела, что он собирается делать, пока это не произошло!

Ее огромные голубые глаза стали тусклыми, безжизненными, как два мертвых озера. Итану захотелось крикнуть: «Хватит, не рассказывай больше!», обнять ее, прижать к груди и баюкать, как дитя, но было поздно — Кэти уже не могла остановиться.

— Я даже не могла себе представить, что с женщиной можно сделать такое, а ведь я жила на улице, общалась с проститутками. Мне довелось повидать немало мерзостей на своем веку, но ничего отвратительнее того, что сделал Уиллоуби с моей подругой по несчастью, я не видела. Это был настоящий кошмар. Бедняжка не выдержала, умерла.

Ее глаза наполнились слезами, она смотрела на Итана, но явно не видела его, заново переживая былой ужас и горюя по погибшей товарке. Внезапно ее плечи затряслись, она всхлипнула и закрыла лицо руками.

— Кэти… — прошептал охваченный жалостью Итан.

Овладев собой, она опустила руки и закончила свой рассказ:

— В ту же ночь я взломала сейф Уиллоби и, забрав оттуда все деньги, бежала из его поместья, чтобы спасти свою жизнь.

— Значит, он не успел… — Итан не нашел в себе сил закончить эту фразу, но Кэти его поняла.

— Не успел, — проговорила она ровным голосом. — Я не дала ему шанса, удрав из Виргинии так далеко и так быстро, как только смогла. Но у меня кончились деньги, поэтому в Бостоне пришлось остановиться.

Итан с облегчением вздохнул. Но облегчение, которое он испытал, не уменьшило его гнева против мучителя Кэти, ему захотелось найти подонка Уиллоуби и пристрелить, как бешеную собаку. О, если бы можно было взять назад угрозу отослать Кэти в Виргинию, обнять бедняжку, защитить, чтобы она больше никогда не страдала! Видит бог, она очень нуждается в помощи…

— Почему ты не рассказала мне об этом раньше? — спросил он с горечью. — Если бы я знал…

Он поднял на нее глаза и осекся, потому что собственные слова показались ему верхом лицемерия — ведь он просто не хотел признаться самому себе, что и прежде догадывался о беде, случившейся с Кэти в Виргинии, видя, как отчаянно она старается избежать возвращения, как боится бывшего хозяина. Да, не заметить страх девушки было невозможно, но и отпустить ее Итан не мог. Закрыть глаза на страшную правду, чтобы использовать Кэти в своих интересах, оказалось проще всего, и сейчас его мучили угрызения совести.

— Что бы вы тогда сделали? — прервала его размышления девушка. — Вы поступили бы со мной иначе? Отпустили бы меня, зная, что я ни за что не соглашусь на вас работать, если мне не будет угрожать возвращение к Уиллоуби?