Мария Феррарелла - Нежный плен

— Но я маленький человек…

Разозлившись, Бет схватила старика за лацканы потрепанной жилетки и крикнула:

— Вы должны помочь мне спасти отца! Расскажите все, что вы знаете о Лафайете. Где он разбил свой лагерь? У нас нет времени обшаривать окрестности!

Какое-то время Луи раздумывал, не зная, на что именно решиться: с одной стороны, ему хотелось помочь девушке, но с другой — он желал бы прожить остаток своей жизни спокойно, не ввязываясь ни в какие истории.

Подумав, старик открыл дверь в крошечную заднюю комнату.

В ней стоял ужасный смрад. На соломенном тюфяке лежал молодой человек — на вид ему было около двадцати лет. Его правая нога была ампутирована до самого колена. Бинты, которыми была обмотана культя, были старыми и грязными. Парень обвел появившихся на пороге людей мрачным взглядом.

— Эй, старик, уведи их отсюда прочь!

— Мой внук Маркус. Он был солдатом у Лафайета. После ранения его отправили домой. Он уже не надеется выжить. — Старик говорил с трудом, не в силах взглянуть на обмотанный бинтами обрубок. — У него гангрена…

Судя по тому зловонию, которое исходило от обрубка, Бет поняла, что Луи прав и парню уже ничем не поможешь. Стараясь не показать вида, что ей очень жаль умирающего, Бет заставила себя войти в комнату.

— Мне нужно увидеть Лафайета, — мягко сказала она Маркусу. — У меня к нему срочное дело.

Маркус, искалеченный и скрюченный, приподнялся на грязном тюфяке.

— А вы что, его шлюха?

Бет не обиделась. Она понимала, чем вызвана злоба этого человека. Он умирал таким молодым и не мог простить людям, что они будут жить.

— Нет. Он знает моего отца, которого я никак не могу найти, — солгала Бет. — Умоляю вас, скажите, где расположен лагерь Лафайета.

Маркус понял, что она от него не отвяжется, а ему так хотелось остаться одному. Поэтому он буркнул:

— В пятнадцати милях к юго-западу от Парижа. Завтра Лафайет войдет в город, — сказав это, парень отвернулся лицом к стене и прошептал: — Хоть бы здесь все сгорело дотла. Вместе со мной.

Но Бет расслышала его слова.

Она вышла из комнаты и тихо прикрыла за собой дверь. Посмотрев на старика, девушка увидела, что в его маленьких глазках блестят слезы.

— Да благословит вас Бог, месье. — Она пожала ему руку. — И спасибо вам.

— Меня не за что благодарить, — пожал плечами старик. — Я же послал вас на верную смерть, которая, похоже, настигнет вас быстрее, чем вы думаете.

Но для Бет уже снова вспыхнул огонек надежды. Она схватила Дункана за руку:

— Я знаю, где искать Лафайета. Идем скорее.

Выбежав из лачуги, они вскочили на лошадей и помчались во весь опор.

Глава 35

Но лагерь Лафайета располагался не совсем там, где сказал Маркус. До него надо было скакать не пятнадцать миль, а все двадцать. Бет уже начала думать, что они никогда его не найдут, когда на холме, ближе к Версалю, чем к Парижу, показались солдатские палатки.

Девушка собиралась было подстегнуть лошадь, но Дункан остановил ее:

— Ты уверена в этом человеке, дорогая?

— У меня нет другого выхода! — крикнула Бет и помчалась под гору во весь опор.

— Если посмотреть на нас со стороны, то может показаться, будто мы ее преследуем, — усмехнулся Дункан и, подстегнув своего жеребца, помчался за Бет. Джейкоб на своей гнедой кобыле поскакал следом.

— Великолепно! Солдаты увидят нас и откроют по ней огонь! Право же, боги послали мне наказание, и имя его — Элизабет.

Услышав слова Дункана, Бет придержала поводья и повернулась к своим спутникам.

Она чувствовала себя виноватой.

— Вам незачем ехать со мной, — сказала она и тут же заметила, что глаза Дункана потемнели. — Я не буду на вас в обиде. В конце концов, это не ваше дело.

— Я поеду с вами, мисс! — воскликнул Джейкоб.

Парень был рад услужить ей, хотя ему вовсе не хотелось ехать в военный лагерь. Дункан тоже нагнал Бет.

— Мы поедем с тобой, — и да помилует нас Бог! — Кивнув в сторону лагеря, он добавил: — Потому что они, скорее всего, нас не помилуют.

Собравшись с духом, они въехали в лагерь. Увидев чужаков, те солдаты, которые не были на учениях, начали выходить из палаток. Дункан велел Джейкобу и Бет не смотреть ни направо, ни налево, а только вперед — туда, где находилась палатка, около которой, в отличие от остальных, стояли двое часовых. Однако когда они подъехали к палатке, оттуда, поспешив на зов часового, вынырнул молодой лейтенант и проворно схватил удила лошади Бет.

— Что вам надо в лагере? — надменно спросил лейтенант.

Бет столь же надменно ответила:

— Мне надо увидеть Лафайета.

Услышав ее голос, люди, стоявшие около палатки, обменялись понимающими взглядами, но лицо лейтенанта оставалось по-прежнему бесстрастным.

— Многие хотят видеть командира. Отправляйтесь с вашими жалобами в другое место. — Лейтенант повернулся к ним спиной, давая понять, что разговор закончен.

— Мы приехали сюда не за тем, чтобы жаловаться, — спокойно сказала Бет.

Лейтенант, не торопясь, опять повернулся к ней.

— Значит, вы приехали сюда за удовольствиями? — На его губах зазмеилась улыбка. Он протянул руку и положил ее на бедро Бет. — Думаю, что первым их должен отведать я. У всех великих людей были дегустаторы, которые пробовали пищу первыми. Так почему бы не быть и дегустаторам шлюх? — Он смотрел на нее и сально ухмылялся.

Сердце Бет бешено забилось: она знала, что Дункан, даже и не понимая языка, легко догадается, о чем идет речь. Презрительно прищурясь, Бет взглянула на наглеца с высоты своего коня.

— Что ж, тогда Лафайет вырежет вам сердце. — Она произнесла эти слова спокойно, но с такой убежденностью в голосе, что лейтенанту расхотелось рисковать, чтобы попытаться узнать, правду она говорит или нет.

Выругавшись, он убрал руку, и на его лице появилось сухое, официальное выражение. Двое часовых за его спиной едва сдерживались, чтобы не рассмеяться.

— Боюсь, что я не смогу… — начал он.

Но Бет не дала лейтенанту закончить фразу. С видом человека, привыкшего повелевать, она приказала:

— Скажите командиру Лафайету, что Элизабет Больё просит принять ее.

Лейтенант повернулся и нехотя направился к палатке Лафайета.

Дункан тревожно огляделся вокруг: ясное дело, они втроем находятся в центре внимания. А что, если им придется вырываться из лагеря с боем?

Наконец появился лейтенант и сухо проговорил:

— Командир хочет вас видеть.

Все трое немедленно спешились, однако лейтенант шагнул к ним навстречу и, обращаясь к Бет, уточнил: